Триш Арнетьо – Тайный Санта (страница 26)

— А потом его поймали и поместили в тюрьму в Гленвуд-Спрингсе, но он и оттуда сбежал, — сказал Джек Альпайн.

— Полно таких безумных историй, — повторил Джерри. — Убийство Нэнси Пфистер[29].

— Да, это было ужасно, — сказала Луиза.

— И конечно, два убийства, которые произошли как раз на этой самой земле, — сказал Бобби Альпайн.

— Кто же такое забудет, — откликнулся Стив.

— Точно, — подхватила миссис Тигельман. — Джонатан Миллер и тот молодой мальчик. Я чуть не забыла об этом.

— Кто такой Джонатан Миллер? — спросила я.

— Это жуткая история, — ответил капитан Тигельман.

— Совершенно чудовищная, — подтвердил Джек Альпайн.

В тот момент я не смотрела на Клодин и Генри, о чем сейчас жалею. Хотела бы я видеть их реакцию.

Клодин

Клодин сидела там, охваченная ужасом, и слушала, как различные гости рассказывали про убийство Джонатана Миллера. Никто из них не помнил точных деталей.

— Это было двойное самоубийство, разве нет?

— Нет, парень пытался убить старика из-за денег, а старик стал сопротивляться.

— Я думал, все было наоборот. Я думал, Миллер напал, а парень только защищался.

— Я только помню, как говорили, что коттедж был залит кровью, как в «Сиянии», когда открываются двери лифта.

Кто бы ни принес статуэтку на игру — был ли этот обмен мнениями частью плана? Следующей фазой изощренной пытки? Первым упомянул о деле Миллера Бобби Альпайн. Но стал бы он так открыто выдавать себя?

— Единственными, кто вышел живым из этой заварухи, были Клодин и Генри, — сказал Стив.

Клодин посмотрела на Генри. В руке он держал бокал с какой-то коричневой жидкостью. Чертов бармен. Она же запретила ему наливать Генри алкоголь. Она смотрела, как он одним глотком, запрокинув голову, осушил бокал и направился к бару за новым. Клодин начала беспокоиться, что ее молчание выглядит подозрительно. Она помнила, что сказала Генри. Переиграть их.

— Лучше, чем живыми, — сказала она. — Вы не поверите, как дешево мы купили этот участок. Все испугались убийств. Девелоперы считали, никто не захочет жить на земле с такой ужасной историей. Но здесь у нас американский запад. Покажите мне землю, на которой бы не пролилась кровь. Знаете, сколько тел похоронено в этих горах? От индейцев Юты до шахтеров — здесь одно сплошное кладбище.

— Это правда, — сказал Кевин, выбирая подарок на столе.

— Чистая правда, — повторил Джерри.

— Мы с Генри знали, что у людей короткая память. Рано или поздно они предпочтут игнорировать то, что здесь случилось, ради вида. И мы были правы. Продав дом Лайонсам, мы получили в двадцать раз больше того, что вложили. А у тебя какая была самая большая прибыль от продажи, Стив?

Она отпила из бокала. Кевин и Джерри прыгали от счастья, потому что Кевин развернул билеты в первый ряд и пропуск за кулисы на концерт Зары в «ЭмДжиЭм» будущей осенью. Но радовались они недолго, потому что следующей была очередь Стива, и он забрал билеты.

— Верни билеты Кевину, — громко сказал Генри. Слишком громко. Но его было уже не остановить. — Прошу прощения, хотя — нет, не прошу. Стив — тебя сюда никто не приглашал. Посмотри вокруг — каждый из гостей получил нечто под названием приглашение. Знаешь, что это значит? Ты думаешь, здесь все твое. Это неправда. Все не твое. Слышишь меня? Понимаешь, о чем я?

— Ты пьян, Генри, — заявил Стив. Потом повернулся к Заре: — А ты что думаешь? Будет ли тебе комфортно жить там, где два человека зверски поубивали друг друга?

Все повернулись и посмотрели на Зару.

— Ну, я надеюсь, призраки-то здесь не водятся?

И в этот момент погас свет.

«У людей короткая память», — сказала Клодин. Как она ошибалась!

Я снова пошла в полицию — поговорить с детективом, тем самым, с кем уже имела беседу. Я знала, что говорить о продаже земли фирме Кэлхунов не имело смысла. Я не для этого пришла.

Я рассказала ему о тебе. Не то чтобы надо было что-то рассказывать. Я была на восьмом месяце, и у меня был огромный живот. Я почувствовала, что он меня жалеет. Он верил, что твой отец был убийцей и что однажды мне придется тебе это объяснять. Я воспользовалась его сочувствием и спросила про статуэтку. Что происходит с такого рода уликами после того, как дело закрыто? Можно ли мне получить ее обратно? Ее автором был мой отец, и мне хотелось бы передать ее тебе.

Он сказал, что, как правило, они хранят такие улики у себя. А я просто стояла и смотрела на него — до тех пор, пока он не вздохнул и не покинул комнату. Вскоре он вернулся, держа в руках статуэтку в чистом пакете. Мне даже не пришлось ничего подписывать.

