Триш Арнетьо – Тайный Санта (страница 10)

Он все еще отлично помнил поэтажный план. Каждый холл, ступеньку, арку, встроенный шкаф, кладовку и террасу. Вид из каждого из 164 окон. У его решения войти в дом через кухню имелась и еще одна причина — он хотел увидеть то место. В окне над основной раковиной белел маленький лужок, а за ним темнел тот самый кусочек леса, где он стоял, молодой, взволнованный, наивный, в первый раз, когда привез ее сюда. Сколько ему тогда было? Двадцать восемь? А ей, значит, двадцать шесть? Он посмотрел на деревья — осиновая роща заметно вытянулась с тех пор.

— Что ты делаешь в кухне, Генри? — спросила Клодин, появившись в дверях. Краткий миг спокойствия закончился. Она увидела, во что он был одет. Сначала ему показалось, что она собирается его похвалить.

— Что это ты надел? По-моему, я оставила тебе зеленый пиджак и бабочку? — она даже не пыталась скрыть своего презрения.

— Правда? Я не видел. Это водолазка, которую ты мне подарила в прошлом году.

Это было так на нее похоже — обескуражить его в тот момент, когда он стал чувствовать себя немного лучше.

— Очки хотя бы сними.

— Я останусь в очках.

— Все будут в костюмах, Генри, — парировала она, посылая ему, словно мячик в пинг-понге, очередную колкость.

— Сомневаюсь, Клодин. У братьев Альпайн нет костюмов. Кроме того, на дворе метель.

Ему не хотелось с ней спорить. Времени до прихода гостей оставалось совсем немного, и он не собирался тратить его на унизительные разборки и нервничать. Он будет ее игнорировать. Нетерпение, звучащее в ее голосе, было удушающим, но он держался за свой секрет — ему надо всего лишь ночь продержаться. Только эта мысль и была способна задержать на вечер фальшивую улыбку на его лице. Решив попрактиковаться, он улыбнулся так резко, что у него заболели щеки. Она безучастно смотрела на него.

Возможно, нужны более серьезные перемены, чем он думал. Возможно, между ними все было кончено. Пропасть слишком велика. Возможно, просто бросить бизнес и уехать из города будет недостаточно. Тревога сдавила ему грудь, как тугой корсет.

— Генри, когда будешь показывать Заре дом, говори четко. Не бубни. Хорошая дикция очень важна.

Интересно, она сейчас была более жестока, чем обычно. Раньше в подобной ситуации она начала бы подлизываться, играя им, словно пешкой. Говорила бы, что полагается на его помощь. Обычно ему это нравилось. В голове у него теснились вопросы.

Почему она стояла с таким выжидающим видом?

Какие слова хотела от него услышать?

Или она ждала, чтобы он окончательно сломался еще до того, как началась вечеринка?

Ну нет, он лишит ее удовольствия снова вертеть им так, как ей хочется. Ни за что. Даже если это его последняя вечеринка в составе «Кэлхун+Кэлхун». Нет, он не будет сломлен.

— Изумрудные серьги — отличный выбор, — вместо этого сказал он.

Снаружи вдруг резко и протяжно завыл ветер. Треск ломающегося дерева напугал работающих на кухне. Это была одна из наиболее высоких осин, которыми он любовался несколько минут назад. Генри смотрел, как она падает на землю и тонет в снегу.

Зара

Невероятно, сколько снега может выпасть за два часа. К тому времени, как мы выехали на вечеринку, навалило, наверное, еще дюйма три. Машин на улице стало меньше, но и снегоочистителей тоже. Они просто не справлялись. Наш водитель заметно нервничал на дороге. Он перестал рассказывать нам о достопримечательностях Аспена и в основном молчал. Дворники на стекле работали вовсю, но даже это не помогало. Видно было максимум на два-три фута вперед.

В надежде помочь нам всем расслабиться, я попросила Дейва подключить мой телефон и открыла «Спотифай». Я знаю, «Спотифай» — это зло. Нужно, чтобы твою песню прослушали триллион раз, чтобы нормально заработать. Что для артистов типа меня не проблема, тут математика в мою пользу, но начинающие певцы в жопе. С другой стороны, это же невероятно круто — иметь практически любой когда-либо записанный альбом у себя в кармане. И классно думать, что какой-нибудь подросток, живущий невесть где, может случайно наткнуться на альбом Клодин Лонже Love is Blue. Я включила ее мягкую, волшебную песню Snow и попросила Дейва сделать погромче.

Sometimes the wind blows through the trees I think, I hear you calling me But all I see is snow[21].

Что сейчас делает Лиам? Ест индийскую еду и смотрит видео про ДжиБи с какой-нибудь другой девчонкой? Меня бесит, что я до сих пор не могу выкинуть его из головы. Странно, как некоторые люди, которые очевидно тебе не подходят, все равно обладают над тобой такой властью. Позже я буду часто думать об этом в связи с моей Клодин и Генри. Что в ней было такого? Почему он был так зациклен на ней? Мне кажется, это просто природа любви. Тут нет никакого смысла. Это невозможно объяснить. Поэтому изо всех миллионов и миллионов треков на «Спотифай» больше половины — про любовь, разбитое сердце и желание. Писать песни про это — единственный способ попытаться понять.

