Цан Юэ – Баллада о нефритовой кости. Книга 4 (страница 6)
При слове «сестрица» Сумо вздрогнул, резко повернул голову и наконец открыл рот:
– Вы… вы говорите о сестрице. Кто она?
– Сестрица Жуи, – удивленно посмотрел на него Яньси. – Это она принесла тебя вчера… Неужели ты не помнишь?
– Она? – Сумо вздрогнул и пробормотал: – Тетушка Жу?
– Ха-ха-ха! – Ребенок за спиной Яньси покатился со смеху, обнажив полный рот белых, словно жемчуг, зубов. – Ох, ты что, называешь ее тетушкой? Тогда, может, будешь звать нас младшими дядюшками?
Взгляд Сумо изменился, он пристально смотрел на смеющегося ребенка.
– Что? Не согласен? – не испугался тот. Вскинув голову, он громко сказал: – Хочешь подраться? Давай. Вон там оружие, выбери что-то одно. Если победишь, я стану называть тебя дядюшкой!
– Ладно, ладно, – поспешил разрядить обстановку Яньси. Растащив детей, он нахмурился и с упреком сказал: – Нинлян, не провоцируй его, сестрица будет ругаться. Он только-только появился здесь, его раны еще не зажили, как он может соревноваться с тобой?
– Тьфу, этот вонючий щенок с дурным характером. Разве не стоит преподать ему урок? – У ребенка по имени Нинлян были короткие всклокоченные волосы; бранясь, он толкал Сумо. – Посмотрите-ка, развалился на кровати Сяояо! Он мне не нравится!
Однако, прежде, чем рука ребенка дотронулась до его груди, Сумо резко оттолкнул ее.
– Эй! – воскликнул Нинлян, не ожидавший, что этот заморыш сумеет дать отпор.
Однако его ответная реакция была столь же мгновенна: он развернулся в воздухе, оттолкнулся руками от земли, выгнулся, выбрасывая вверх ноги. Миг – и он уже прыгнул вперед, одновременно нанося удар Сумо в горло.
– Посмел меня ударить? Ублюдок!
Удар был быстрым и жестоким, это вовсе не походило на драку между детьми. Травмы ослабили Сумо, сопротивляться в полную силу он не мог.
В этот миг кто-то резко выбросил руку вперед, останавливая удар.
– Довольно!
Рука была тонкой и нежной, хрупкие пальцы крепко сжимали кулак Нинляна.
– А-Лян, почему ты так себя ведешь? Что, если бы ты навредил молодому господину?
Молодому господину? Все дети потрясенно застыли, даже Сумо удивленно повернул голову в сторону своего защитника.
Это была его старая знакомая Жуи.
Прекраснейшая из цветов была непричесанна, на лице ни румян, ни пудры. Сильнее сжав пальцы, она отбросила руку Нинляна, разводя детей в стороны. Читая нотацию, она нахмурилась, словно матушка, на чьих плечах лежат заботы о многочисленном семействе.
– Что еще за молодой господин? – фыркнул Нинлян, бросив презрительный взгляд на Сумо. – Этот тощий сосунок? Да я раздавлю его одним пальцем.
– Не смей так говорить! Знай свои границы. – Обычно ласковая и добрая Жуи на этот раз была строга и сурова. – Отныне Сумо – ваш господин! Вы все должны слушаться его и, если понадобится, защитить ценой своей жизни! Это приказ! Ясно?
Что? Дети недоверчиво переглянулись, на их лицах отразилось непонимание и протест. Некоторое время все молчали, пристально разглядывая Сумо, из-за чего он чувствовал себя неуютно.
Наконец он не выдержал и сухо заявил:
– Я не нуждаюсь в их защите.
– Именно! Сестрица, ты слышала? – тут же воскликнул Нинлян. – Он сказал, что не нуждается!
– Ладно, хватит препираться! – нахмурилась Жуи, бросив взгляд на детей морского народа и чуть повысив голос. – Разве вы все не стремитесь вступить в ряды Армии Возрождения? Священный долг солдата – подчиняться приказу! Но вы не желаете подчиниться моим словам?
Потрясенные дети по-прежнему молчали, но строптивость исчезла с их лиц. Первым опомнился Яньси, он вышел вперед и кивнул:
– Мы все поняли. Он новый член нашей семьи, конечно, мы будем защищать его всеми силами.
Сумо криво усмехнулся.
– Не желаю иметь с вами ничего общего!
Его голос был полон враждебности, из-за чего лица других детей исказила гримаса ярости. Каждый желал лишь одного: побить этого наглеца.
– Сумо… что не так? – вздохнула Жуи.
Сумо не шелохнулся, лишь холодно произнес:
– Я не желаю здесь быть. Хочу вернуться домой.
– Вернуться домой? А где твой дом? – голос Жуи был ласков и печален, она с жалостью взглянула на ребенка и проникновенно сказала: – Неужели ты хочешь вернуться к той кунсанской княжне? Разве ты не знаешь? Она скоро выходит замуж. Разве она сможет о тебе позаботиться?
Когда Сумо услышал эти слова, выражение его лица изменилось.
– Даже ты слышала о том, что сестрица выходит замуж?
