Трой Деннинг – Тихая буря (страница 30)

– Надеюсь, что вы ошибаетесь, доктор Халси, но в любом случае решение принимать мне.

– Тогда вы должны пересмотреть его.

– Я не стану.

Халси вздохнула:

– Конечно же не станете.

Желудок Джона провалился, и Спартанец мельком посмотрел на Джонсона, надеясь увидеть проблеск в глазах, который сказал бы, что сержант уже нашел способ обойти решение Аскот. Но Джон увидел лишь грусть – закаленный боями солдат смотрел так, словно Джон только что поймал пулю «Вулкана» в живот. Словно ему оставалось лишь истечь кровью.

Это был взгляд сострадания.

Джон отвел глаза. От Эйвери Джонсона сострадания он хотел меньше всего.

Похоже, во всем помещении один лишь Гектор Ньето уважает его и других Спартанцев. Только ему их возраст и усовершенствования не застят взор. Только он видит, кто они на самом деле.

Но Гектор Ньето не командует оперативной группой «Яма». Эта роль принадлежит Халиме Аскот, и если она желает, чтобы Спартанцы выбыли из дела, так тому и быть. Они солдаты, пусть это и понятно лишь трем людям в зале, а солдаты подчиняются приказам.

Когда Джон уже решил, что затянувшееся молчание означает конец собрания, доктор Халси, еще раз недовольно вздохнув, обратилась к Кроутеру:

– Теперь, когда вы нашли козла отпущения, полковник, настало время разобраться с основной причиной высоких потерь в роте Альфа.

– Вне всякого сомнения, доктор. – Тон Кроутера стал на удивление искренним. – Исходная ситуация ни в коем случае не была ошибкой Джона.

– Исходная ситуация была полным бардаком. – Тон Эйвери Джонсона был твердым. – Рота Альфа была обречена на потери. Тут без вариантов.

– Вот именно. – Халси кивнула на Ньето. – Как ранее заметил капитан-лейтенант, независимо от того, ждали повстанцы нас или нет, они определенно были готовы.

– Не уверена, что вижу разницу, – сказала Аскот.

– Ждали – значит знали, что явимся именно мы, – пояснил Ньето. – Им кто-то сообщил до того, как мы вошли в пространство скольжения.

– Едва ли это невозможно, – согласился Джонсон. – У отверженцев повсюду шпионы.

– Как раз поэтому мы и принимаем особые меры предосторожности при маневрах, – отметила Аскот. – Число людей, осведомленных о том, что мы направляемся к Бико, было значительным. Но вот те, кто знал, что мы решили остановиться в ледяном карьере Сеобы? Их я могу пересчитать по пальцам.

– Я и сам это не знал, пока мы не оказались в системе, – добавил Ньето. – А приказы поступили с директивой о блокировке коммуникаций. Никто на Сеобе не мог знать, что мы прибудем.

Джону подумалось, что обсуждение идет не в том направлении. Даже знай мятежники о том, что оперативная группа «Яма» движется к ледяному карьеру, находиться там в момент появления разведчиков было для них полной бессмыслицей. Да, потери в роте Альфа – тридцать два процента, но повстанцы лишились ста процентов своего состава убитыми или взятыми в плен. Если они знали, что к ним направляется оперативная группа с первоклассными космическими десантниками, что за нелегкая сподвигла их задержаться?

Простой ответ: они не знали.

Джон оставил свои мысли при себе. Он прекрасно понимал, что теперь большинство сидящих за столом видят в нем лишь увеличенную копию ребенка-коммандос с Предела, и не желал говорить ничего, что вызвало бы раздражение. Выскажется, только если станет ясно, что они сами не могут понять ситуацию.

– Как насчет перехватов? – спросила Хэмм. – Есть какие-нибудь признаки, что они знали о нашем приближении?

Аскот отрицательно покачала головой:

– Их коммуникационный трафик не был нагружен. Мы перехватили несколько радиощелчков неустановленного происхождения и кое-какие шифрованные сообщения прямой радиовидимости, в основном с нескольких транспортников, используемых ими в качестве разведывательных кораблей. Было очевидно, что они намечали позиции, но из карьера никаких предостережений насчет нас не поступало. Всего лишь пара стандартных подтверждений и указание о следующей цели наблюдения.

– И когда же они поняли, что близится атака? – спросила Халси.

– Если были сообразительны – в тот момент, когда мы начали глушить их передачу, – сказала Аскот. – Операторы мятежников почти пробились перед тем, как капитан-лейтенант Ньето повредил антенну, так что я бы сказала, что среагировали они неплохо. Вероятно, забили тревогу сразу после того, как мы начали глушить.