Мы начали подниматься к дому. По мере нашего продвижения через каждые несколько футов по сторонам дороги помаргивали газовые фонари, указывая нам путь. Было похоже, что мы двигаемся к какому-то странному финалу телешоу «Холостяк».

Я почувствовала дом еще до того, как увидела. Ощутила его присутствие. С тех пор как несколько месяцев назад я начала заниматься трансцендентальной медитацией с моим гуру, я теперь гораздо лучше настроена на всякие ауры и небесные вибрации. И должна признать, дом излучал какую-то странную энергию. Он начал вырисовываться на горе, наверху, сначала чуть видный, а чем дальше, тем больше похожий на крепость. Дерево, камень и стекло, самые большие панорамные окна, какие я когда-либо видела. Дом был великолепен, но он точно насылал на меня тревогу. Надо было прислушаться к инстинкту. Надо было сказать шоферу, чтобы развернулся и отвез меня обратно в отель, и провести там вечер в обнимку с Пип, заказать еды в номер… Но я просто отнесла эту нервозность на счет того, как я обычно себя чувствую перед встречей с совершенно чужими людьми и как неловко и странно они, как правило, себя ведут.

Я уже говорила твоей тете — я очень надеюсь, что, когда ты вырастешь, ты уедешь из этого города. В другой штат. Поступи в колледж, поселись в другом городе и живи другой жизнью, потому что здесь — если у тебя нет денег, ты ничто. У тебя нет права голоса, никто тебя не защитит. Ты становишься несущественным.

Отсутствие денег не мешало нам с Томми все время мечтать о будущем. Мы вели долгие разговоры о местах, куда мы бы хотели поехать. Планы были совершенно безумные, но в том и была их прелесть. У Томми была мечта. Мы начнем с Аляски, будем жить там в палатке на замерзших озерах, будем дышать острым, чистым воздухом. Потом сядем на кораблик, с которого смотрят на китов, и доплывем на нем до Сиэтла, где нас уже будет ждать машина. Небесно-голубой «Мустанг» 1965 года. Он мечтал о том, как мы утонем в мягких креслах и двинем через всю страну. Через Айдахо, Монтану, Южную Дакоту. Через Иллинойс, Индиану, Огайо. Срежем немного через Пенсильванию и Нью-Йорк и будем ехать до тех пор, пока не окажемся лежащими на пляже где-нибудь в Мэйне, уплетая лобстеров.

Иногда я оставалась ночевать в доме мистера Миллера. Мы сидели на камнях на краю участка, смотрели на долину и шептались ночь напролет. Если бы не горстка огней от новых особняков там, внизу, это могло бы быть когда угодно.

В то время жадные девелоперы только начали загрязнять все вокруг светом. Они убили темноту, а мы и не заметили. Порой, клянусь, я теперь не могу найти даже Большую Медведицу. Аспен менялся каждый день. Знаки были повсюду. Такой город всегда меняется, но он превращался во что-то, что я перестала узнавать. Мне кажется, одна из причин, соединивших нас с Томми вместе, состояла в том, что ни один из нас не интересовался социальным статусом. А может быть, и надо было бы. Отвратительный факт: в нашем маленьком городе защита — это привилегия, распространяющаяся только на определенных членов общества.

Клодин

Без одной минуты шесть собрались все, кроме Зары.

Приглашенные гости знали, что на праздничную вечеринку агентства «Кэлхун+Кэлхун» лучше не опаздывать, тем более что каждому из них заранее шепнули о приходе неожиданной гостьи. Братья Альпайн, Джек и Бобби, появились первыми. Уверенные в себе, красивые, нарядные. Генри был прав, никаких костюмов. Фланелевые рубашки и джинсы из магазина «Картхарт». Как она и предполагала, они тут же направились к столу с мясными закусками в сопровождении Рашиды.

Следующими прибыли капитан и миссис Тигельман. Они двигались медленно, обоим было хорошо за семьдесят. У него был точеный профиль классического голливудского красавца. Над лицом миссис Тигельман на славу потрудился пластический хирург. Их главной заботой была погода. Они заговорили о ней в тот момент, как вошли в дом. Луиза забрала у них верхнюю одежду, и Натали, заверив супругов, что хороший коктейль унесет все тревоги прочь, сразу же проводила их к бару.

— Нет ничего лучше виски, чтобы растопить снега, — загадочно высказался капитан Тигельман.

Последними пришли Кевин и Джерри. Генри выдохнул с облегчением, увидев друзей детства. Они вели очень активную жизнь в городе, а это чрезвычайно способствовало непринужденной беседе за коктейлями. Кевин и Джерри регулярно посещали заседания муниципального совета и всегда были в курсе репертуаров театра оперы Уилер и «Театра Аспен». Кроме того, иногда они помогали агентству инсайдерской информацией, касающейся всякого рода разрешений и правил зонирования. Кевин работал в Совете по туризму, а Джерри ухаживал за садами в заповеднике «Джон Денвер». Они были рады видеть Генри и немедленно кинулись обниматься. Первым опомнился Кевин и отступил с озабоченным видом.