18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Триэн – Девять шагов до рая (страница 2)

18

– Анечка, пойдем-ка на кухню, поможешь мне пирог вытащить.

Мать Виктора, Людмила Алексеевна, приветливо улыбнулась и направилась на кухню, а Ане не оставалось ничего другого, как тащиться следом.

Однако на кухне доброжелательность дамы вмиг испарилась, сменившись жестким холодным взглядом.

– Значит так, девочка. Я в курсе ваших отношений. И поверь мне, я тоже против этого балагана. Меня не устраивает в этой ситуации абсолютно все: ваша взаимная нелюбовь, ваше нежелание быть вместе. И особенно твое «приданое» в лице бабушки. Я честна перед тобой, как видишь, и открыто говорю: своему сыну я никогда не желала бы встретить такую прошмандовку, как ты. Я понимаю, что тебе нужно поскорее выскочить замуж, зацепиться где-то, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. Я также понимаю, что тебе, как и Виктору, этот неродившийся еще ребенок абсолютно не нужен. Но ты слышала, что сказал врач: первая беременность не может быть прервана, в противном случае ты никогда больше не сможешь иметь детей. Кстати, на этот факт уже наплевать мне. Но будущий малыш, которого ты носишь, имеет и частичку соболевской крови, а ты слышала, что наш дедушка говорил по этому поводу: все акции компании «Соболь и Ко» уже переданы в наследство правнуку или правнучке согласно завещанию. Однако когда ребенок родится, именно я стану его представителем – а не вы, горе-родители. Так что постарайся создать видимость любящей жены и семейного уюта, дорогая, а про аборт забудь. Ты родишь здорового, крепкого малыша без отклонений и осложнений. У тебя для этого будет все, что захочешь – только самое лучшее. Ты родишь ребенка, а потом можешь убираться назад к своей бабке. И забудь наш адрес. Малыш будет жить с нами, и не дай Боже тебе вздумается нас шантажировать заявлениями в полицию и вымогать хоть какую-нибудь копейку! Я найду таких адвокатов, которые подтвердят, что ты – отказная мать. Надеюсь, ты меня услышала, деточка.

Людмила Алексеевна снова мило улыбнулась и, достав пирог со словами: «Ой, чуть не подгорел!», вручила его Ане, велев нести на стол. Аня молча развернулась и вышла из кухни, спиной чувствуя прожигающий взгляд будущей свекрови.

Глава 2

26 декабря 2014 года, вечер. Наши дни

Виктор заглянул в комнату.

– Да, это я. Принес тебе свежих фруктов. Привет? – и скрылся в проеме. Аня равнодушно кивнула и уставилась в окно.

Ей было абсолютно безразлично все происходящее. Недавняя истерика сменилась апатией, ничего не хотелось, даже двигаться было лень.

– Ты ужинала? – снова он. Как же она его ненавидит, этот голос! – Ань? Ты чего молчишь?

Она медленно повернула голову к двери.

– Что ты хочешь услышать, Соболев?

– Ответ на свой вопрос.

В нем снова начало закипать глухое раздражение. Черт бы побрал этого ребенка, эту его скоропалительную женитьбу, эту беременную дуру, в конце концов! Ему бы сейчас на золотом песочке Ибицы жариться с Ленкой, а тут это, непонятное…

– Какой вопрос?

– Я спросил, – медленно, стараясь говорить спокойно, растягивая слова, повторил он. – Я спросил: ты ужинала?

Вот.

– Нет. Я тебя ждала.

– Зачем меня ждать? Хочешь есть – ешь, ребенок-то тут при чем? Ему голодать нельзя!

Аня снова промолчала. Вчера она была на очередном приеме в женской консультации. И врач сообщила ей, что она слишком поправилась – а это вредно в ее положении. И что ей надо сесть на диету. Особую диету для беременных: исключить все жирное, калорийное. Есть побольше зелени, фруктов, поменьше – майонеза с маслом. И орехов. Боже, как она любила грецкие орехи, могла их чашками есть…

Теперь – все. Ограничения в еде. Основной период токсикоза уже прошел, больше не хочется безумных блюд в виде жареных бананов в соевом соусе.

Но на смену токсикозу пришла апатия: вялая, тягучая, вязкая… Ее никто не любит. Даже муж.

«Муж», – она мысленно расхохоталась. Перед глазами опять замелькали воспоминания…

– Детка, особых пышностей от нас не жди. Ваша регистрация – это своего рода фикция, сама понимаешь.

– Да, Людмила Алексеевна.

– В общем, распишетесь по-быстрому и поедете в свою квартиру. Тебе надо побольше отдыхать.

Самое главное, что Виктор все время молчал. Как будто за него все всегда решала мать. Наверное, так оно и было.

