Трой Деннинг – Страницы боли (страница 41)
- Незнакомец, не так уж и милосердна! Воистину недобрая звезда привела тебя сюда, - демон повернулся к остальным. – Друзья мои, наш гость-то благороден! Он и правда нам сочувствует!
- Тогда оставь его, Карфуд, - эти хриплые слова слетели с губ одного из раздутых существ. – Он не желает нам зла.
- Это и правда так! – Потерявший Память Герой приподнялся на локте, удивившись тому, с какой лёгкостью демон смог узнать его мысли. Странно, но даже от этого небольшого усилия в глазах у него потемнело. – И я сделаю все… что в моих силах… чтобы вам помочь.
Существо с пузырем вместо лица покачало головой.
- Ты ничего не сможешь сделать, незнакомец.
- Не… спеши. Я – прославленный герой… убийца гидры Трассоса… приручивший крокодила Геброса… погибель Абудрийских драконов... – после каждой произнесенной фразы Потерявшему Память Герою становилось все хуже и хуже. В кои-то веки ему захотелось, чтобы его прервали, но, судя по всему, его слушатели располагали всем временем в Мультивселенной. – Чемпион королей Иллирии… уничтожитель Халцедонового Льва… и многих других врагов, чье число слишком велико, чтобы его упомянуть… и я всегда исполняю свои обещания.
- Значит, тебе никогда не доводилось обещать невыполнимое, – с этими словами пузыреголовый поднял голову и повернулся к своим товарищам. – Оставим же его.
Сделав шаг назад, он растаял во тьме. Остальные последовали за ним, проходя мимо Карфуда и растворяясь в сумраке улиц.
- Подождите! – трассонец прекрасно понимал, что сам он с их болезнью ничего поделать не в силах, но, возможно, Тессали или Серебряный Ветер смогут чем-то помочь. – Я не один…
- Побереги силы, - пророкотал Карфуд. – Твои крики не заставят их передумать.
- Но есть и…
- Чуму Лабиринта излечить невозможно, - прервал его демон. – Магия твоих целителей тут бессильна.
Потерявший Память Герой нахмурился.
- Ты способен читать мысли?
Карфуд кивнул.
- Да. И не стоит злиться на моих спутников.
Трассонец вскинул брови. Он сам еще не успел осознать, насколько их уход рассердил его, но, разумеется, демон был прав. Даже видя, как отчаянно он нуждается в воде и отдыхе, местные жители все равно предпочли бросить его на верную смерть.
- Они оказывают тебе услугу. Лучше быстро сгореть от лихорадки, чем застрять здесь. Для того, чтобы человек с твоими жизненными силами сгнил окончательно, потребуется никак не меньше столетия.
- И все же… я бы рискнул…Через сто лет.. я в любом случае… буду мертв.
Демон слегка вздернул верхнюю губу.
- Мечтать об этом точно будешь.
Не дожидаясь ответа, Карфуд перевел взгляд на бок Потерявшего Память Героя. Зараженная рана была настолько горячей и вздутой, что казалось, будто ее края вот-вот разойдутся. По спине трассонца пробежал холодок. Изучая обвисшие брови танар’ри, скрывающиеся под причудливо закрученными рогами, он раздумывал над словами демона. Неужели он уже успел заболеть этой Чумой Лабиринта? Вряд ли Чума была настолько заразной, чтобы её можно было подхватить, просто войдя в селение.
- Забыл, что ты схватил Дорат за плечо? – спросил Карфуд, снова вторгнувшись в мысли трассонца. – Но, по правде говоря, мы и сами не знаем, как заразились. Есть здесь одна тварь…
«Монстр лабиринта!» - подумал трассонец.
Клыки Карфуда обнажились немного сильней. Опустив меч трассонца, он принялся изучать светящееся лезвие. Голубой свет отражался от его алых сияющих глаз, рассыпая по улице коричневые блики.
- Что за удивительное оружие, - большим пальцем демон провел по краю лезвия, и на землю посыпались маленькие чешуйки черной кожи. – Из звездного металла, я ведь не ошибаюсь?
- Будто сам не догадался, - Потерявший Память Герой не сомневался, что демон собирается забрать его клинок себе…
- Совсем наоборот! – переступив через трассонца, Карфуд присел и, перевернув меч, взял его за лезвие. – Я надеялся, что ты его мне сам подаришь – разумеется, после своей смерти.
- Я… не собираюсь… умирать.
- Нет? Тогда мне тебя еще больше жаль, - демон вложил рукоять меча в ладонь Потерявшего Память Героя и встал. – И все же, только не сочти мои слова за грубость, выглядишь ты неважно. На случай, если вдруг тебе доведется покинуть сей бренный мир, не мог бы ты сообщить мне ключевые слова, которые пробуждают магию этого клинка? Надеюсь, я прошу не слишком много.
Разумеется, хотя трассонец изо всех сил старался об этом не думать, нужная фраза тут же всплыла в его памяти: «Звездный свет, озари эту ночь!».
- Одно заклинание, - пророкотал Карфуд. - Для столь великолепного оружия этого явно недостаточно!
- Больше ты ничего… от меня не узнаешь!
Догадываясь, что Карфуд намеревается сделать дальше, Потерявший Память Герой взмахнул клинком, чтобы обратным ударом вспороть ему живот.
