Цан Юэ – Баллада о нефритовой кости. Книга 4 (страница 7)
Сумо смотрел на все это издалека и не мог сдержать удивления. Эти русалки в самом деле желают сражаться? Его сверстники, когда-то они тоже были рабами, но теперь свободны благодаря Армии Возрождения… Что пережил каждый из них, прежде чем попасть сюда?
Сумо отстраненно размышлял, и в его бирюзовых глазах отражались сложные эмоции.
Внезапный порыв ветра принес с собой странный шепот. Сумо поднял голову и краем глаза заметил что-то кружащее в воздухе. Кажется, это была стрекоза. Сначала он не обратил на нее особого внимания, но стрекоза кружила над двором, издавая странные звуки.
«Сумо… Сумо!»
Голос казался очень знакомым.
Сестрица? Ребенок ахнул и резко повернулся, чтобы получше рассмотреть насекомое. Однако обнаружил, что в воздухе кружит не стрекоза, а маленькая птичка!
Она была размером всего в два цуня. Откуда только взялась? Вблизи ограды птичка замедлилась, а затем врезалась в проволоку.
«Сумо… Сумо!»
Застряв в проволоке, птица продолжала трепетать крылышками и издавать призывные звуки.
Этот голос… Ну конечно!
– Сестрица! – Хрупкий ребенок подскочил, забыв надеть обувь, и босиком выбежал из комнаты во двор.
Дети, тренировавшиеся с оружием, с изумлением наблюдали, как Сумо внезапно рванул к стене, не обращая внимания на шипы на ней.
– Держите его… скорее держите! – не сговариваясь, в унисон закричали дети, бросая оружие и устремляясь наперерез Сумо. – Стой! Не смей сбегать!
Нинлян бегал быстрее всех, он вырвался вперед и в прыжке схватил Сумо за ногу.
Однако тот отчаянно подпрыгнул, вытянул руку и схватил бумажного журавлика, застрявшего в ограждении. В тот же миг Нинлян с силой дернул Сумо за ногу, оттаскивая назад. Тот что есть сил вцепился в проволоку, отказываясь спускаться. Острые шипы до крови ранили руки, но Сумо так и не разжал кулаки.
И все же Сумо был так тощ и слаб, что не мог сопротивляться долго. Дети быстро повалили его на землю. Упав, он издал глухой звук, все тело кровоточило.
– Щенок! – Нинлян в ярости прижал его к земле. – Куда ты собрался?
На подмогу Сумо ринулся Яньси и вцепился в кулак товарища.
– Не смей его бить!
Не обращая ни на кого внимания, Сумо вытер кровь с лица. Он не проронил ни звука, хотя явно страдал от боли. С трудом поднявшись, он посмотрел на то, что сжимал в ладони. Это был бумажный журавлик, неподвижный, не подающий признаков жизни.
Его ведь сделала она? Голос сестрицы звучал так отчетливо!
Сумо оцепенело таращился на кусок бумаги, кровь из раны на руке окрашивала журавлика в ярко-алый. Откуда прилетела эта птичка и как много времени она провела в дороге? Проделав долгий и трудный путь, журавлик растерял все силы, но все же донес ее голос.
Да, она звала его издалека, она призывала его вернуться!
Она не бросила его! Она искала!
– Отпустите меня! – Щуплый ребенок, казалось, сошел с ума, он оттолкнул окруживших его детей и бросился к воротам. – Выпустите! Скорее! Я должен вернуться к ней!
– В чем дело? – раздалось за его спиной: суматоха во дворе встревожила Жуи. Подбежав, она побледнела от ужаса. – О Небо! Сумо, почему ты весь в крови? Что у тебя с рукой?
Жуи схватила ребенка за руку, чтобы осмотреть его раны.
– Не трогай! Не прикасайся ко мне! – оттолкнул ее Сумо, в его глазах плескалась ярость, маленькие кулачки были сжаты, и он почти прорычал: – Вы, ублюдки, выпустите меня отсюда! Сестрица… сестрица ищет меня!
– Сестрица? – Жуи увидела бумажного журавлика, зажатого в ладони Сумо, выражение ее лица изменилось, и она хрипло произнесла: – Этот бумажный журавлик от княжны Чжу Янь?
Сумо кивнул и громко закричал:
– Выпустите меня!
– Сестрица? – Жуи обдумывала, что бы ответить.
Нинлян, стоявший рядом, холодно усмехнулся и крикнул своим товарищам:
– Смотрите, этот щенок зовет кунсанскую сестрицу! Что за продажная душонка! Ест у одних, а служит другим! Послушный раб, вскормленный кунсанской княжной!
– Заткнись! – выкрикнул Сумо и ударил соперника кулаком.
– Перестаньте! – Жуи схватила его за запястье и резко дернула, разводя соперников.
