Трой Деннинг – Тихая буря (страница 29)

Гнев сошел с лица Ньето, и даже Джон понял, как он повлиял на действия роты Альфа, ослушавшись приказа своего взводного об отмене десантирования.

– Я лишь пытался оказать поддержку наземным силам, сэр, – произнес Джон. – Я не ожидал, что остальная рота пойдет следом.

– А как еще мы должны были поступить? – возмутилась Хэмм. – Оставить своих внизу?

– Вы так и поступили, – возразил Джон. – Дюжина десантников из Альфы уже находилась на земле, подвергаясь обстрелу из «Вулканов».

– И «Призрачное звено» готовилось произвести заход для ракетно-штурмового удара, – сказала Аскот. – Пока вы, старшина, не решили сделать нечто иное.

Джон не знал, что ответить. Его учили проявлять инициативу и действовать независимо, но теперь ему казалось, что в двадцать первом батальоне эти качества не ценятся. Хуже того, ему казалось, что офицеры вроде Хэмм и Кроутера действительно считают Спартанцев обузой.

Надеясь найти хоть какой-то намек на поддержку – или по меньшей мере на то, как нужно ответить, – Джон взглянул на Эйвери Джонсона. Однако штаб-сержант неотрывно смотрел на Ньето, брови были задумчиво опущены.

Джон не предпринял попытки защититься, и Ньето вмешался:

– Слушайте, может, он разволновался…

– О нет, это было не волнение, – перебила Хэмм. – Он точно знал, что делает.

– И выполнил работу, – продолжил говорить Ньето. – Пусть не так, как ее сделали бы вы, но дайте парню поблажку, ладно? Могу поспорить, что и вы по молодости пару раз шли по легкому пути.

Хэмм сузила глаза.

– Мне двадцать два, – сказала она. – Всего на три года больше, чем Сто Семнадцатому.

Ухмыльнувшись, Ньето хотел было поправить ее, но внезапно отвел взгляд. Все смолкли, выжидающе глядя на Ньето, и Джон отлично понял, что промах не остался незамеченным.

– Вы хотели что-то сказать, капитан-лейтенант? – нарушил молчание Кроутер.

– Нет, ничего, – сказал Ньето. – Просто подумал, что капитан несколько старше.

– Капитан Хэмм была лучшей на своем курсе в ОКШ на Луне и в школе УВОД, – ответил Кроутер. – Она Черный Кинжал с трехлетним стажем. И это она разгребла вчерашний беспорядок в доках. Сейчас вы одобряете ее продвижение по службе?

– Конечно. – Ньето поймал на себе взгляд Хэмм. – Я не хотел вас обидеть. Вы… э-э… смотритесь довольно зрело для двадцати двух лет.

Взгляд Хэмм сделался ледяным.

– Я не обиделась. – Голос тоже похолодел градусов на десять, когда она добавила: – Сэр.

– Рад это слышать. – Ньето снова посмотрел на Кроутера. – Теперь, может, поговорим о том, что именно вчера пошло не так?

– Мне не терпится узнать ваши соображения, – ответил Кроутер. – Но раз уж вы затронули тему возраста… Ваша реакция несколькими секундами ранее пробудила мое любопытство. Нам следует что-то знать насчет Спартанца Джона Сто Семнадцать?

Ньето пожал плечами:

– Не совсем понимаю, о чем вы.

– Капитан-лейтенант, сколько ему на самом деле лет?

– Какое отношение возраст Джона имеет к этому совещанию? – заговорила Халси. – Думаю, нам не стоит отходить от текущей темы.

– Вопрос об адекватности Джона Сто Семнадцать входит в рамки этого совещания, – возразила Аскот. – И возраст, безусловно, сказывается на ходе его мышления. Если ему действительно не девятнадцать лет, я хотела бы знать истинный возраст и почему дата рождения в личном деле сфальсифицирована.

– Я могу сказать лишь одно: настоящий возраст каждого Спартанца находится под грифом первого уровня строгой секретности, – ответила Халси. – Но уверяю вас, несколько лет в офицерской школе на Луне не сравнятся с подготовкой Джона Сто Семнадцать. Его тактическое мышление безупречно.

Аскот закатила глаза.

– Мне требуется больше, чем заверения любящей матери, доктор Халси. – Она повернулась к Ньето. – И я не хочу пребывать в неведении из-за лицемерного грифа сверхсекретности. Капитан-лейтенант Ньето, вы были посвящены в тайну возраста Спартанцев соответствующей инстанцией?