– Конечно. Все знают, что кланы Бай и Чи собираются породниться, – вздохнула Жуи. – Прошлой ночью люди из резиденции клана Чи чуть не убили тебя. К счастью, я подоспела вовремя и успела тебя спасти. Ты стал обузой для нее. Неужели не понимаешь? Не будь столь близорук.
Сумо вздрогнул, молча опустив голову.
– Для людей Кунсана русалки все равно что котята или щенки. Им нравится забавляться с нами, но, как только мы становимся не нужны, нас просто выбрасывают, словно рваный башмак. – Жуи неотрывно смотрела на притихшего ребенка, и голос ее становился все тверже: – Неужели ты все еще витаешь в мечтах?
– Вздор! – Сумо резко поднял голову, со злобой взглянув на Жуи. – Она… она моя сестрица! И она никогда не откажется от меня!
– Глупый ребенок, это лишь мечты. – Жуи схватила щуплого Сумо и встряхнула. – Она из Кунсана, с чего бы ей дорожить рабом-русалкой? Скоро она станет женой человека из богатой и знатной семьи, ты больше ей не нужен!
– Нет! Ты врешь! – Сумо поднял на нее взгляд, полный ярости. – Я не верю!
Жуи замерла на миг.
– Глупыш, ты должен мне верить!
– Пока не увижу собственными глазами и не услышу собственными ушами, ни за что не поверю! Если только… если только она сама скажет мне, что я ей не нужен! – ребенок стоял, упрямо сжав кулаки, тщедушное тельце сотрясалось. Его глаза пылали, и каждое слово было отчетливо слышно в тишине. – Не верю ни единому вашему слову!
Жуи не ожидала, что Сумо окажется настолько упрям. Она не знала, что на это ответить.
За пределами двора трое старейшин молча прислушивались к разговору. В их взгляде промелькнуло беспокойство. Похоже, весь их тщательно продуманный план вырвать ребенка из лап людей Кунсана и вернуть домой может провалиться. Сумо слишком сильно «отравлен» этой княжной и вопреки всему упрямо желает отыскать свою «сестрицу»! Есть ли способ его излечить?
Прошло семь тысяч лет, Морской царь переродился. Кто бы мог подумать, что он примет сторону императора Син Цзуня и откажется сражаться за Морское царство… Какая ирония!
– Возможно, нам стоит применить заклинание, – нахмурил седые брови старейшина Цзянь. – Используем технику «Очищения сердца», чтобы стереть воспоминания за последний год. Заставим его забыть о маленькой княжне Кунсана. Не станет ли это лучшим выходом для нас?
– Думаешь, это так просто? – вздохнул старейшина Цюань, качая головой. – В венах этого ребенка течет кровь Морского царя, вряд ли техника «Очищения сердца» сработает на нем.
Старейшины замолчали. Воцарилась тишина.
– Перед решающей битвой с народом Кунсана нам стоит победить в битве за его сердце, – после паузы заговорил старейшина Цюань, и его глаза загорелись холодным светом. – Пусть ребенок побудет здесь некоторое время. Будем двигаться медленно, шаг за шагом. В любом случае люди Кунсана считают, что он уже мертв, и не станут искать его. У нас достаточно времени, чтобы постепенно завоевать его сердце.
– Он наш царь, и мы не можем проиграть в этой битве!
Проведя взаперти несколько дней, Сумо наконец понял, где находится.
Это и в самом деле был Западный рынок Лиственного города. Задний двор лавки, принадлежавшей крупному торговцу Срединных равнин Мужуну. Его семья была самой влиятельной среди купцов, на протяжении многих поколений она вела торговлю в Облачной пустоши и Срединных равнинах, накопив за сотни лет солидный опыт и капитал. В деловых кругах Лиственного города семья Мужун была хорошо известна. Из-за того, что Облачная пустошь и Срединные равнины были расположены далеко друг от друга и дорога между ними занимала не один год, для удобства бизнеса семья Мужун просто скупила лавки на целой половине одной из улиц Западного рынка, оставив их на длительное управление своему доверенному лицу. Неизвестно, как Жуи удалось проникнуть сюда и использовать помещения в качестве тайного оплота Армии Возрождения.
Лавки семьи Мужун занимали огромную площадь, дворы соединялись друг с другом, помещения полнились товарами из Срединных равнин: здесь были отрезы шелка и атласа, сундуки с чаем, хэтяньский нефрит, хайнаньское агаровое дерево… А еще сундуки с яоцао, легендарной травой бессмертия стоимостью в целое состояние.
Лишь отдаленный задний двор был пуст, и в нем жили дети из морского народа. Вся территория тщательно охранялась: по периметру стен была натянута проволока, единственные ворота запирались железной решеткой.
Сумо молча сидел под навесом, мрачно разглядывая все, что его окружало. Он понимал, что вероятность сбежать очень мала.
День был ясным, солнечным, дети носились и прыгали на просторном дворе, упражняясь с различными видами оружия.
Русалки рождаются в море, но после их ждет жестокая трансформация: кости дробят, создавая ноги, и тела, естественно, ослабевают. Но ловкость и острота чувств все равно превосходят человеческие, потому-то русалки так хороши на поле боя. Среди этих детей не нашлось бы ни одного безоружного: кто-то упражнялся с кинжалом или коротким мечом, другие – с метательными звездочками, луками и стрелами. Тренировка полностью захватила их внимание, и было видно, что они не новички в своем деле.