Строго посмотрев на Нинляна, она притянула Сумо к себе и усадила на землю: нужно было обработать рану и остановить кровотечение. Проволока вошла в плоть неглубоко, но из-за того, что ребенка с силой стянули со стены, порез был длинным, почти во всю руку, и выглядел жутко.
– Быстрее, принеси бинты и мазь! – крикнул Яньси Нинляну, не дожидаясь приказа.
Тот фыркнул, но послушно умчался, всем своим видом выражая недовольство. Быстро найдя все нужное, он вернулся и, не глядя на Сумо, бросил лекарство ему в ноги.
– Нинлян, – строго прикрикнула Жуи, – не глупи!
– Это моя вина… Я не смог их остановить, это все из-за меня, – опустил голову Яньси, обращаясь к Жуи. – Сестрица, не вини Нинляна.
– Я вас не виню. – Жуи взяла мазь, взглянула на сопротивляющегося Сумо и вздохнула: – Я знаю, что у этого ребенка строптивый нрав, с ним трудно поладить. Не обращайте внимания. Продолжайте тренироваться.
Дети отступили и вскоре они остались вдвоем.
– Выпусти меня! – Сумо отчаянно пытался вырваться из рук Жуи, но та просто заблокировала акупунктурные точки ребенка, лишив его возможности сопротивляться.
– Не шевелись. – Она нахмурилась, осторожно нанося мазь.
Сумо еще немного поборолся, но понял, что это бесполезно, помрачнел и, яростно скрежеща зубами, произнес:
– Даже если вы запрете меня в железной клетке, то не сможете удержать! Если не отпустите, рано или поздно я всех здесь убью и выйду сам!
В его голосе звучала такая ярость, что Жуи на мгновение обомлела.
– Что ты сказал? – Она подняла голову, пристально вглядываясь в лицо ребенка семи-восьми лет на вид, в ее взгляде было потрясение и печаль. – Что ты сказал, Сумо? Ты хочешь истребить своих сородичей? Убить этих детей?
– У меня нет сородичей! – сердито крикнул Сумо. – Я сам по себе!
– Вздор! Как это – нет сородичей? Считаешь себя особенным? Несчастней всех прочих? – Жуи в сердцах встряхнула его и сурово сказала, указывая на других детей: – Взгляни на них! Как и ты, они с рождения были рабами, как и ты, они выросли в клетках, их родители умерли, так же, как и твои! Им не на кого опереться в этом мире. Все эти дети такие же, как ты! Они пережили так много страданий, что иным хватит на всю жизнь!
Мало кому доводилось видеть, как сердится нежная красавица Жуи. Сумо был потрясен, на его маленьком личике не отразилось никаких эмоций, но взгляд неуловимо изменился.
– Послушай, ты не единственный, кто страдал в этом мире. Не думай, что только с тобой случились страшные несчастья, – Жуи, склонив голову, пристально вглядывалась в глаза Сумо. – На протяжении тысячелетий люди Кунсана господствовали над нами. Все русалки страдали! Мы все одинаковы!
Сумо молча слушал ее, но, опустив голову и увидев окровавленного бумажного журавлика в своей ладони, вдруг снова вздрогнул. Подняв взгляд, он громко сказал:
– Пусть… пусть даже они тоже прошли через страдания, пусть каждая русалка в этом мире мучилась, почему это должно меня касаться? Почему я должен оставаться здесь? Почему я должен стать такими, как они?
– Что? – Жуи не верила своим ушам. – Тебе все равно, что страдают другие?
– Именно! – Сумо отыскал взглядом Нинляна, глаза его холодно сверкнули. – Они мне отвратительны!
– Отвратительны? – Жуи тихо вздохнула, уголки ее губ приподнялись в печальной улыбке. – Ты не знаешь, что такое дружба, и неудивительно: ведь у тебя никогда не было товарищей по играм… Но почему ты так стремишься к этой кунсанской княжне? Она… использовала на тебе какое-то заклинание?
В лице ребенка что-то дрогнуло, он плотно сжал губы и отвернулся.
– Не твое дело, – резко бросил он. – Не смей… не смей говорить плохо о моей сестрице!
– Хорошо, не буду. – Зная его характер, Жуи решила не развивать щекотливую тему и снова тихо вздохнула: – Сумо, если бы ты захотел с ними поладить, то сразу бы понял, что все они очень хорошие. Они больше, чем кунсанская княжна, заслуживают того, чтобы стать твоими товарищами.
Сумо презрительно фыркнул и ничего не ответил.
– Давай я познакомлю тебя с ними, – предложила Жуи и кивнула на детей. – Это Яньси – он здесь главный. У него прекрасный характер, он умеет сплотить очень разных детей. Яньси способен здраво оценить ситуацию и в будущем обязательно станет лидером.
Дальше Жуи указала на того, с кем подрался Сумо.
– Нянлин попал сюда вместе с Яньси. У него талант к боевым искусствам, однако очень вспыльчивый нрав и склонность к конфликтам. Дети его побаиваются, но мне он нравится.