– Может, вам стоит рассказать об этом в хронологическом порядке? – предложила Халси. – Для тех из нас, кто не слишком знаком с расписанием десантирования.

Аскот улыбнулась:

– Пожалуйста. Глушение началось при заходе, примерно за пять минут.

– Так мало? – удивилась Халси.

– Чем раньше начинаешь глушить, тем дольше приходится это делать до того момента, когда средства связи будут выведены из строя, – объяснила Аскот. – Пять минут – максимум, на который можно рассчитывать.

– Если проще, для отрядов это куча времени, чтобы добраться до своих огневых позиций, – сказал Кроутер. – Но только если эти позиции выбраны заранее и личный состав хорошо подготовлен.

– Конечно, пяти минут недостаточно, чтобы оборудовать бункеры, – добавила Хэмм. – Или хотя бы притащить «Вулканы» на позиции. Фортификационные сооружения были подготовлены задолго до того, как отверженцы узнали про нас. Возможно, даже до того, как мы сами решили прибыть сюда.

В зале повисло молчание, и Джон постарался скрыть скуку. В своих рассуждениях эти люди держатся верхушки айсберга, это свойственно офицерам и агентам разведки, а он изучил достаточно военных операций, чтобы знать: рано или поздно такой подход обычно дает хорошие результаты.

– А когда закончилось глушение? – спросила Халси. – Как скоро они открыли огонь?

– Сразу после нашего удара по центру связи, – сказал Ньето. – И очень интенсивный. Вторая ракета даже долететь не успела, как они начали палить из «Вулканов».

Аскот нахмурилась:

– Они не стреляли по вам при заходе?

– Я так и сказал, – ответил Ньето. – Молчали, пока не отстрелялись мы.

– Так почему вы промахнулись?

Ньето покраснел и опустил голову.

– Мы не совсем промахнулись, – произнес он. – Просто не смогли добиться прямого попадания.

– А это и есть промах, – сказал Кроутер. Чего он не произнес – хотя тон на то намекал, – так это того, что промах Ньето стоил жизни многим бойцам роты Альфа. – Почему не было второго захода?

– Второй заход был, когда мы вернулись, чтобы закончить высадку, – раздраженно ответил Ньето. – И тогда мы потеряли «Призрачную звезду».

В очередной раз возникла пауза, и Джон спросил себя, сколько еще им понадобится времени, чтобы прийти к очевидному выводу.

Повстанцы ждали кого-то еще, но не ККОН.

– Джон?

Спартанец, моргнув, посмотрел на Эйвери Джонсона, выжидающе откинувшегося на спинку стула и пощипывающего ус.

– Простите, сержант, – извинился он. – Кажется, что-то пропустил?

– Расслабься, сынок. Ты ничего не пропустил.

Джона злила такая манера обращаться к нему, но высказывать претензию не стал. От него бы просто отмахнулись, как от капризного подростка. Подавив раздражение, Спартанец слегка выпрямился:

– Чем могу быть полезен, сержант?

– Почему бы тебе не сказать, что ты думаешь? – предложил Джонсон. – Как и я, ты находился в гуще событий. Похоже было, что нас ждали?

– Не нас, – не затянул с ответом Джон. Он недоумевал: к чему это поощрение? Джонсон все еще жалеет его или дает шанс завоевать доверие Аскот? – Они не могли не понимать, что не победят. Знай мятежники о нашем визите, сбежали бы задолго до нашего появления.

Только у Джонсона глаза не озарились от осознания. Он был пехотинцем, а значит, понимал, что бывает, если лезть на рожон без шанса на победу. Верная смерть.

– Но вы и сами об этом догадались, сержант.

Джонсон пожал плечами:

– Проверить дистанцию никогда не вредно.

Это была старая поговорка снайперов: нужно проверять свои догадки, прежде чем высказывать их.

– Ты, похоже, уверен в своих словах, Джон. – Голос Кроутера звучал скорее заинтригованно, чем вызывающе. – А если враг полагал, что сумеет победить?

Джон покачал головой:

– Простите, сэр, но нет. Если они соорудили бункеры для обороны от нас, то должны были узнать о нашем приближении раньше, чем мы вышли из пространства скольжения. А будь у них такая разведка, они бы узнали и то, что мы идем во всеоружии и наверняка их уничтожим. Зачем тогда оставаться?

– Боюсь, тут я должна согласиться с Джоном, сэр, – неохотно произнесла Хэмм. – Оставшись, они бы ничего не выгадали.