Сколько Аня помнила – еще с детского сада – его мать всегда была рядом. Ходили ли они с группой на прогулки и экскурсии, на всякие детские праздники – его мать постоянно сидела рядом с Витенькой. Чуть ли не сопли ему подтирала.

И сегодня – та же история. Она готова за него даже есть, кажется…

– Пошли есть.

Голос мужа выдернул ее из воспоминаний. Аня вздохнула, мысленно скривившись, и пошла на зов.

– Что это?

– Пока ты там рефлексируешь, я ужин сварил.

– И откуда ты такой умелый?

– В армии научили.

Аня остановилась на пороге кухни.

– Где?!

– В армии.

– Ты… ты служил?

– А ты не знала? – он раздраженно посмотрел на нее. – Меня туда дед засунул. И вообще, ты меня сегодня на стойкость испытываешь, что ли? Задаю вопрос – в ответ молчание, отвечаю – переспрашиваешь. Издеваешься?

Апатичного настроения как не бывало. Снова проснулась злость на него.

– Кто издевается? Я? Я дома весь день, в этих четырех стенах, меня все дико раздражает, даже поговорить не с кем! А ты? Где ты шляешься сутками? Ужин он сварил… Невелико достижение!

– Я работал, – медленно ответил Виктор, – если ты не заметила. И вообще, как нормальная жена, могла бы сама поесть приготовить. Только не говори, что тебя от запаха еды воротит. Селедку жареную трескала – и ничего.

– Нормальная жена? Да где я тебе жена?! В паспорте?

– Хотя бы. – Его напряженная спина раздражала не меньше издевательского холодного тона. Как же она его ненавидит!

– Какая у нас с тобой нормальная семья? Ты постоянно пропадаешь либо на работе, либо у своих любовниц… – незаметно для себя Ане вдруг стало почему-то обидно. Ну да, она страшненькая, а он красавец. Она дома сидит, а он по девкам развлекается. Ага.

– И что?! – Виктор устал. Сегодня был непростой день, клиенту понадобились дополнительные чертежи на строительство, а он, в силу неопытности, не смог вовремя их предоставить. Дед на общем собрании сделал ему позорный выговор… А тут еще эта «жена» истерики закатывает. – Что-то не устраивает – я тебя не держу!

– Все не устраивает! И ты – в первую очередь! – Аня уже не сдерживала своей «почтиярости». – И квартира эта, и ужин твой, и мамочка твоя, и ты сам! Черт бы все это побрал! Ну как я могла так вляпаться?!

– Знаешь что? – взорвался и Виктор. – Мне твои ежедневные истерики уже весь мозг высушили! Сидишь дома, на всем готовом, любой твой каприз исполняется вмиг! Хоть один день можно без скандалов? Я работаю, между прочим, деньги зарабатываю! Чего тебе не хватает?

– Любви и ласки, – отрезала Аня, снова становясь спокойно-угрюмой. – Если бы не ты и твой ребенок, я б сейчас личную жизнь строила! Мне Рудольф обещал визу в Чехию открыть. А теперь я тут с тобой… парюсь!

Виктору было глубоко наплевать и на Аню, и на ее личную жизнь. Но почему-то последние слова его задели. Все-таки она ему жена, хоть и поневоле.

– Думаешь, ты одна тут вся такая… несчастная? Да если б не ты, мы с Ленкой уже давно бы на морях отдыхали! Это ты мне всю жизнь сломала! И ты, и ребенок этот… С чего вы все вообще решили, что он мой? Может, этот твой Рудольф и устроил тебе ребеночка? А ты на меня его спихнуть решила! Жена недоделанная!

– Я с Рудольфом вживую не виделась ни разу, – как-то испуганно прошептала Аня и вдруг согнулась пополам.

Разом растеряв всю свою нервозность, Виктор подскочил к ней.

– Ты что? Э, э-э, Ань?..

Он вызвал скорую.

Глава 3

20 апреля 2007 года, 9 класс

Она сидела под лестницей и ревела. Просто ревела – от обиды и злости. Ненависти. Смятый листок, вырванный из тетради, валялся тут же, его она время от времени топтала туфлей.

– Сволочь, скотина, урод! – тетрадный лист в очередной раз получил порцию наказания, когда на лестнице послышались шаги. Кто-то заглянул в ее уголочек.

– Щеглова, вот ты где! – с перил свесилась кудрявая блондинистая голова. – Я тебя по всей школе ищу!

Легкий топоток прошелся по ступенькам, и к зареванной девушке присоединилась ее одноклассница, Инна Вихрова.

Аня шмыгнула носом.

– Да ладно, не обращай внимания! Ну ты чего, Ань? Ну дурак он, да мы ж это все знаем!