Цан Юэ – Семь снежных ночей (страница 7)
Когда Сюэ Цзые вышла из Зимнего павильона, песок в часах уже показывал четвёртую стражу[9].
Фэн Лю и остальных учениц она отправила в Осенний павильон, все прочие служанки давно спали, и Сюэ Цзые не стала их будить. Она взяла фонарь и неторопливо пошла по берегу холодного ручья.
На севере, у реки Мохэ, круглый год холодно, но в самой Долине целителей бьют горячие источники. Основательнице когда-то приглянулось это место. Она осталась здесь отшельничать, а для выращивания лекарственных трав возвела четыре павильона: Весенний, Летний, Осенний и Зимний. Благодаря горячим источникам в каждом властвовал собственный сезон. Зимний павильон возвышался у самого входа в Долину целителей, и возле него было очень холодно, поэтому обычно Сюэ Цзые его избегала.
От ветра, дующего с реки, женщину прихватил озноб.
Бесстрастная луна, сияя с небес, озаряла заснеженную Долину. Цветущая белая слива наполняла воздух тонким ароматом.
Сама не заметив как, Сюэ Цзые дошла до озера, в которое впадал холодный ручей. Воды горячего источника тоже текли сюда, так что одна половина озера была окутана паром, а на другой лежала толстая корка льда.
Невыносимая тоска обрушилась на Сюэ Цзые. Не в силах сдержаться, она побежала к озеру и проскользила по льду до самой его середины. Там отложила фонарь, дрожа от холода опустилась на колени и посмотрела вниз: человек в глубине всё ещё спал – спокойный и бледный, ничуть не изменившийся за десять с лишним лет.
Сюэ Хуай… Сюэ Хуай… знаешь, сегодня один человек говорил о тебе.
Он сказал, что ты, наверное, очень красивый.
Будь сейчас жив, говорили бы о тебе как о самом красивом мужчине на свете?
Как жаль, что ты спишь здесь, под ледяной гладью, и не отвечаешь, как бы я ни звала тебя. Я хорошо разбираюсь в целительстве, многих спасла, а тебя пробудить всё ещё не в силах.
Сюэ Цзые шептала это, стоя на краю льдины, и слёзы ручьями катились по её щекам.
В прошлом наставница утешала и успокаивала её, желая, чтобы душа Сюэ Цзые достигла мира. Со временем самые тяжёлые воспоминания действительно потускнели, но она помнила своё отчаяние в ночь, когда уничтожили клан Мо, а её и Сюэ Хуая преследовали, пока не загнали в воду.
Река Мохэ в декабре особенно холодна, и падение в неё несёт смерть.
Убийцы охотились на них с окровавленными мечами наголо. Лица скрывали жуткие маски. Сюэ Хуай за руку тащил её за собой по льду замёрзшей Мохэ, но тот с треском раскололся, и огромная чёрная пасть мгновенно поглотила их. Тогда Сюэ Хуай крепко прижал Сюэ Цзые к себе и поплыл подо льдом.
Его сердце было единственным источником тепла в обжигающе холодной воде.
Вот уже двенадцать лет Сюэ Цзые чувствует этот холод, проникший в её кости. Каждую снежную ночь женщина словно теряет рассудок: просыпается, распахивает двери и босиком выбегает из тёплого дома на улицу. Она хочет немедля вернуться в позабытую деревушку клана Мо, чтобы отыскать потерянное когда-то тепло.
Но после той кровавой ночи у неё больше ничего не осталось. Даже Сюэ Хуая.
Человек подо льдом лежит всё так же спокойно, и с тех пор он ни капли не изменился.
Юноша семнадцати лет. Он чуть сгорбился, будто оберегая кого-то, скрестил руки перед грудью… Ледяная вода тихонько покачивает его во сне. Сюэ Цзые наклоняется ещё ниже, так, что их лица разделяет только лёд, и шепчет:
– Сюэ Хуай, Сюэ Хуай… когда же ты проснёшься? Если не поторопишься, я состарюсь…
Летний павильон находился поблизости. Служанка, которая присматривала за больным этой ночью, подняла занавеску и увидела в ярком свете луны Сюэ Цзые, лежащую на льду посреди озера. Девушка вздохнула и сказала своей напарнице:
– Сяо Цзин, посмотри… госпожа опять разговаривает с тем человеком.
Все они – сироты. Госпожа привела их из деревень, лежащих неподалёку. Кто-то был неизлечимо болен, кого-то бросили из-за нищеты, но тот юноша появился здесь раньше, чем любая из них.
Тётушка Нин говорила, что двенадцать лет назад госпожа приплыла сюда подо льдом именно с этим человеком. Течение реки Мохэ привело их в Долину целителей.
Прежняя хозяйка, Ляо Цинжань, сумела спасти девушку, и потому в её сердце оставалось немного тепла. А вот юноша совсем замёрз. Но госпожа уже больше десяти лет изучает целительство, надеясь однажды вернуть его к жизни.
– Он и в самом деле очень красивый. – Сяо Цзин задумчиво посмотрела на тень на льду.
Однако её товарка не слушала – приглядывалась к чему-то на западном берегу озера. Вдруг она изумлённо вскрикнула и вскочила на ноги.
