Триэн – Девять шагов до рая (страница 5)
А однажды Сашенька пришла к нему во сне.
– Милый мой, хороший мой… Отпусти себя, отпусти меня… У тебя еще есть для кого жить. Сережка, он же еще совсем молодой, неопытный. А Витенька…
Тут до него дошло, что он, разговаривая с женой, стал говорить вслух.
«Так и свихнуться недолго».
Родители Вити – Людмила и живой тогда еще Сергей, сын Соболева – пытались как-то тормошить мальчика, но смерть Сашеньки повергла внука в настоящий шок.
«Что же мне делать, родная моя? Я не могу, не хочу жить без тебя!»
И словно в ответ с края стола что-то упало. Это был конверт с отпечатанными фотографиями, сделанными в тот злосчастный день.
Он взял наугад одну – это оказалась та, что позже заняла прочное место в дорогой рамке на столе.
С тех пор Сашенька приснилась ему только один раз: когда Вите исполнился двадцать один год.
Она тогда сидела в любимом кресле-качалке, что-то вязала.
– Правнукам вяжу, пинеточки, – пояснила она, перехватив удивленный взгляд мужа. – Витя же наш женится скоро, ты забыл? И ребеночек у него будет.
– Когда? – тупо спросил он, ничего не соображая.
– Эх, дед, совсем ты старым стал! – шутливо усмехнулась Сашенька. – Ну неужели не помнишь, он сам говорил: девочка у него появилась. Хорошая девочка. Умненькая. Да ты увидишь ее скоро, она тебе тоже понравится!
Глава 5
1 ноября 2014 года
Ресторан, юбилейный вечер
Сначала все шло хорошо. Даже очень. Играла живая музыка, нанятые официантки сновали туда-сюда, неслышно разнося блюда.
Аня жутко проголодалась, а потому уплетала одно блюдо за другим, нимало не смущаясь неодобрительных взглядов, изредка бросаемых Людмилой Алексеевной. А то вдруг скоро перетащат их куда-нибудь на танцпол, она не успеет поесть толком – кто этих богатых знает?
– Ты чего так накинулась на еду? – удивленное шипение Виктора заставило замереть на полпути вилку с наколотыми грибами. – Веди себя приличней, мы все-таки на официальном банкете, на тебя люди смотрят!
– И что? – скорее вызов, чем вопрос. Грибы все-таки достигли места назначения. – Я есть хочу. И никто на меня не смотрит. Ты же меня никому не представил.
– И молодец, что не успел. А ты держи себя в руках! И зачем только я тебе позвонил! Вот дурак! – Виктор зло сжал салфетку в кулаке.
– Не шипи на меня! – Ане было все равно, что о ней подумают окружающие. В голове засела только одна мысль: оттрубить как смену посещение этого «мероприятия», получить деньги и свалить домой.
– Успокойся!
– Замолчи сам!
– Ты нас позоришь!
– Это ТЫ нас позоришь! Не акцентируй внимание на том, что я делаю, и не будет неловких ситуаций!
Они препирались шепотом, не замечая, что с другого конца стола за ними внимательно наблюдает именинник.
Девушка ему понравилась. Несмотря на то, что про нее с презрением отзывалась его невестка.
Вот уж кого надо было слушать в последнюю очередь, так это Людмилу. Кроме того, они с Виктором неплохо смотрелись вместе. И их стоило воссоединить хотя бы потому, что эта девочка определенно сможет повлиять на характер его бестолкового внука.
Он снова достал из кармана медальон-часы на цепочке, раскрыл его и, вздохнув, посмотрел на спрятанное внутри крышки изображение.
«Я так скучаю по тебе, милая. Мне без тебя ужасно одиноко. Надеюсь, ты не ошиблась».
Он принял окончательное решение и встал, ложечкой постучал по хрустальному фужеру, призывая присутствующих к тишине. Сидящие за столом люди разом смолкли, настороженно прислушиваясь.
– Дед опять чудит, – невесело хмыкнул Виктор, прекращая пререкания со своей спутницей. – Что он на этот раз выдумал?
