Трой Деннинг – Тихая буря (страница 8)

Грянул второй выстрел Джона, но рука уже опускалась на вздутие. Пуля разорвала предплечье элита напополам и забрызгала фиолетовой кровью с полдюжины приборных пультов, и все же чужаку удалось сохранить достаточный контроль над рукой, чтобы с силой опустить ладонь на желтый пузырь и вдавить кнопку обратно в подлокотник.

Корабль не самоуничтожился.

Рука командира осталась на пузыре, и мостик наполнился рассеянным зеленым светом. Панели на трех передних сторонах мостика втянулись во внешние переборки, открывая спрятанные за ними ирисовые люки. За консолью поднялись выжившие элиты и припустили к люкам. Очевидно, Джон страшил их меньше, чем то, чему положил начало их командир.

Грубая ошибка. В УФР меньше всего хотели бы, чтобы выжившие рассказали об абордаже Спартанцев. Джон открыл огонь из M6D, чьи никелированные пули пятидесятого калибра пробивали дыры в груди у элитов, и включил канал отряда.

– Зеленый отряд, доклад.

– Штурмуем инженерную палубу, – отчитался Курт-051. – Мы ее возьмем, но больно уж все просто. Что-то не так.

– Словно экипаж покидает корабль? – уточнил Джон.

– Не трутни, – сказал Курт. – Они остаются и сопротивляются. Но все остальные…

– Выходите из боя и немедленно возвращайтесь. – Затвор M6D зафиксировался в открытом положении, когда в пистолете кончились патроны. – Золотые, Синие, тот же приказ.

– Что случилось? – спросила Линда. – Я буду на мостике через тридцать секунд, а то и раньше. Мы еще можем взять корабль.

Размышляя над предложением, Джон убрал пистолет в кобуру и стянул с магнитного крепежа MA5K. Чужаков, готовых бросить гранаты в гравитационную трубу, больше не осталось, так что та перестала быть зоной смерти. Но если он не ошибается насчет пузыря на подлокотнике, то по-прежнему подвергает Линду опасности – теперь уже без веской причины. Мостик захвачен. Все, что остается Джону, – это войти, позаботиться о раненых и убедиться, что рука вражеского командира не соскользнет с пузыря.

Джон раздвинул панели люка до конца и, протиснув вперед MA5K, спешно проверил ближние углы на предмет засады. Не увидев ничего, кроме разорванных на куски элитов, он вошел на мостик и наконец дал ответ.

– Нет, Линда. – Джон переключился на частоту отряда, чтобы его доклад также услышала Халима Аскот и остальные разведчики. – Командир пришельцев держит руку на чем-то вроде аварийной кнопки. Думаю, он пытается дать своим шанс покинуть корабль прежде, чем тот самоуничтожится.

– То, что видно с нашей позиции, очень похоже на эвакуацию, – согласилась Аскот. – Отовсюду вылетают спасательные капсулы.

– Думаю, я смогу позаботиться о переключателе, – сказал Джон. – Но хочу, чтобы штурмовой отряд покинул корабль на всякий случай.

– Подтверждаю, – ответила Аскот. – Эскадра уже выходит на согласованные орбиты.

– Мы слышали. – Джон решил не вдаваться в подробности насчет ошибки оператора, создавшей проблему Спартанцам. Это можно сделать позднее, при подведении итогов и – если ему будет что сказать по этому поводу – непосредственно перед военным трибуналом. – Командиры, дайте знать, когда вы уйдете.

– Зеленый отряд выходит, – отчитался Курт. Покинув корабль, Спартанцы выйдут на заранее заданную орбиту и станут ждать разведчика, который подберет их. – Регенерационные дыхательные аппараты заряжены на семьдесят процентов, маячки активированы.

– Золотой отряд движется следом, – произнес Джошуа. – Дыхательные аппараты полны на семьдесят пять процентов, маячки работают.

– Синий-два и Синий-три, угоняем вражескую спасательную капсулу, – доложил Фред. Он был вторым, а Келли – третьей. – Повреждены три герметичных соединения. Постараемся их отремонтировать, но поищите дружественные маячки, прежде чем открывать огонь по любым капсулам.

– Вас поняла, – ответила Аскот. – Удачи.

Не отчиталась только Линда. Ожидая ее, Джон добивал раненых – когда придет время заняться аварийным переключателем, ему не нужен будет боеспособный элит за спиной.

К тому моменту, когда Джон закончил расстрел и перезарядил оба своих оружия, от Линды все еще не было вестей. Ослушаться приказа – это на нее не похоже, но он все-таки глянул вниз по гравитационной трубе, чтобы убедиться.

Пусто.

– Линда? Что за задержка?

– Трутни, – откликнулась Линда. – Целое гнездо, пасут меня, как треклятую овцу. Не хотят, чтобы я ушла.

Джон выругался про себя, – наверное, ей все же было бы лучше присоединиться к нему на мостике.

– Какова обстановка? – спросил он. – Не думаю, что могу ждать еще, – не знаю, мертв или жив командир, но его рука в любую секунду отпустит переключатель.

