Триш Арнетьо – Тайный Санта (страница 12)

— Что ты здесь делаешь, Стив? — спросила Клодин. — Ты устроил сквозняк.

— Я пришел на вечеринку, что же еще, — ответил Стив. — Я даже принес подарочек для «Тайного Санты».

Он поднял большой пакет, в котором лежала завернутая коробка. Судя по тому, с каким усилием он держал его на весу, пакет был тяжелый.

О том, что агентство «Кэлхун+Кэлхун» ежегодно под Рождество устраивает вечеринку, их аспенские коллеги, конечно же, знали. Сотрудники приходили и уходили, и этого было достаточно, чтобы о праздничной традиции услышали все. Но как он узнал, что они собрались у Лайонсов? Кто-то, должно быть, сказал ему про Зару. И он пришел, чтобы сорвать продажу Монтагю-хауса и украсть у них с Клодин клиента. Может быть даже, кто-то из сотрудников намекнул ему — просто назло Клодин. А может быть, он получил информацию в аэропорту или у нее в отеле. В Аспене всегда можно было заработать пару баксов, владея информацией о местонахождении заезжей знаменитости. Генри не винил того, кто сказал Стиву. И дом был ни при чем. Он сам его построил. Если кого-то и следовало винить, то его самого. Стив пришел, и тут уж ничего не поделаешь. Но впускать его они не обязаны.

— Извини, — сказала Клодин. — Пришло слишком много гостей.

Она начала закрывать дверь, но тут на дороге показались передние фары черного внедорожника.

— О, это, должно быть, она, — сказал Стив. — Я подожду. Поздороваюсь с Зарой. Уверен, она спросит, почему меня не впустили. И конечно, мне придется все ей рассказать…

Стив был прав. Поздно. Если они хотят продать дом Заре, они просто не могут позволить себе скандал. А сейчас Генри действительно хотел продать дом Заре. До этого момента ему было все равно. Завтра его карьере в любом случае наступит конец. Но Стив, пытающийся увести Зару у Клодин, — это меняло дело. Теперь Генри должен был защитить то, что принадлежало ему по праву. Он был готов к борьбе — разрушить планы Стива и обезопасить сделку с Зарой. Конечно, это не исправит того, что Стив сделал с ними, с их браком. Но все-таки хоть что-то, пусть маленькая, но месть.

— Заходи, — сказал Генри. — Луиза заберет твое пальто и телефон. А Джулс возьмет твой подарок.

Снаружи было всего 29 градусов, но, пока они стояли на верхней ступеньке в ожидании Зары, Генри чувствовал, как струйка пота течет у него по спине.

Часть 2

Роман

Клодин

Все должно было измениться в тот день, когда она получила свою лицензию. Предыдущие две недели были целиком посвящены учебе, и в ночь перед экзаменом Клодин не спала вообще. Она работала секретаршей в агентстве у Стива и параллельно училась, не теряя времени попусту. Как и большинство молодых людей в Аспене, после колледжа Клодин увлеклась было лыжами, но очень быстро пришла к выводу, что работа помощником продавца в спортивном магазине, начисто лишенная инициативы, отупляет. Она устроилась секретаршей в риелторское агентство по объявлению, что дало ей возможность оплачивать коммунальные счета и спокойно заниматься поисками чего-то более амбициозного. Через несколько месяцев Клодин обнаружила, что с легкостью осваивает все тонкости работы с недвижимостью. Все, что для этого требовалось, — научиться разбираться в свойствах человеческой натуры, но не для того ли она получила свою степень по социологии? Да и в целом все было не так уж плохо. Они ладили со Стивом, и каждую пятницу сотрудников угощали в офисе бесплатной выпивкой.

Примерно в то же время, когда Клодин устроилась на работу, она встретила Генри. В тот день оба зашли пообедать в бар ресторана «Ред Онион» и оказались рядом. Она читала в «Аспен таймс» заметку о новом информационном киоске для туристов, и Генри вдруг наклонился к ней и сказал: «Я его спроектировал». Позже, узнав его получше, она с удивлением вспоминала о том, как далеко он зашел. Это было совсем на него не похоже. Он был застенчив, скромен. И она осознала, какой сильный эффект, должно быть, произвела на него, если он переступил через себя, чтобы только привлечь ее внимание. Она была искренне поражена, когда он объяснил, что этот киоск — его первая работа после окончания колледжа. Давнему знакомому был нужен быстрый и дешевый проект. Генри спроектировал здание, не выходя за рамки бюджета. Переработанная древесина, каменные полы, система очистки воздуха, созданная за счет фитостенки. Клодин немедленно оценила его талант и потенциал. Три месяца спустя она первой заговорила о браке. Она знала, что у Генри был настоящий дар, который сулил ему великое будущее. А кроме того, она знала, что могла помочь ему достичь величия — помочь им достичь величия. Ей всегда казалось, что ее собственная жизнь текла слишком медленно. Клодин хотелось большего, быстрее. Что еще за добродетель такая — терпение? А если придерживаться той концепции, что жизнь коротка, она и вовсе теряла всякий смысл. Клодин заявила, что им следует забыть о большой свадьбе и идти прямо в офис окружного секретаря на Ист-Мейн-стрит. Генри колебался. Разве она не мечтала о торжественной церемонии и дорогом кольце? Да. Конечно. Но она-то знала, что все богатства у них впереди. Сейчас самой главной задачей было «закрепить» Генри за собой. В этом она была абсолютно уверена. И она его хотела. Клодин убедила Генри, что он обязательно купит ей огромное дорогое кольцо — через несколько лет. Когда станет богатым и знаменитым благодаря своим дизайнерским проектам. «Ты будешь знаменит», — сказала она ему. И он купил в конце концов. 3.02 карата.

