Трой Деннинг – Тихая буря (страница 23)
– В таком случае ваше наставление будет очень ценно, – произнес Низат. – Э’гини уникален в двух отношениях, и это может послужить нашей цели. Во-первых, на экваторе есть массивный щитовой вулкан. Даже с орбиты видно, как он выбрасывает пепел и пар.
– Плазменная бомбардировка может спровоцировать его извержение, – подумав, сказал Обозреватель. – Но хватит ли этого?
– На любой другой планете – нет, – ответил Низат. – Но на этой имеется только один космопорт, который уже остеклован.
– Значит, никакой эвакуации, если вулкан извергнется.
– Для этого потребуется спасательный флот не менее чем в тысячу крупных транспортников, – объяснил Низат. – И какова вероятность его появления, когда поблизости от планеты находится флот Неуклонного Послушания?
– Не выше нуля, – согласился Обозреватель. – Но даже извергающийся щитовой вулкан накроет лишь малую часть планеты. Он не уничтожит все.
– Сразу не уничтожит. Но когда в небе окажется достаточно пепла? – Низат подождал, пока глаза Обозревателя расширятся, и добавил: – Это будет медленная и мучительная смерть, святейшество.
Младший министр покачал головой:
– Идеально.
– Но не наверняка, – предостерег Низат. Ему была противна перспектива обречь многих на медленную и мучительную смерть, даже если того хотел Обозреватель. – Пепла может оказаться недостаточно, чтобы охладить планету, а люди в высшей степени находчивы.
– Это не важно. – Обозреватель пренебрежительно взмахнул пальцами. – Даже если они выживут, куда им деться? Когда мы вернемся…
Сан’шайуум прервала предупреждающая дробь жвал в отсеке планирования, и Низат, повернувшись, увидел своего управителя, ведущего к обзорному куполу воина в штурмовой броне цвета индиго. У сангхейли застыла кровь в жилах, поскольку такая броня была униформой Безмолвных Теней – основной поисково-ударной боевой группы, посылаемой иерархами, когда они желали убрать высокопоставленного командира. В отличие от многих воинов, представавших перед командующим флотом, Тень не снял шлем, поскольку устав запрещал ему показывать лицо начальнику, которого однажды, возможно, пришлось бы убить.
К счастью, Тень так и оставил свой плазменный меч в ножнах. Обеими руками он держал диск толщиной почти со свою руку. Низат предположил, что это диковинный артефакт Предтеч – добыча таких реликвий являлась одной из задач ковенантов. Но стоило воину подойти ближе, как Низат разглядел кнопки управления и линзы из примитивного силиката и понял, что это человеческое изделие.
Глянув на управителя, Низат указал на устройство и властно спросил:
– Зачем ты допустил появление этой мерзости в моем присутствии?
Управитель, молодой сангхейли по имени Там ‘Лакоси, остановился в трех шагах от командующего. Как и все воины сангхейли, он обладал внушительной фигурой и стреловидной головой, глазами-бусинами и пастью с четырьмя жвалами, усаженными мелкими кривыми клыками. Надетая вместо брони безрукавная накидка подчеркивала рельефность мускулатуры. Длинные жилистые руки оканчивались четырьмя пальцами, а сильные скакательные суставы мощных ног обеспечивали упругость пальцеходящей поступи.
‘Лакоси коснулся лба пальцами.
– Командующий флотом, все скоро прояснится. А до тех пор я прошу вашего терпения.
– Что ж, ладно, потерплю.
– Я буду краток. – ‘Лакоси указал на Безмолвную Тень рядом с собой. – Первый клинок Тел ‘Затулай обнаружил мерзость на мире, который люди называют Амасой, в их секторе Гренади.
Амаса, которую на флоте Неуклонного Послушания называли Алай’осо, была десятой в очереди планетой, подлежащей нападению, поэтому Низату было известно, что отряду ‘Затулая надлежало побывать там и разузнать о ее средствах защиты. Что еще важнее, патрулю поручалось выяснить, не был ли этот мир когда-то населен святыми Предтечами, которые до своего вознесения в божественность правили всей Галактикой.
Низат щелкнул жвалами, сдвинув их горизонтально, – дал понять, что знает о таком мире, и ‘Лакоси продолжил объяснение:
– Устройство было намеренно оставлено перед разведотрядом ‘Затулая.
– Намеренно? – повторил Обозреватель. Подплыв в кресле к ‘Затулаю, он наклонился вперед, чтобы его лицо оказалось на расстоянии пальца от красного лицевого щитка воина. – Первый клинок Безмолвной Тени дал себя увидеть? На планете, еще не подвергшейся атаке?
‘Затулай посмотрел на Обозревателя, ничего не сказав. На пять долгих вдохов и выдохов Низат задумался, не слишком труслив ли воин, чтобы говорить напрямую с сан’шайуум, или он настолько глуп, чтобы верить, будто ему нужно разрешение командующего флотом на ответ младшему министру.
