Трой Деннинг – Тихая буря (страница 22)
– Хорошая работа, лейтенант, – произнес Кювье по каналу первого взвода. – Мне понравилась ваша инициатива.
– Сэр? – спросила Хэмм.
– Отправка Спартанцев, – пояснил Кювье. – Великолепный ход. Вы спасли многих уводовцев. Возможно, всю операцию.
Хэмм чуть повернула голову к Джону, но, прежде чем она успела правдиво изложить факты, вмешался Эйвери Джонсон:
– Это было поспешное решение, сэр. Не вините лейтенанта Хэмм за фальшстарт. Это все я.
– Фальшстарт, сержант?
– Неспособность подтвердить порядок развертывания. Едва все пришло в движение, я всполошился и…
Кювье лишь отмахнулся:
– Не было времени. – Он повернулся к Хэмм. – К тому моменту как он изложил бы план, было бы поздно пустить его в ход.
– Благодарю, капитан. – Тон Хэмм был напряженным. – Ценю ваше понимание.
– Однако пусть это останется между нами. – Кювье повернул свой лицевой щиток к Джонсону, затем к Фреду, Келли, Линде и, наконец, к Джону. – Полковник не особый любитель спонтанности в боевых действиях. Я не хочу, чтобы он наказал лейтенанта Хэмм за то, что она выполнила свою работу. Ясно?
Когда все ответили утвердительно, Кювье посмотрел на склон горы, в направлении колонны «цивет».
– Я прослушал вашу беседу с капитаном Аскот, – сказал он. – Итак, что от меня нужно, чтобы остановить эту ремонтную бригаду без поддержки разведчиков?
Хэмм глянула на Джона и его отряд:
– Только ваше благословение, сэр.
– Даю его, – ответил Кювье и повернулся к Спартанцам. – Скажите, что вы задумали.
– Нужно не дать «циветам» доехать до центра связи, и сейчас Спартанцы – самое быстрое, что у нас есть, – сказала Хэмм. – Предлагаю послать их к вершине электромагнитной катапульты.
Кювье, как и Джон ранее, тщательно рассмотрел покрытую коркой льда трубу, тянувшуюся вверх по склону. Она имела в диаметре три метра и была достаточно крупна, чтобы вместить Спартанцев и любое снаряжение, необходимое для разрушения центра связи и нападения на колонну. Но за последний век несколько опорных башен, лишенных обслуживания, обрушились, а свисавшие из-под некоторых индукционных катушек сосульки говорили о том, что разошлось с полдюжины сварных швов.
Больше всего тревожил миниатюрный ледник, выпирающий из загрузочного затвора. Имея в длине двадцать метров и в толщине десять, он выполз из перекошенного люка и образовал холм размером с небольшой дом. Судя по тому, как сильно люк выгибался вверх, нижняя часть трубы была заполнена льдом, копившимся на протяжении ста лет.
Кювье одобрительно кивнул:
– Превосходный план, лейтенант. Противник такого не будет ждать.
– Потому что до него нипочем не добраться! – возразил Джонсон. – Даже отсюда видно, что труба заполнена льдом.
– Наполовину, – поправил Джон.
После успеха Синего отряда в уничтожении бункеров он был рад возможности доказать, сколь важными для успеха операции «Тихая буря» являются его Спартанцы. Если они достигнут вершины вовремя, чтобы обезвредить центр связи и ликвидировать колонну, даже полковнику Кроутеру придется признать, что в бою Спартанцы должны идти впереди, а не в тылу.
Джон повернулся к Кювье.
– Синий отряд готов, – сказал он. – Нам понадобится пара огнеметов и термитная паста для устранения препятствий.
– И C-семь, – добавил Фред. Пенная взрывчатка хорошо подходила для применения в вакууме. – Как можно больше.
Глава 9
Девятый век Восстановления
34-й цикл, 16 единиц (по боевому календарю Ковенанта)
Флот Неуклонного Послушания, штурмовой носитель «Праведная ярость»
Низкая полярная орбита, планета Э’гини, система Илла
С виду это был жестокий способ направить недостойных на Путь забвения – огненный дождь, поглощающий все, к чему прикасался, сжигающий кости, испаряющий камни и превращающий землю в стекло. И все же столь прекрасной была бомбардировка, столь величественно белые копья расцветали в сердцах кочевых поселений и столь совершенно расходились алые кольца по пятнам зеленых пастбищ, что Низат ‘Квароси не мог отвести глаз. Он стоял во главе флота Неуклонного Послушания, и эта ужасная красота была творением его рук.
Истребление презренных людей являлось его даром богам Ковенанта, тем подношением, которое он считал достойным, чтобы однажды присоединиться к древним Предтечам в их божественном запределье. Отвернуться от восхитительных плодов его орудий – все равно что отринуть само Великое Странствие, назваться изменником своего народа и своей веры.