– Давай, – сказала Линда. – Я почти в ангаре. Там им меня не остановить.

– Понял тебя.

Сгруппировавшись, Джон перепрыгнул через мостик и только теперь подумал о трутнях. Они же могут летать!

Повернувшись направо и вскинув MA5K, Спартанец заметил трутня, который целился в него из плазменного пистолета. Он уложил чужака короткой очередью и с помощью датчика движений засек другого, атаковавшего сзади.

Бросившись на пол, Джон перекатился к трону и открыл огонь. Рассеченный надвое трутень упал на палубу. Спартанец сделал еще один перекат, оттолкнулся коленом от пола и прыгнул.

Трон отвернулся от него, описав три четверти круга. Окровавленная рука все так же покоилась на желтом пузыре. Джон через плечо посмотрел в затуманенные болью глаза командира-элита. Голова пришельца была поднята так, словно он не вполне понимал, что́ видит, – либо не верил в происходящее. Его жвалы раскрылись подобием четырехлучевой звезды, что могло означать презрительную мину или смех… После чего, дернув плечами, чужак стянул руку с подлокотника.

Джон не дожидался появления желтого пузыря. Спрыгнул в ближайший люк, почувствовал, как содрогнулся корабль, и ввалился в сферическую спасательную капсулу, оснащенную аварийными сиденьями и ремнями безопасности. Спартанец встал на колени и наклонился ко входу, при этом хлопая по всему, что могло оказаться пультом, и надеясь, что Линда покинула ангар.

Люк закрылся, и в следующее мгновение Джона начало швырять по внутреннему пространству капсулы. Броня «Мьёльнир» вошла в режим гелиевой блокировки, когда спасательный аппарат вырвался наружу из облака пламени и металла, в которое превратился корабль Ковенанта.

Глава 4

7 марта 2526 г., 08:40 (по военному календарю)

Крейсер ККОН класса «Отважный» «Эверест»

Переходная зона дальнего космоса, система Диницы

Лифт сделал первую остановку, и двери открылись в проход двойной ширины, с идеально надраенным полом и свежепокрашенным потолком. На переборках светились голографические портреты великих флотоводцев в натуральную величину, начиная с Фемистокла и Лисандра. Напротив лифта стояли двое часовых, облаченных в служебную парадную форму и вооруженных штурмовыми винтовками MA5B.

Штаб-сержант Эйвери Джонсон отступил к задней части кабины, освобождая место для новых пассажиров, и принял соответствующую стойку на случай, если те окажутся офицерами. Так оно, скорее всего, и будет, поскольку на флоте не принято выставлять вооруженных людей для охраны проходов к палубам экипажа. Еще более красноречивым оказался аромат, доносящийся из коридора. Ответственным за системы вентиляции не хочется, чтобы офицеры с мостика снимали с них стружку за плесень в трубопроводах и забитые фильтры очистки воздуха.

Но никто больше не вошел. Часовые удостоили Эйвери взглядом, однако никак иначе не отреагировали на его присутствие. Двери оставались открытыми, давая ему время изучить голограмму напротив лифта, расположенную между охранниками. Та демонстрировала корейского воина с остроконечной бородкой, в коническом шлеме и кольчуге до колен. Штаб-сержант не узнал корейца, но строка внизу гласила, что это адмирал Ли Сунсин, известный тем, что, имея под началом всего тринадцать кораблей, в 1597 году сокрушил японскую флотилию из ста тридцати трех кораблей в битве при Менняне.

Эйвери надеялся, что в ККОН есть адмиралы вроде Ли Сунсина. Расклад, вставший перед человечеством, куда хуже, чем десять к одному.

Спустя мгновение штаб-сержант сообразил, что лифт остановился вовсе не для приема новых пассажиров. Эйвери бросил взгляд на панель управления и понял, что прибыл на девятнадцатый уровень – в пункт назначения, выбранный для него, когда его сопроводили в кабину. Тогда он не заметил, что уровни с тринадцатого по двадцатый доступны лишь при биометрическом сканировании большого пальца. Попасть на уровни с первого по двенадцатый можно было с помощью простой сенсорной панели. Еще один сканер большого пальца отмечал уровень ангарной палубы, после чего вновь шли сенсорные панели, открывающие доступ к палубам с первой по тридцатую.

Эйвери бывал на борту достаточно крупных кораблей и знал, что это стандартная планировка. Ангарная палуба всегда считается нулевой. Все, что выше ангара, является «уровнем», возрастающим настолько, насколько это нужно, начиная с первого. Ниже ангара идут «палубы»: первая, вторая, третья и так далее. Чего штаб-сержант не знал, так это того, почему его послали на командный уровень одного из крупнейших кораблей военно-космических сил ККОН.

Три минуты назад Эйвери сошел с посадочной рампы транспортного шаттла на палубу ангара величиной с небольшой городок. Все еще сонный и дрожащий после трехнедельного прыжка через пространство скольжения, штаб-сержант мало походил на прежнего красавца. Черные усы, которые он коротко стриг, стали неопрятными и колючими, коричневая кожа стянулась и зудела.