12 недель
Постоянно хочется есть… Нет, не так: жрать! ЖРАТЬ!!! И еще раз ЖРАТЬ!
Причем только самое вкусное: жареную селедку, приправленную тертым сыром, тосты, политые чесночным соусом, хрусткие соленые огурцы с шоколадными конфетами, свекольный салат с грецкими орехами…
Что это? Жареное мясо?! ФУ!
Да как ты смеешь предлагать мне такое, убогий! Я ем ТОЛЬКО ту еду, которую захочу, которую мне приготовят по особому рецепту, запомни это!
Вот тебе все назад, получай!
Глава 4
Октябрь, 2014 год. Вечер
Она до смерти перепугалась, когда вернулась однажды домой с учебы и увидела неподвижно лежавшую на диване бабушку.
– Бабуль, ты чего? Ты меня слышишь? Бабушка!!!
Фельдшеры из неотложки, приехавшие на вызов, объяснили перепуганной и зареванной девушке, что ее бабушку придется забрать на капельницы.
Врач сообщил, что у той не очень крепкие кости. Нужна операция, которая стоит денег. Возможно, не совсем больших, но и не маленьких – и деньги требовались срочно. Операцию надо было делать без промедления, поскольку стоило запустить, и последствия могли оказаться плачевными. Умереть она не умрет, но превратится в «овощ» – за ней придется постоянно ухаживать, кормить с ложечки и находиться рядом двадцать четыре часа в сутки. Уход за больной мог оказаться намного дороже, чем сама операция.
У Ани не было выхода. Она решила устроиться сразу в два места – совмещать работу с учебой, чтобы платить за квартиру, оставлять на пропитание и лекарства для бабушки. И оплачивать кредит, который она планировала взять для операции.
Когда Ане позвонила Инна и сообщила, что приехал Славик и собирает одноклассников, той никого не хотелось видеть. В таком угнетенном состоянии никаких походов в клуб не рассматривалось, пока Инна не упросила подругу поддержать ее, сообщив, что по-прежнему любит Славика.
Решив развеяться, Аня даже представления не имела, насколько «увеселительной» окажется невинная вечеринка…
29 октября 2014 года
полдень, какая-то кафешка
– Э-э… Послушай. Все, что тебе нужно – изобразить мою девушку. Больше – ничего! Дед меня достал уже допросами типа «Когда ты женишься уже?» и «Почему я тебя никогда не вижу второй раз с одной и той же девушкой? А может быть, ты предпочитаешь мальчиков?» и так далее… Он меня в гроб раньше времени загонит!
Они сидели друг напротив друга в небольшом кафе, куда Виктор пригласил Аню вскоре после их совместной вечеринки в клубе. Скоро должен был состояться соболевский «семейный праздник», на котором обязательно надо было присутствовать всем членам семьи.
Ленка от предложения отказалась, заявив, что «подобные вечеринки для нее являются слишком скучной обязаловкой», и что ей «больше по вкусу тусовки в компании молодых людей», нежели со «старперами».
Виктор, хотя и был согласен с подружкой в глубине души, все же обиделся на «старпера» – деда он очень уважал и любил, всегда прислушивался к его советам и не хотел расстраивать. Поэтому встреча с Аней его воодушевила.
– Ты предлагаешь мне пойти с тобой в качестве эскорта?
– Ну… В какой-то степени. Я тебе заплачу, если хочешь. В разумных пределах.
Аня загорелась. С одной стороны, это унизительно – то, что предлагает бывший одноклассник, с другой – она хоть денег заработает. Все же лучше – получится отложить немного больше в этом месяце. Опять же – деньги не пахнут…
Кстати, и поесть можно будет как следует – в последнее время нормально питаться у нее получалось нечасто.
– Согласна. За вечер ты заплатишь мне пятьсот евро.
– Эй, не слишком ли жирно? – возмутился Виктор.
– В самый раз. Или я умываю руки, – Аня сделала вид, что собирается уходить.
Время поджимало, Ленка опять укатила на Майорку, другой мало-мальски знакомой кандидатуры под боком не было. Тем более что мать намекала сыну о каком-то сюрпризе со стороны деда. Сюрпризы от деда Виктор любил, а огорчать его не хотелось. Да и времени, как уже было сказано – в обрез.
– Ладно, – нахмурив лоб, сдался Виктор, мысленно проклиная человеческую жадность и подсчитывая, сколько он сможет наскрести до нужной суммы. – Идет. Только на один вечер.
– По рукам, – Аня протянула свою, Виктор пожал ее. – Да, кстати, Соболев, с тебя еще платье.
За неделю до дня рождения Соболева-старшего. Рабочий кабинет в квартире деда
– Дед, ты искал меня?
От размышлений Соболева-старшего оторвал веселый голос внука.
Хорош, нечего сказать: темноволосый, глаза горят, как у демона-искусителя. А на подбородке – ямочка, как у покойного Сережки. Как у Сашеньки.