Аня только улыбнулась, тоже взглянув в начало стола. Это была их первая встреча с Соболевым-старшим, и он ей сразу понравился. В отличие от всей их элитной «шелухи», алчущей капитала и распределения ценных бумаг между участниками-совладельцами компании, дед был живым, настоящим, умел радоваться жизни и каждому прожитому дню. Возможно, он… был искренним.
– Дорогие, уважаемые, любимые. В общем, самые-самые близкие мне люди. Сегодня мы с вами собрались здесь для того, чтобы отпраздновать большое событие: нашей компании исполняется пятнадцать лет. Ровно пятнадцать лет назад я встал во главе небольшой строительной фирмы, и за это время она значительно выросла. Я рад видеть, что мое дело процветает, что у меня есть прекрасные последователи.
– Дед, но сегодня повод для праздника еще важнее – например, твой день рождения, – громко сказал Виктор.
Аня смутилась. Он все время будто лез на рожон, перетягивая на себя внимание. Будто стремясь доказать всем и каждому, что он – лучший, лучше их всех, умнее их всех, наглее или нахальнее. Или что ему все дозволено – даже вот перебить старшего по возрасту, по статусу. Уважаемого человека, в конце концов, пусть даже и родного.
– И это верно, – отсалютовал дед внуку, слегка улыбнувшись. – Ну, раз сегодня мой день рождения, то я хочу сделать себе подарок, – с этими словами глава компании полез во внутренний карман своего дорогого костюма и достал оттуда… белый конверт. Распечатал его, вытянул… – Завещание, – объявил он.
Мать Виктора переглянулась со своей подругой, заместитель Соболева-старшего нервно заерзал на стуле.
Виктор нахмурился.
– Дед, ты что, помирать собрался?
Аня молча дернула его за рукав, он отмахнулся, скривив губы.
– Не рановато ли для завещания?
– Виктор, об этом мы поговорим с тобой позже. Сейчас я зачитаю часть завещания, остальное огласит адвокат после моей смерти. Итак…
Аня увидела, как Людмила Алексеевна перестала дышать, замерев с приоткрытым ртом.
– Я, Владимир Николаевич Соболев, глава компании «Соболь и Ко», находясь в здравом уме и ясной памяти, завещаю…
Далее шло перечисление всех дел и должностей, списка акционеров, деление долей и процентов. Аня плохо разбиралась в этом, и ей было неинтересно слушать скучную речь. Но она заметила все время нервничающую Людмилу Алексеевну, которая что-то постоянно озабоченно шептала на ухо заму Соболева-старшего, а тот только пожимал в ответ плечами.
И вдруг ее лицо вытянулось, она уставилась на свекра.
Аня проследила за ее взглядом и услышала:
– …свою часть акций, а именно шестьдесят восемь процентов, я завещаю будущему наследнику – еще неродившемуся ребенку Виктора и Анны. Распоряжаться контрольным пакетом акций до его совершеннолетия, ввиду того, что сами родители наследника по условиям договора еще не достигли тридцатипятилетия, я поручаю, – он сделал небольшую паузу, и продолжил: – Людмиле Алексеевне Соболевой. Моей невестке. В противном случае при каких-либо форс-мажорных обстоятельствах контрольный пакет возвращается ко мне и после моей смерти (если не будет изменено завещание) передается в фонд помощи тяжелобольным детям, где и будет разделен между наиболее нуждающимися в переводе на денежные средства. Подпись, печать – все заверено нотариусом. Это, – он бросил листок на стол, – копия, оригинал хранится у моего адвоката.
Соболев-старший ухмыльнулся, довольно наблюдая за произведенным эффектом. Гости молчали, переваривая информацию. А дед театрально развел руками и закончил:
– С днем рожденья меня!
Виктор сидел, огорошенный услышанным. И почему-то некстати вспомнил…
Черт! Неужели это они вместе, в постели? Заклятые враги, ненавидящие друг друга. Он бы никогда в жизни не затащил ее в постель – кого угодно, только не ее! Бр-р…