Затем ‘Затулай ответил, и Низат понял, что не угадал.
– Все верно, святейшество. – В тоне первого клинка было ровно столько неприязни, сколько нужно, чтобы показать: недооценка его полевых навыков одним из слушателей не обрадовала сангхейли. – Я допустил ошибку.
Вокруг глаз Обозревателя появились красные круги, и сан’шайуум, скривив губы, повернулся к Низату, всем видом выражая ожидание, что с провинившимся разберутся со всей строгостью. Но Низат внезапно проникся симпатией к Тени, да и первые клинки были слишком ценны, чтобы становиться жертвами капризов таких, как младший министр.
Низат безразлично отмахнулся:
– Волноваться не о чем, святейшество. Неверные отнюдь не слабоумны. Они уже догадались, что мы собираемся атаковать Алай’осо.
– Меня это не волнует, – прошипел Обозреватель.
– Рад, что мы пришли к согласию. – Низат повернулся к ‘Затулаю. – Вы удостоверились, что это устройство не ловушка?
Первый клинок качнул головой вверх и вправо в знак подтверждения.
– Мы схватили курьера и заставили продемонстрировать работу устройства, прежде чем убили. Никому из нас оно не повредило.
– Замечательно, – сказал Низат. – Тогда скажите, почему эта вещь стоит моего внимания?
– Она содержит сообщение от группы людей, желающих помочь нам.
– Уловка! – встрял Обозреватель. – С чего бы людям уничтожать свою собственную расу?
– Пусть обо всем скажет сообщение. Оно… сложное. – ‘Затулай положил диск на письменный стол Низата и спросил: – Вы понимаете человеческий язык, командующий?
– Тот, который они называют английским, и пару других, – подтвердил Низат. – Этих языков очень много.
– Английский – их общий язык, как у нас – сангхейлийский, – заверил ‘Затулай. – Сообщение – на нем.
– А я как пойму? – спросил Обозреватель.
– Вы не уделили внимания моему указу о том, чтобы викарии флота выучили язык наших врагов? – Низат не стал сдерживаться, поскольку всегда считал младшего министра скорее амбициозной, нежели решительной личностью, и пример ‘Затулая побудил его самого выказать неодобрение. – Как же так?
Бородки Обозревателя покраснели.
– Моего внимания требовали другие обязанности.
– Разумеется. ‘Лакоси принесет вам диск-переводчик. – Низат добавил к сказанному жест рукой, дав управителю понять, что торопиться с возвращением не нужно. Командующий хотел оценить сообщение сам, прежде чем выслушать совет младшего министра. Он повернулся к ‘Затулаю. – Давайте приступим.
– Прежде чем я буду готов? – возмутился Обозреватель.
– Уверен, мы прослушаем его еще не раз.
Едва Низат произнес это, ‘Затулай коснулся кнопки. Над стеклянными линзами возникло голографическое изображение человеческой головы. Как и почти все человеческие головы, эта была весьма неприглядной: худое лицо со странно расположенными кожными складками и крохотный овальный рот, находящийся под чересчур тонким для своей длины носом.
Голова, по всей вероятности, принадлежала мужчине, хотя Низат не был уверен в этом. На подбородке, губах и щеках отсутствовали волосы, что обычно являлось чертой женщин. Но волосы на макушке были так коротки, что их, можно сказать, вообще не было, а Низату говорили, что женщины людей редко бывают лысыми.
Едва ли это имело значение. Люди, совсем как унггои, не имели четких половых ролей. Низат даже слышал, что мужчины часто ведут семейную жизнь, а женщины сражаются, как пешие солдаты. Неудивительно, что иерархи сочли человечество расой, не достойной Великого Странствия. При такой беспорядочной организации общества они привнесли бы в Ковенант только хаос.
Окончательно оформившись, лицо на голограмме заговорило.
– Приветствую. – Голос был глубоким и хриплым. Эта черта отождествлялась у Низата с большим размером и, соответственно, с мужественностью. – Я генерал Харпер Гарвин из Объединенного повстанческого фронта, и у меня есть предложение для руководства Ковенанта.
Космическое Командование Объединенных Наций, против которого вы сейчас ведете войну, представляет собой обширную колониальную империю, угнетающую сотни миров…
Низат жестом попросил ‘Затулая поставить запись на паузу и спросил:
– Что значит слово «колониальная»?
– Что эти миры управляются военными, – пояснил ‘Затулай. Будучи офицером Безмолвной Тени, он провел множество циклов на человеческих мирах и теперь понимал их обычаи намного лучше Низата. – Иногда ее называют Колониальным военным управлением, а иногда – Космическим Командованием Объединенных Наций. Не знаю точно, в чем разница, но это не важно. Корабли обеих групп все равно что плоть пойманных
– И что же, люди не желают, чтобы ими правили их собственные военные?