Но сначала Генри получил работу в маленькой, но уважаемой коммерческой дизайнерской фирме. В это решающее время, перед экзаменом, она бы просто не выжила без него. Он взял на себя всю логистику — счета, покупки, уборку, чтобы она смогла сконцентрироваться на учебе. Первый и последний раз в истории их совместной жизни их собственный дом перестал быть образцом порядка. Генри находился на стадии моделирования, она вечно искала ручку. Оба трудились не поднимая головы, но они были молоды, и радостное предвкушение, что вот-вот начнется следующий этап жизни, что у них все еще впереди, позволяло с легкостью преодолевать любые сложности.

В то утро, когда Клодин сдала экзамен, именно Стиву она собиралась рассказать об этом первому, не Генри. Ей не терпелось сообщить ему, что она готова стать новой звездой в его агентстве. Когда она влетела к нему в офис, он говорил по телефону. Не глядя на нее, одним движением руки он указал ей на дверь и продолжил что-то впаривать кому-то на другом конце провода, звонко чмокая влажными губами и брызгая слюной. Она не ожидала такого приема.

Клодин сделала глубокий вдох и вернулась за свой стол. Вокруг агенты счастливо болтали с потенциальными клиентами. За год работы она так ни с кем и не подружилась, подчиненные Стива не отличались особой душевностью. Как-то раз, набравшись смелости, Клодин спросила его, почему он нанял половину отдела продаж. За какие заслуги? Что в них было такого особенного? Ей они представлялись абсолютными посредственностями.

— В том и особенность, — ответил Стив.

Эти люди работали на него, и он старался, чтобы они не забывали об этом. Сейчас, глядя на них, Клодин начала понимать, что он имел в виду. Некоторые клиенты действительно предпочитают иметь дело с кем-то обычным. Они не терпят чужого превосходства и чувствуют себя в безопасности, лишь общаясь с заурядными посредниками. Эти люди ездят на «Вольво», сморят бесконечные повторы «Сайнфелда» и вкладывают деньги в паевые фонды с низким уровнем риска. Они осторожны. Терпеливы.

На рабочем столе ее ждали небольшая посылка и открытка. Она развернула посылку. Тонкая белая рамка для фотографии. Клодин раскрыла открытку: «За твою лицензию. Я так горжусь тобой! С нетерпением жду вечера, чтобы отпраздновать вместе. Люблю, Генри». Он собирался приготовить ей праздничный ужин. И наконец-то откупорить бутылку эксклюзивного виски, которую им подарили на свадьбу его коллеги.

Подошел Стив. Но его жалкие поздравления опоздали. Он уезжал в Сноумасс, на встречу, даже не задумываясь о том, что она могла бы теперь к нему присоединиться, что она стала лицензированным агентом. Очевидно, он полагал, что ничего не изменится, что она по-прежнему будет отвечать на звонки и заниматься делопроизводством. Это угнетало. И ей было не важно, что приглашение зайти вечерком куда-нибудь и отпраздновать, несомненно, стало реакцией на ее разочарованное лицо. Это был шанс, в котором она так нуждалась.

— Я закажу нам столик, — сказала Клодин.

И он ушел, оставив ее сидеть неподвижно и пялиться на телефон. Нет, так дело не пойдет, ей надо найти способ выделиться. Просматривая чужие контракты, она быстро сообразила, что это все были не ее клиенты. Пижоны, пытающиеся расширить свои кредитные линии, еле-еле наскребающие на минимальные начальные платежи, нуждающиеся в страховке частной ипотеки. Нет, ее клиенты будут другими. Она осталась в Аспене по одной причине — из-за люксового рынка, неиссякаемого денежного потока и отчаянной потребности богатых тратить. С такими клиентами имел дело Стив. Вроде той странной пары — она после пластической операции, и он такой, в капитанской фуражке. Тигельманы. Если она хочет заниматься этим бизнесом, ей придется выучить намного больше, чем спрашивали на экзамене. Ей придется завладеть его секретами и методами. И ей придется сделать так, чтобы Стив захотел ее учить. Задвинув Генри в самый дальний угол своих мыслей, она сняла трубку и позвонила в «Аякс-таверн». «Столик в глубине, пожалуйста». Позже, после того как они со Стивом запили отменный кок-о-вен[24] бутылкой розового шампанского, Клодин предложила выпить на ночь по стаканчику в «Джей-баре». Она знала, что это было одно из его любимых мест. Они сидели рядом на кожаных стульях, и Стив развлекал ее историями до самого закрытия. Бокал за бокалом сухого каберне, она задавала вопрос за вопросом. Стив был пьян, пьян от звука собственного голоса. Он говорил и говорил о том, как Аспен изменился с годами и как повсюду открываются новые возможности. Это был настоящий мастер-класс по теории недвижимости, и она не пропустила ни капли информации. Господи, человек обожал говорить о себе. В этот вечер она выучила о бизнесе столько, сколько иные не смогли бы узнать и за несколько лет.