Разумеется, демон прочел его мысли раньше, чем трассонец успел начать движение. Когда лезвие пролетело сквозь то место, где мгновение назад находился танар’ри, его там уже не было.
- Спишу эту ошибку на недомогание и замешательство, - в темных зрачках Карфуда заплясали крошечные языки пламени. – Но предупреждаю – больше тебе такое с рук не сойдет.
- Избавь меня от твоих… предупреждений. Я не так глуп, чтобы… доверять лорду танар’ри.
Потерявший Память Герой начал преувеличенно медленно подниматься на ноги в надежде, что это побудит Карфуда атаковать. Разумеется, впустую. Когда трассонец выпрямился, до него наконец дошло, что этот огромный демон мог бы расправиться с ним в любой момент. Однако по какой-то причине он все еще был жив. Учитывая его состояние, этот факт сам по себе свидетельствовал о том, что он сильно ошибся в первоначальной оценке намерений Карфуда.
- Вот теперь дело говоришь, - двинувшись вперед, демон вытянул руку и когтем вскрыл одну из своих вен. – Давай сюда ладонь.
Потерявший Память Герой попятился.
- Зачем?
- Моя кровь – это мои узы, - сделав один-единственный шаг, Карфуд поравнялся с ним. – Я клянусь не красть твой меч и, пока ты жив, не причинять тебе вреда и оказывать тебе всю возможную помощь.
Поняв, что от отступления толку не будет, трассонец остановился.
- Я прошу куда меньше, чем предлагаю, - казалось, Карфуда совершенно не беспокоит то, что из его запястья обильно струится темная шипящая жидкость. – Пока я жив, ты не станешь причинять мне вреда и после твоей смерти меч и прочее твое имущество перейдут ко мне.
Несмотря на то, что Потерявший Память Герой отчаянно нуждался в помощи, он прекрасно знал, что доверять демонам нельзя – в особенности танар’ри, которые, ведомые своей природной тягой ко злу, закон не ставят ни во что.
- А если я откажусь?
За спиной Карфуда распахнулись крылья, полностью перекрыв улицу, и силуэт демона, казалось, стал немного больше.
- Хочешь узнать?
- Если смерть – это моя единственная альтернатива, то я согласен.
Опустив меч, трассонец протянул вперед свободную руку. Его не терзали никакие сомнения, ведь он прекрасно знал, что нарушение клятвы, данной под угрозой смерти, не является бесчестьем - пред ликом богов она все равно ничего не значит.
Молниеносным движением танар’ри схватил его за запястье. Морда демона исказилась в отвратительной пародии на улыбку, и он занес кровоточащий кулак над рукой Потерявшего Память Героя. Единственная капля черной крови упала на середину его ладони.
Послышалось громкое шипение. Воздух наполнился запахом кислоты, огня и тающей плоти. Трассонцу показалось, что его руку словно окунули в кипящее масло. Он издал крик и, решив, что демон все же предал его, попытался вскинуть меч. Но его ладонь сама собой разжалась, и клинок упал на землю. Уставившись на светящееся лезвие, Потерявший Память Герой постарался отрешиться от чудовищной боли. Его терзало тягостное чувство, что он только что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни.
Наконец шипение стихло, а болезненный кислотный запах рассеялся. Жжение угасло, и Карфуд отпустил его руку. Повернув ладонь к свету, Потерявший Память Герой увидел, что на ней появилась татуировка, изображающая худощавого танар’ри с причудливо закрученными рогами и алыми глазами.
- Это было до чумы, - в голосе Карфуда слышалась тоска. – Много-много столетий назад, но сейчас у нас иные заботы, не так ли? Поднимай свой меч и пойдем.
Потерявший Память Герой подчинился – а разве у него был выбор?
- И куда мы направимся?
- Собирать вещи, разумеется! – казалось, Карфуда весьма удивил подобный вопрос. – А затем мы встретимся с твоими друзьями!
- Друзьями? – трассонцу совсем не понравилась мысль о возвращении к своим спутникам в компании зараженного чумой танар’ри. – Может, мне стоит пойти одному?
- В твоем-то состоянии? Да ты ни за что не дойдешь! – одной рукой Карфуд поднял Потерявшего Память Героя в воздух. – И разве я не поклялся помогать тебе всем, что в моих силах?
РУКИ
Она крадется по лабиринтам, подобная преследующему добычу убийце. Она огибает углы и движется вдоль стен, вглядываясь в завесу несомого ветром пепла. И без того едва уловимый запах вина, кислого пота и спекшейся крови с каждым шагом становится все слабей и слабей. Остановившись, она полной грудью втягивает пропахший гарью воздух и устремляет голову к небесам; в глотке ее зарождается низкий рык, переходящий в глубокий раскатистый рев, который сотрясает темные небеса, подобно грому. От звучащей в нем ярости ветер стихает, со стен обрушиваются лавины пепла, а дрожащая земля становится мягкой. В вернувшемся к ней эхе, безликом и пустом, не слышно отголосков ужаса. Она одна в этом лабиринте; добычи и след простыл. Ее охватывает холодный гнев, а мех встает дыбом. Но от этого ее желание становится лишь сильней.