Я не обманывала. Я хотела, чтобы статуэтка досталась тебе, — как память о дедушке, как какая-то связь с ним. Но кроме того, я хотела, чтобы статуэтка была у тебя, — на случай, если когда-нибудь настанет время с ее помощью очистить имя твоего отца. Я не знаю, как это будет, и я бы ни за что не хотела подвергать тебя опасности. Кэлхуны — люди опасные. Нельзя их недооценивать. Но может быть, однажды такая возможность представится. Может быть, ты придумаешь, как воспользоваться статуэткой, чтобы разоблачить их.

Генри

Они все были в этом замешаны.

Так думал Генри, слушая, как гости обсуждают убийства.

Разве не так заканчивается роман Агаты Кристи про поезд? Они все были причастны. Устав от гадостей Клодин, они сговорились и придумали этот план, как уничтожить их обоих, да еще как можно более жестоким способом. Возможно, они наняли Зару, чтобы она исполнила свою роль. Он слышал, что поп-звезды получают семизначные гонорары за выступления на частных вечеринках. Возможно, Зара даже дала им скидку ради такого дела: наконец-то привлечь Кэлхунов к ответственности.

Генри сделал большой глоток «Манхэттена». Он и забыл, как соскучился по хорошему коктейлю. Он любил сам процесс, все его стадии, и методично выполнил все необходимые действия. Лед, виски, вермут, ангостура, звон крышки шейкера, измена. Взболтать, добавить лед в стакан, налить, убийство. Звяканье ложечки, апельсиновая кожура, двойное убийство. Плеск от вишенки на зубочистке, когда она падает в коктейль, означает, что напиток готов. У бармена не было зубочисток. Мелочь, которую Клодин умудрилась упустить. Но вкус все равно был восхитительный. Закрыв глаза, он сделал длинный, столь необходимый ему глоток. По телу разлилось тепло — воссоединение, на которое он уже не надеялся. Старый друг.

Генри встал, чтобы сделать себе еще один коктейль. И тут выключился свет, погрузив комнату во тьму. Ахи и нервные вскрики. Залаяла Пип. Телохранитель Дейв поспешил к Заре. Без света картинка за окном стала ярче, и сквозь снег проступили мрачные очертания деревьев и гор.

— Видимо, это метель, — сказал Джек Альпайн. — Оборвало провода.

— У нас есть свечи? — спросила миссис Тигельман.

— Я принесу, — сказал Генри, — раз уж я и так встал.

— Я знаю, где они лежат, — сказала Джулс. — Я пойду с тобой.

Вдвоем они направились в сторону кухни. Несмотря на то что Генри выпил всего один коктейль, он чувствовал себя не слишком уверенно.

— Они здесь, — сказала Джулс, открывая дверь сбоку, — в кладовке.

Быстро втолкнув его внутрь, Джулс зажгла одинокую лампочку, свисавшую с потолка, и закрыла за собой дверь. Помещение было тесное, им двоим едва хватило места. Пахло специями и ее духами.

— Генри, — сказала Джулс. — Я должна тебе кое в чем признаться. Я… я знаю, что случилось.

Итак, это была Джулс. Она была последней, на кого Генри мог подумать. Что, разумеется, делало ее очевидным подозреваемым. Разве не так устроены романы Агаты Кристи? Разве не самый добрый, самый мягкий герой оказывается всегда двуличным монстром? Как иронично — все эти поздние вечера в офисе, когда его так и подмывало рассказать ей обо всем, — оказывается, в этом не было нужды. Она уже все знала. Он полагал, что она поступила так, а не пошла в полицию, потому что это давало Генри шанс признаться самому, хоть немного искупить свою вину.

— Как ты узнала? — спросил он.

— Все в офисе говорят об этом у тебя за спиной, — сказала Джулс.

— Что? Все знают? Но почему же никто ничего мне не сказал?

— Они не хотят ставить тебя в дурацкое положение. Это было очень давно. Они считают, это их не касается.

Генри был озадачен.

— Джулс, о чем ты говоришь? Что ты имеешь в виду?

— Роман Клодин со Стивом. Подожди-ка, ты ведь знал об этом, правда же? Господи, пожалуйста, скажи мне, что ты знал.

Генри все еще не до конца осознал ситуацию. Первый раз за все время кто-то вслух признал этот роман. Он поразился, как больно ему было это слышать, даже спустя столько лет.

— Да, — сказал он. — Я знал.

— Она мне отвратительна. Как она могла так с тобой поступить? Поэтому я и пригласила Стива. Я хотела сделать этот вечер невыносимым для нее. Я хотела, чтобы сорвалась продажа дома Заре. И я подумала, что, если поместить вас всех в одну комнату, это поможет тебе увидеть, что ты достоин лучшего.

— Так это не ты принесла статуэтку?

— Статуэтку? Нет. Я принесла звезду. Буквально — звезду. Ты можешь дать имя настоящей звезде. А что? При чем тут эта статуэтка?

Он приложил руку ко лбу. Ему показалось, что кладовка съеживается, что стены вот-вот раздавят его.

— Мне нужно еще выпить, — сказал Генри.

— Нет, — сказала Джулс. — Тебе нужно фундаментально изменить свою жизнь. Тебе нужно уйти от Клодин.