Триш Арнетьо – Тайный Санта (страница 27)

Он знал, что она права. Что просто бросить все завтра и уехать из штата, или даже из страны, будет недостаточно. Недостаточно, если Клодин будет с ним. От нее ему надо было бежать, если он хотел получить хоть один шанс начать все заново. Но Генри знал, что никогда этого не сделает. Пока смерть не разлучит нас. Он произнес эту клятву. Только смерть не разлучила их, а связала, и эту связь невозможно разрушить.

— Я знаю, — сказала Джулс, — я слишком молода. Но я считаю, что мир — это такое странное, чудесное место, и никогда не знаешь, когда что-то — кто-то — экстраординарный попадется на твоем пути и изменит твою жизнь.

Генри положил руки ей на плечи. Джулс закрыла глаза и откинула голову, ожидая поцелуя. Он вдруг представил себе, как сжимает руки вокруг ее горла и душит. Как выкатываются ее глаза. Как она задыхается. Старается разжать его пальцы. Вот то, на что он был способен. То, что жило в нем глубоко внутри. Генри поцеловал ее в лоб. Она поняла, что это значило.

— О’кей. Они ждут, когда мы принесем свечи, — сказала Джулс, доставая с полки коробку. Прежде чем открыть дверь, она повернулась к нему и добавила: — Я думаю, это Клодин принесла статуэтку. Поскольку дела идут не очень, она не могла позволить себе более дорогой подарок. Поэтому она купила это убожество, чтобы свалить на кого-нибудь другого. Ты видел, как бурно она отреагировала. Какая актриса! Вот увидишь: она украдет ковбоя, скажет, что приносит себя в жертву, чтобы всем остальным достались хорошие подарки. И выйдет героем.

Генри стоял в кладовке оцепенев. Ведь она была совершенно права. В газете не было ни фотографий, ни упоминания орудия убийства — потому что, возможно, его так и не нашли. Клодин держала его у себя все эти годы, на тот случай, если ей понадобится приструнить Генри, напомнить ему, что она контролировала его судьбу. Ах, он заговорил о том, чтобы уйти из компании? Принести статуэтку для «Тайного Санты» — был ее способ намекнуть ему, что такие решения — ее прерогатива. Им придет конец только тогда, когда она решит, что им пришел конец.

Генри удивился, как не понял этого раньше. Однако теперь, осознав наконец все, он получил некоторое преимущество. Но преимущество для чего? «Мы должны переиграть их», — сказала Клодин. Он понятия не имел, ни как это сделать, ни вообще, что она имела в виду. И Генри направился за новым коктейлем, чтобы успеть обдумать все перед тем, как вернуться в игру. Как же ее переиграть?

Клодин

Конечно, Клодин думала о том, что статуэтку мог принести Генри. Он был первым, о ком она подумала. Все эти недавние разговоры о том, чтобы бросить бизнес и переехать в другой штат… Если он каким-то образом умудрился достать ковбоя, не значит ли это, что теперь он может просить у нее все, что захочет? Размахивая перед ней старым орудием убийства. Напоминая, что он способен уничтожить все за одну минуту. Угрожая во всеуслышание объявить, что они сделали, лишь бы она отпустила его. Она не слушала Генри, когда он пытался уговорить ее. Может быть, он воспользовался единственным способом привлечь ее внимание и заставить воспринимать его всерьез.

Но она сразу отказалась от своих подозрений, едва увидев его немедленную реакцию. Сначала полное непонимание ситуации, потом страх — все это выглядело искренним. Хотя Генри оказался на удивление отличным лжецом. Честно говоря, Клодин не думала, что он сможет столько лет хранить их секрет. Она была уверена, что он расколется, что окажется в больнице с нервным срывом намного раньше, чем это случилось на самом деле.

И лишь увидев, что Джулс увязалась за ним идти за свечами, Клодин стала наконец всерьез подозревать Генри. Нет, она не верила, что он может ей изменить. Но она ведь и не верила, что когда-нибудь снова увидит эту статуэтку. Сегодняшний вечер доказал, что все возможно. Была ли Джулс с ним заодно? Она ли научила его, как правильно реагировать? Когда он говорил, что хочет уехать из города, не Джулс ли он собираться взять с собой вместо нее?

Пока все молча ждали, когда Генри и Джулс вернутся со свечами, Клодин вдруг захотела мужа — с такой силой, какой не испытывала даже в ту ночь в лесу, когда она впервые увидела коттедж мистера Миллера. А потом раздался голос:

Ты ушел, Ты сказал, ты не вернешься назад, Ты сказал, Но сейчас холодно и наступает Рождество, И я не собираюсь отмечать Рождество без тебя.

Зара пела.

Зара

Когда выключился свет, я не на шутку испугалась. Ну то есть я как раз успела спросить, не водятся ли в Монтагю-хаусе привидения. И тут сразу — бац! — и кромешная тьма. Ну уж нет. Не-а. Я бы схватила Дейва, и мы бы рванули оттуда, но ведь я еще не выбрала свой подарок. Я уже сто процентов не собиралась покупать этот дом, где хозяйничали два привидения, укокошившие друг друга, но я решила, что раз уж приехала в такую даль, то не должна, по крайней мере, уехать домой с пустыми руками. Я заслуживала какой-нибудь награды.