– Не сказал бы.

– Но вы знаете настоящий возраст Джона Сто Семнадцать?

Вздохнув, Ньето бросил взгляд на Джона:

– Прости, сынок.

У Халси брови полезли на лоб:

– Джон, ты же не рассказал…

– Разумеется, нет, мэм, – ответил Джон. – У него был друг, тренировавшийся с нами на Пределе.

Аскот впилась взглядом в Ньето:

– Это правда?

– Обычные сплетни, – сказал Ньето. – Я даже не знал, что он нарушил секретность, иначе остановил бы его.

– Мы позаботимся о вашем друге-болтуне позже, – произнесла Аскот. – Назовите цифру.

Ньето опустил взгляд и снова вздохнул.

– Отряду, в котором состоял мой приятель, на тренировках с легкостью утирала нос кучка восьмилетних коммандос на Пределе, – сказал он. – Сказано это было семь лет назад, так что сейчас детям-коммандос должно быть лет пятнадцать.

Халси наклонилась вперед, вклинившись между Аскот и Ньето, и спросила:

– И почему вы решили, что эти дети-коммандос, как вы их назвали, – мои Спартанцы?

Джон понял, что это умный ход, призванный дать Ньето чувство защищенности от Аскот и подсказать выход из положения. Возможно, капитан-лейтенант и сам не уверен, что описанные его другом дети выросли Спартанцами.

Но Ньето, похоже, было неудобно обманывать свое начальство. Кивнув в сторону Джона, он произнес:

– Спартанец Джон Сто Семнадцать обладает множеством навыков, но ложь в их число не входит. Когда я впервые назвал его одним из тех детей-коммандос, он это не отрицал.

– Значит, все выяснилось случайно? – спросил Эйвери Джонсон. Он смотрел через весь стол на Ньето с пристальным вниманием. – Мелкая деталь, всплывшая в разговоре?

– Ну да. – Ньето встретил взгляд Джонсона совершенно спокойно. – А как вы поняли?

– С чего вы взяли, что я понял? – Эйвери натянуто улыбнулся, заставив Джона задуматься, что же он упустил в разговоре двух мужчин. – Я даже сомневаюсь, что верю вам.

Ньето пожал плечами.

– Меня устраивает, – сказал он. – Все равно я не хотел никому говорить об их возрасте.

– Но вы сказали. – Халси оглядела стол. – И столь досадное открытие не может покинуть этот зал.

– Конечно не может, – подтвердил Кроутер. – Использование детей в качестве солдат является нарушением шести статей Единого кодекса военной юстиции. Когда об этом узнает главный военный прокурор, вы сядете на очень приличный срок, доктор.

– Спартанцы – лучший шанс ККОН остановить пришельцев, – заявила Халси. – Вы действительно думаете, что мое начальство позволит главному военному прокурору узнать об этом?

– Это угроза, доктор Халси?

– Все, достаточно. – Аскот хмуро посмотрела на обоих собеседников, после чего перевела взгляд на Джона. Несколько секунд она изучала двухметровую фигуру Спартанца, пытаясь увязать его размеры и уровень физического развития с аналогичными качествами пятнадцатилетнего подростка. Наконец она вздохнула, очевидно придя к заключению, что о некоторых деталях программы «Спартанец» ей лучше не знать. – Я обсужу правовые аспекты с адмиралом Стэнфордом. Но за пределами этого помещения никто не заикнется о возрасте Спартанцев. Ясно?

Кроутер покраснел и сказал:

– Согласен – с условием, что мне будет позволено учитывать этот возраст при распределении заданий. Я отказываюсь посылать в бой детей.

– Они не дети, – резко возразила Халси. – Это же совершенно ясно с первого взгляда.

– Как бы там ни было, полковник Кроутер продолжит самостоятельно распоряжаться своим личным составом. – Аскот сделала паузу. – Не уверена, доктор Халси, что мне нравится то, во что вы нас втянули. Но пока я здесь командую, мы будем действовать по уставу.

– И проиграем войну.

Голос Халси был полон горечи, и Джон разделял ее чувства. Спартанцы выбыли из операции, и не потому, что он допустил ошибку, а потому, что их настоящий возраст стал для Кроутера поводом их отстранить. Он надеялся лишь на то, что Халси ошиблась насчет последствий. Гибель человечества – слишком высокая цена за амбиции одного человека.

Ответ Аскот был на удивление спокойным: