Триш Арнетьо – Тайный Санта (страница 16)

Генри начал было протестовать, но она приложила палец к его губам, расстегнула молнию на его джинсах и стянула их вниз до колен.

Часть 3

Игра в «Тайного Санту»

Томми нравилось работать на мистера Миллера. Он любил эту землю. И в самом деле, ничего подобного в Аспене не было. Участок принадлежал семье Миллеров на протяжении трех поколений. Плоскогорье с его брутальной красотой, одиночество. Это было его наследие — и ранчо. И все это находилось достаточно далеко от города, чтобы избежать нашествия толп во времена первого бума. Город был построен на серебряных рудниках в конце 1800-х, и когда серебро внезапно обесценилось в 1893 году, Аспен, как бы сказать… замер. И надолго. Ты можешь сейчас это себе представить? Иногда я думаю, а что бы было, если бы нас не нашел Голливуд? Если бы мы не изобрели себя заново…

Помню, моя мать рассказывала мне, как они радовались, когда люди снова начали приезжать в город. Когда активизировалась «Аспенская лыжная компания». В городе появились магазины. Мы все выучили такие слова, как «Прада», «Гуччи», «Диор». Николсон, Дуглас, Костнер. Мои подружки, которых я знала еще с начальной школы, либо решительно не принимали ренессанс, внутри которого оказались, либо красили теперь губы, надевали солнечные очки и ковбойские сапоги и отправлялись гулять по Милл-стрит по направлению к Вагнер-парку.

Но на тех, кто хотел просто спокойно жить, вся эта шумиха действовала угнетающе. Томми рассказывал мне, что мистер Миллер, для которого речь шла буквально о выживании, объявил войну местному истеблишменту, имея в виду распугать всех и добиться того, чтобы про него забыли. Он гордился своей репутацией затворника. Принадлежащих ему пяти акров земли было достаточно, чтобы забыть обо всех новых особняках, которые потихоньку окружали его владения. И в течение многих лет он просто продавал мясо в рестораны, принадлежащие «Лыжной компании», что позволяло ему максимально ограничить круг общения.

У мистера Миллера никогда не было детей, но он много времени уделял своим рабочим, старался узнать их поближе. Кормил их. Он хотел, чтобы его рабочие были сильными и много трудились, но он был добр. Так говорил Томми. Его просто надо было узнать получше. Он не всем показывал свою доброту. Мистер Миллер знал, как добиться лояльности, и всегда заботился о том, чтобы все, кто на него работал, ни в чем не нуждались. Он был осторожным, взвешенным человеком с большими руками. Огромными руками. В мозолях. Томми восхищался его трудолюбием и упорством. Тем, что его нельзя было соблазнить деньгами. Нельзя было купить. Он всегда рассказывал мне о людях, которые иногда приезжали поговорить с мистером Миллером, поинтересоваться, не хочет ли он продать свою землю. Стервятники. «Но если тебе не нужны их деньги, — говорил мистер Миллер, — ты лишаешь их власти. Все равны», — говорил он. Конечно, у него были деньги — его коттедж буквально стоял на них, — так что ему легко было так говорить.

Я рассказываю тебе все это, чтобы у тебя сформировалось хоть какое-то представление об этих двоих. О двух тружениках, соли земли. Я бы даже сказала, что они были парой последних ковбоев.

Зара

Сначала я подумала, как мило, что Генри и Клодин открыли мне дверь вместе. Я догадалась, что это она, потому что она назвала меня «моя дорогая», точно как по телефону. Но в улыбке Генри было что-то странное, как будто кто-то нарисовал ее у него на лице. Теперь-то я понимаю, что ее чрезмерное воодушевление в первый момент нашей встречи было компенсацией за недостаток энтузиазма с его стороны. Однако я ожидала совсем другого. Не знаю, о чем я думала, но, когда распахнулась дверь, я почему-то была уверена, что меня встретит Клодин Лонже. Молодая, стильная, та, которая застрелила Спайдера. Так что мне понадобилась секунда, чтобы разглядеть хозяйку. У обеих Клодин было нечто общее — обе тонкие, темноволосые, с большими, выразительными глазами. Но эта Клодин была выше, не столько хрупкая королева красоты, сколько меткий стрелок.

Господи боже, как же она всеми командовала. Пока мы здоровались и я объясняла, кто такой Дейв, что он не гость, а мой телохранитель, Пип принялась за дело. А дело состояло в том, что больше всего на свете она обожает лизать туфли, ну и Пип нацелилась прямиком на туфли Клодин. Клянусь, на секунду на ее лице отразился абсолютный ужас, но она быстро справилась с собой, да и Генри пришел ей на помощь. Он наклонился и взял Пип на руки. Та немедленно бросилась вылизывать ему лицо, и, пожалуй, это был единственный раз, когда я слышала, как Генри смеялся. Они полюбили друг друга с первого взгляда. Со мной такого никогда не случалось. Это было чудесно. Слава богу, что я догадалась привезти ее с собой, Пип всегда безошибочно оценивает людей, и она сразу полюбила Генри (и поэтому мне он тоже сразу понравился). Они мгновенно стали друганами.