Когда мне страшно, я хватаю Пип. И если мне все равно страшно, я пою. Так я и сделала. Я выбрала старую рождественскую песенку Клодин Лонже I Don’t Intend to Spend Christmas Without you[30]. Вообще-то ее написала и впервые исполнила американская фолк-певица Марго Гуриан, но версия Клодин намного печальнее. Пианист, оказывается, тоже ее знал и вскоре начал мне подыгрывать.

Когда песня закончилась, все встали и начали аплодировать. А потом пришли Джулс и Генри и принесли свечи — и новый коктейль для Генри. Я не из тех, кто считает чужие напитки, но кажется, он серьезно взялся за дело.

Наконец «Тайный Санта» продолжился. К этом моменту, я думаю, мы были в середине игры. Не помню точно уже, кто что выбирал, — особенно в свете того, что случилось дальше. Этот промежуток времени у меня как в тумане. В общем, билеты на мой концерт и пропуск за кулисы все время воровали. Генри мог не беспокоиться, что они останутся у Стива. В конце концов они оказались у Рашиды. И тогда настала очередь Клодин — она была предпоследняя.

— Что ж, — сказала она. — Я знаю, как для всех важен сегодняшний вечер, и я не могу допустить, чтобы один из вас ушел домой с ерундовым подарком. Поэтому, Натали, отдай мне, пожалуйста, статуэтку.

Я видела, как Джулс посмотрела на Генри и подняла брови типа: «Вот видишь?» Генри отсалютовал ей стаканом и выпил.

Натали пошла и выбрала что-то на столе. И потом настала моя очередь. Я не удержалась и подпустила немного пафоса. Ведь это часть моей работы, в конце-то концов.

— Генри, Клодин, спасибо, что пригласили меня. Я получила невероятное удовольствие, проведя этот вечер со всеми вами, так здорово было увидеть Монтагю-хаус, полный жизни. И привидений. И поскольку я выбираю сегодня последней, для меня может быть только один подарок. В духе игры, я собираюсь украсть… у Клодин.

Я подошла к ней и забрала статуэтку. И сразу все будто с ума посходили.

— Ооооу!

— Чеерт!

— Ни за что…

Даже Дейв сказал: «Это жестоко».

Клодин одарила всех таким взглядом, что они сразу притихли.

— Зара, ради бога, зачем тебе эта статуэтка?

— Что значит зачем? Как я могу ее не хотеть? Посмотрите, это же такой китч! Обожаю такие штуки.

И это правда. Но в той фигурке ковбоя было что-то еще. Я смотрела на нее весь вечер. У нее было странное, завораживающее качество, она меня притягивала. Я понятия не имела, откуда она взялась, но не сомневалась, что у нее интересная история. А кроме того, мне нравилось, что в отличие от всех остальных подарков этот принесли явно не для того, чтобы угодить Клодин. Как раз наоборот. Тот, кто ее принес, явно хотел разозлить ее. Я оценила, как это было анархично, настоящий рок-н-ролл!

— Зара, пожалуйста, — сказала Клодин. — Посмотри вокруг. Перед тобой комната, полная сокровищ.

В ее голосе звучало странное отчаяние. Она словно заклинала:

— Ну же, давайте, все поднимите свои подарки, покажите Заре, какой у нее богатый выбор! — Все неловко подняли свои подарки. — Как насчет португальского гобелена? Я подумала, он будет красиво смотреться наверху, в ванной. Стена напротив ванны как будто специально для него сделана. Комната красива и так, но капля искусства не помешает. Представь себе — южный свет подчеркнет синие и сине-зеленые краски? Луиза, будь добра, отдай Заре гобелен.

— Нет, Луиза, — сказала я. — Оставайся на своем месте. Клодин, мне жаль, но я не буду покупать этот дом. Он великолепен. — Я повернулась к Генри: — Это настоящее произведение искусства. Но я не чувствую связи с ним. А вот с этой статуэткой — неожиданно чувствую. И я хотела бы забрать ее домой.

— Нет, — сказала Клодин. — Мне жаль, но нет. Это просто невозможно. Ты можешь или украсть что-нибудь другое, или взять последний подарок со стола.

— Но на столе два подарка, — сообщил капитан Тигельман.

Ее последние слова всегда было труднее всего осознать, так как они полны скрытого смысла.

Никогда не бойся делать то, что нужно сделать. Ты — плод необыкновенной, краткой любви, которая закончилась трагедией прежде, чем мы получили шанс понять, что это было, но никогда не сомневайся в том, что это была настоящая любовь. Никогда не сомневайся в том, что, что бы ни случилось там, в горах, тем вечером, твой отец никогда бы не причинил вреда мистеру Миллеру. И я каждой клеткой, всеми инстинктами чувствую, что Клодин Кэлхун имеет какое-то отношение к этой трагедии.