А этого он никогда не допустит, невзирая на растущую внутри тьму. Для воина сангхейли важнее всего держать слово, и когда ему даровали титул командующего флотом Неуклонного Послушания, он дал обет исполнять волю пророков, как свою собственную.
Удар закончился, оставив после себя лишь белый сияющий круг размером с ладонь Низата. Сангхейли одобрительно кивнул и повернулся к хрупкой фигуре, плавающей в антигравитационном кресле рядом с ним. Со змеевидной шеей и щетинистыми кожаными складками, свисающими с подбородка, сан’шайуум в глазах многих сангхейли выглядел на редкость слабым; но Низат был осторожен и обращался к нему с почтением.
– Последняя деревня на этом меридиане, святейшество. Я прикажу перейти к следующему.
Сан’шайуум, младший министр изучения артефактов, махнул трехпалой рукой.
– Да-да, командующий, как хотите. – Младший министр, которого Низат часто про себя называл просто Обозревателем, наклонил кресло вперед, чтобы посмотреть в купол. – Как думаете, долго еще?
– Не слишком долго, – ответил Низат. – Э’гини малонаселен. На всем мире чуть больше ста тысяч поселений.
– Сто тысяч? – ахнул Обозреватель. – И сколько мы уже уничтожили?
Низат сверился с информационным планшетом, встроенным в запястье его корабельной брони:
– Это сорок семь тысяч девятьсот двенадцатое.
Голова сан’шайуум наклонилась вперед.
– Всего-навсего? С таким темпом мы задержимся здесь еще на полный цикл.
Низат постарался скрыть отвращение. Подобно большинству сан’шайуум, сопровождавших боевые флоты Ковенанта, младший министр был церемониальным должностным лицом, а не военачальником. К этому стоило добавить явную неподготовленность Обозревателя к участию в суровой операции по очистке планеты.
– Если младший министр утомился, ему можно смело возвращаться в свои покои. Оставаться здесь нет необходимости.
Обозреватель вскинул голову:
– Нет необходимости, командующий? Может быть, вы решили, что иерархи требуют от нас только уничтожать людей?
– Вовсе нет, святейшество, – сказал Низат. – Истребление должно освящаться, это мне известно. Но я не знал, что вам надлежит наблюдать за всей операцией лично.
– Что за вздор, – едко произнес Обозреватель. – Это было бы невозможно даже для сан’шайуум.
– Тогда… – Низат осекся. Он едва не сказал: «Боюсь, я не понимаю», но это было бы неправильно. Он не боялся, а лгать сан’шайуум не следовало, даже такому посредственному, как Обозреватель. – Прошу прощения. Я не понимаю.
– Это вопрос засвидетельствования. – Взгляд Обозревателя стал далеким, и сан’шайуум слегка выпрямил длинную шею. – Иерархи должны знать, что люди платят за свои прегрешения, а от меня требуется доложить, как они при этом страдают.
– А-а… Теперь понятно.
И это было правдой. В полученных Низатом инструкциях ничего не говорилось о том, что нужно причинять людям страдания. Он должен лишь убивать их как можно быстрее, изучать их миры, захватывать те, на которых обнаружены реликвии Предтеч, – и делать непригодными для жизни все прочие.
Сан’шайуум были расой политиков, боровшихся за общественное положение так же, как сангхейли сражались за честь, и потому было очевидно, что Обозреватель намерен снискать благосклонность иерархов, описав в деталях мучительную смерть людей под плазменными лучами флота Неуклонного Послушания. Для Низата это ровным счетом ничего не значило, но доклады только укрепили бы его репутацию среди пророков, начальствующих над ним и Обозревателем, поэтому отягчать жизнь младшего министра сверх положенного не было причины.
– Но, если позволите, святейшество, уничтожение поселений – дело совершенно рутинное. Вероятно, ничего интересного не случится, пока вы занимаетесь другими делами, а если и случится, я, разумеется, немедленно пошлю за вами.
Обозреватель раздумывал над предложением лишь секунду, после чего наклонил голову:
– Как хотите, командир флота. Но два цикла – слишком долго, чтобы провести их у грязной дыры вроде этой. Вы можете как-нибудь побыстрее выполнить свою работу?
Низат поколебался, поскольку уже размышлял над этим вопросом ранее и пришел к выводу, что может. Увы, для стерилизации планеты метод был не столь тщательным, как плазменная бомбардировка, а если он и удастся, то окажется более суровым. Он не горел желанием это опробовать, но младший министр задал прямой вопрос, а солгать было бы богохульством.
– Вы не услышали меня, командующий?
– Услышал, – отозвался Низат. – Я замешкался, поскольку прежде такая тактика не использовалась. Впрочем, этот мир настолько примитивен, что здесь она может сработать.
– Надеюсь, вы не считаете, что я должен догадаться.
– Вовсе нет, – сказал Низат. – Но есть риск.
– Разве мы не на войне? Риск есть всегда, даже в сражениях с людьми.