Вырос внук, а кажется, будто еще вчера дедовскую трубку стащил и вместо табака вишневых листьев напихал по самые помидоры!
– Искал, Виктор Сергеевич, искал.
– А чего так официально-то, а, дед?
Виктор плюхнулся в кресло напротив дедовского, взял в руки фотографию со стола, снова стал рассматривать ее. Уже в который раз.
– Вырос ты уже давно, Витя. Высшее образование получил. Работаешь в семейном подряде. А толку? Все деньги прожигаешь. Жениться тебе пора – может быть, тогда хоть немного остепенишься.
– Дед, мы уже сто пятьдесят раз это обсуждали. Я не хочу жениться, нас с Ленкой и так все…
– Про твою Ленку я уже сто пятьдесят раз слышал! – оборвал внука дед, рубанув рукой воздух. – Если хочешь знать, она мне не нравится. Не пара она тебе.
– А как же «деньги к деньгам»?
– А вот так! Ей именно что деньги твои нужны. Ну как ты можешь с ней находиться в одной комнате более десяти минут? Она ж пустышка, Ленка твоя! Тебе с ней не скучно?
– Да? – Виктор задумчиво потер нос. – А меня устраивает… Вполне.
Соболев-старший вздохнул, задавив колкое замечание, что тело молодое недолго молодым остается, и тут ему в голову пришла гениальная идея.
– В общем, так, негодник. Пока ты не остепенишься, за ум не возьмешься, я тебе не доверю такую важную должность, как руководство отделом проектирования. Вот мое условие: женись, возьмись за ум, создай свою семью. Мне нужно видеть, что у тебя появилось чувство ответственности, что ты можешь и должен отвечать не только за себя, но и за других. Как только я увижу в тебе сдвиги, то сразу назначу на это место. А на нет, как говорится, и суда нет – руководить людьми безответственный человек не может.
– Дед, это нечестно! – Виктор вскочил с кресла, возмущенно забегал по кабинету. – Ты же знаешь, работать там – моя мечта!
– Еще как честно! Найдешь нормальную девушку, приведешь ее к нам, мы на нее посмотрим. Да вот, кстати, день рождения компании скоро, если ты забыл.
– Ты хочешь, чтобы я привел на твой день рождения незнакомого, постороннего человека?
– Ну, если это будет твой выбор, почему бы и нет? К тому же, «человек» будет не совсем посторонним… В противном случае, я распоряжусь перекрыть денежный поток на твою карту до лучших времен.
Вот с какой ситуацией Виктор обратился за помощью к Ане, когда предлагал ей деньги за совместное посещение банкета.
Однако он не предусмотрел, что, отлично зная характер своей пронырливой невестки, Соболев-старший придумал еще один ход, в положительном исходе которого мог быть абсолютно уверен.
За три дня до дня рождения Соболева-старшего
Глава компании «Соболев и Ко» ВладимирНиколаевич Соболев сидел в домашнем кабинете, задумчиво сомкнув ладони в замок и постукивая большими пальцами друг о друга.
Дела компании шли хорошо, бизнес процветал, руководство проблем не доставляло. В очередной раз поздравив себя с отличной организацией работы своего детища, он перевел взгляд на стоящую на столе фотографию в дорогой рамке. С нее весело улыбались два самых близких ему человека: Сашенька и Витя.
Он даже помнил дату снимка: 14 мая 1998 года.
В тот день Сашенька с внуком решили кататься на лошади. Дело было на лошадиной ферме, куда он сам их повез.
Фото было сделано перед скачкой: они были оба такими счастливыми, все время хохотали и дурачились. Владимир Николаевич еще сердился: он никак не мог поймать хороший ракурс – то Сашенька, то Витя вертелись и не попадали в кадр.
Но вот наконец их удалось заснять. А спустя два часа лошадь Сашеньки понесла и остановить ее не удалось. Она взбрыкнула и сбросила наездницу. Сашеньку не спасли стремена, она ударилась головой чересчур сильно…
Владимир Николаевич почему-то запомнил этот день в деталях: свой испуг за Витю, бросившегося под копыта лошади, чтобы остановить взбесившееся животное (хотя ему только исполнилось шесть лет!), посиневшее лицо Сашеньки, ее рваные хрипы, крики «Бабушка! Бабушка!» и истерику ребенка.
…врачи в белом из неотложки, белые стены больничных коридоров…
…усталый взгляд хирурга. Его отрывистое: «Делаем все, что можем, не стойте в коридоре, вы мешаете персоналу!»…
…гроб в черном бархате. Комья земли, гулко бьющие по крышке. И свой растерянный, жалкий взгляд в отражении зеркала…
Сашенька… Как же он любил ее! Как ненавидел себя за тот день! Маленький Витя тогда настолько испугался, что месяц не разговаривал вообще…