Кажется, мы были в гостиной, когда Клодин стала меня со всеми знакомить. Я давным-давно научилась запоминать имена людей. Маленький секрет, которым Мадонна поделилась со мной в подсобке, на церемонии вручения наград «Эм-Ти-Ви». И она была права. Незаменимый навык, если ты, например, просишь кого-нибудь что-нибудь для тебя сделать. Рашида принесла мне шампанского, Дейв отдал мой подарок Джулс. Еще там были Элис, Луиза и Натали. Я еще подумала, как здорово, что это в основном девушки, которые работали в агентстве. Потом Джон, Кевин и Джерри. Несколько молчаливых кивков от братьев Альпайн — Джека и Бобби, прям как Кеннеди. Было видно, что они понятия не имели, как вести себя с такими, как я. И решили, что надо быть предельно вежливыми, изъясняться исключительно фразами типа «добрый вечер» и «весьма приятно познакомиться», которые они выговаривали не без усилий. Впрочем, я оценила, как уважительно они ко мне обращались, и мне понравилось, как они выглядели, — такие большие и суровые. Да, и еще там были Тигельманы. Ох, простите, — капитан и миссис Тигельман. И выглядели они ровно так, словно только что сошли с яхты. Я спросила его, капитаном чего он был, и он ответил:

— Сейчас уже ничего. Но больше сорока лет я плавал по морям, дислоцировался в Норфолке. Я видел все — выпрыгивающих из воды голубых китов, людей, терявших в море рассудок, пиратов…

— А когда он вышел на пенсию, настала моя очередь выбирать, — включилась миссис Тигельман. — Он хотел остаться на берегу, но я лично всегда любила горы. А Аспен, кстати, во многом похож на остров. Так что это был компромисс.

К этому времени я перезнакомилась уже со всеми, кроме чувака с оранжевым лицом, который потихоньку пробирался ко мне.

— А это наш дорогой друг Стив, — наконец сказала Клодин.

— Я предпочитаю «дорогой коллега», — поправил он. — Зара, мне нравится твой настрой. Ты не боишься покупать дом сейчас, когда в наши края вернулись серые волки. Не забывай только, что твоего песика тут нельзя выпускать на улицу без присмотра. Эти волки — свирепые охотники.

Я не успела понять, шутит он или нет, потому что Клодин с Генри быстренько утянули меня осматривать дом.

Клодин

Пришедший без приглашения Стив угрожал все испортить. Клодин кожей чувствовала саботаж. Но она твердо решила, что его внезапное появление ничего не изменит, и не стала терять время.

— Как и основная часть здешних земель, этот участок тоже был сначала скотоводческим ранчо, — начала она, уводя Зару из гостиной. — Пока не пришли девелоперы, не разделили окружающую местность на маленькие кусочки и не начали строить дома. Уникальность Монтагю-хауса — в том числе и в размере участка. Здесь таких больше нет. Чтобы было столько уединения, ну и, конечно, потрясающих видов, с которыми ничто не сравнится.

— Волшебное место, словно спрятанное ото всех, — сказала Зара.

— Именно за это мы его и любим, — добавил Генри. Молодец, Генри.

— Это был первый дом, который Генри построил. Первый проект нашей компании.

— Точно как твой дебютный альбом Melancholy Apostle. Я читал твое интервью журналу «Роллинг Стоун», где ты сказала, что он навсегда останется твоей самой любимой записью, потому что он такой невинный и путаный. Ты сказала, что этот альбом не такой гладкий и сложный, как твои другие альбомы, но именно этим он тебе и дорог. Так вот, то же самое у меня с этим домом. Я бы столько вещей сделал сейчас по-другому — лучше с технической точки зрения. Но тогда я сделал все что мог, и в нем есть красота и цельность, которые я не могу больше повторить.

Речь Генри произвела на Клодин большое впечатление. Она не думала, что Генри всерьез готовился к этому вечеру. И даже представить себе не могла, что он изучил творчество Зары.

— А я и забыла про это интервью, — призналась Зара. — В первой мечте всегда столько красоты.

— Каждая балка, поддерживающая дом, — продолжила Клодин, помогая себе жестами, пока они шли по комнатам, — каждое окно, из которого ты смотришь, — все это сделал Генри. Мы не простое агентство по продаже недвижимости. Мы полноценная архитектурно-дизайнерская фирма. Мы не такие, как Стив, которого ты только что встретила. Он просто продает дома. Мы — строим. Это большая редкость — возможность познакомиться с архитектором. Генри вырос в Аспене, и он привносит в свои проекты бесценный местный колорит.