– Смотри, что это? Какой-то шум в Осеннем павильоне? Кто-то дерётся?! Беги, позови старшую сестру Шуан Хун!
В Осеннем павильоне царил беспорядок: мебель опрокинута, повсюду виднелись следы борьбы.
Фэн Лю тяжело дышала. Этот человек… Так ли ему было плохо? Шесть-семь выпадов не задели даже края его одежд. Теперь Фэн Лю была растеряна и не понимала, как ей поступить.
Она не заметила, как противник в один миг оказался в дальнем углу комнаты, схватил сяо Чэн и приставил ей к горлу свой серебряный клинок со словами:
– Иди и позови ту женщину, иначе я убью её.
Фэн Лю топнула ногой, чувствуя, как в глазах темнеет от гнева. Она же говорила госпоже, что нельзя спасать эту окоченелую гадюку, и вот пожалуйста: стоило дать немного согреться, тут же укусила!
– У тебя совесть есть? – Она недотягивала до соперника, потому лишь бессильно выругалась. – Подлец неблагодарный!
– Я хочу, чтобы ты пошла и позвала ту женщину. – Он шевельнул клинком и оставил на шее сяо Чэн кровавую царапину.
Сяо Чэн, не разобрав, что это лишь маленький порез, закричала и потеряла сознание от страха.
Ничего не поделаешь. Фэй Лю обернулась к служанке, стоявшей рядом, и незаметно ей подмигнула.
– Где госпожа? По-прежнему в Зимнем павильоне, так? Бегом туда, зови её и попроси взять ещё людей!
Лучше всего привести сюда этого прилипалу Хо Чжаньбая: он один во всей Долине сможет справиться с ядовитой гадиной!
Однако служанка ничего не поняла. Она распахнула дверь – и вскрикнула:
– Так вот же госпожа!
Все удивлённо обернулись к дверям. Снегопад прекратился. Луна заливала Долину холодным сиянием. Над озером, похожим на блестящее зеркало, поднимался туман. Женщина в фиолетовых одеждах лежала на льду и спокойно глядела в глубину. Рядом с ней стояла служанка в красном; это была Шуан Хун. Она примчалась, едва заслышав, что происходит в Осеннем павильоне, и сейчас докладывала госпоже.
Сюэ Цзые медленно подняла голову и посмотрела на Осенний павильон.
Хоть они были далеко друг от друга, рука, держащая серебряный клинок, еле заметно дрогнула.
Тун укрылся в тени. Его бледное лицо ничего не выражало, но внутри бушевала буря. Что это? Что такое с ним происходит? Та женщина далеко – нельзя толком рассмотреть даже лицо, – но один взгляд на неё потряс до глубины души. Может быть… она тоже изучала искусство отражения взгляда?
И снова у него страшно заболела голова.
Возможно, дело было в истощении духовных сил от использования искусства – потому привычная головная боль и вернулась.
– Позови её… скажи, пусть придёт сюда! – резко велел он, сохраняя холодную решимость.
– Госпожа! – Фэн Лю, поняв, что Сюэ Цзые обратила на них внимание, не сдержалась и громко закричала. – Тут больной схватил сяо Чэн и говорит, что хочет видеть вас!
Женщина в фиолетовых одеждах поднялась на льду в полный рост и спокойно сказала:
– Пусть идёт сюда. Я здесь.
Тун вздрогнул снова: этот голос! Когда юноша услышал его впервые, ещё в полузабытьи, то был потрясён: словно в одночасье настала ночь и необъяснимый холод охватил всё тело. Головная боль обрушилась на него, а вместе с ней – тысячи неясных образов и желаний, в которых он не мог разобраться. Что с ним творится? Может быть, целительница умеет околдовывать и голосом?
Он стиснул зубы и не издал ни звука.
Тун начал обучение мастерству убийства в десять лет. С тех пор он всегда был готов выхватить меч и сойтись в смертельном бою, ни на мгновение не позволял себе расслабиться. Но сейчас ему как никогда хотелось нарушить все правила, врезанные в самые его кости. Он жаждал подойти ближе – и рассмотреть как следует лицо этой целительницы.
Вытащив сяо Чэн из павильона, Тун пошёл к середине озера, шаг за шагом ступая по крепкому льду.
Сюэ Цзые глядела, как он идёт, и чувствовала, что у неё начинает мутиться в голове. Впервые она видела его так ясно. Конечно же… эти глаза – такие чёрные, с лёгкими голубоватыми отблесками; такие же, как у…
Тун подтащил к женщине потерявшую сознание сяо Чэн и процедил сквозь зубы:
– Доставай жемчужину из драконьей крови! Иначе служанка…
Их взгляды встретились, и он замер, не договорив.
Руки юноши дрогнули. Он ошеломлённо смотрел на женщину перед собой, не в силах отвернуться. И вовсе не потому, что целительница владела каким-то искусством. Просто… её глаза! Кажется, он уже видел их прежде!
Острая боль пронзила голову. Мысли словно заволокло чёрной пеленой.
Юноша услышал, как эта женщина, тёмный штрих в лунном сиянии, говорит – очень спокойно, без гнева или радости:
– Больным не следует бегать.
Почему её голос так знаком? Они раньше встречались?