Трейси Лоррейн – Предательство, которому ты служишь (страница 5)
— Да.
С улыбкой, которой на самом деле не чувствую, я оставляю Леона стоять посреди его комнаты с совершенно потерянным видом.
Моя грудь болит, когда я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной.
Комната вокруг меня продолжает кружиться от выпитой водки, но это больше не заглушает боль. Боюсь, что сейчас мне ничто не поможет.
Приехать сюда было ошибкой. Мне не только больно после сегодняшних откровений, но и теперь я причинила боль Луке. Снова.
— Ах, — кричу я, дергая себя за волосы в отчаянии за все гребаные ошибки, которые совершаю. И, как всегда, все они ведут к гребаному Кейну Ледженду.
Воспоминания о событии на парковке угрожают вернуться ко мне еще раз, но я загоняю их обратно, боясь, что если снова подумаю о ее словах или о том, как она посмотрела на него, то сойду с ума.
— Лет, ты в порядке? — зовет Леон, в его голосе явно слышится беспокойство.
— Да, выйду через минуту.
Оттолкнувшись от двери, я пользуюсь туалетом, прежде чем вымыть руки, ополоснуть лицо водой и попытаться разобраться в беспорядке, который является моим макияжем после всех слез и… поцелуев.
Черт возьми.
Понимая, что не могу прятаться в его ванной всю ночь, я неохотно открываю дверь и оказываюсь лицом к лицу с Леоном.
К счастью, он надел новую рубашку, так что я не сталкиваюсь с его безупречным телом, заставляющим меня вспоминать, как оно прижималось к моему.
Подойдя к тому месту, где он сидит на своей кровати, я поджимаю ноги под себя и сажусь напротив него.
— Мне не следовало приходить сюда. Я все испортила. Просто… Я просто нуждалась в вас.
— Все в порядке, Лет. Ты знаешь, что мы здесь, если тебе понадобимся.
— Но… — Я смотрю на дверь, гадая, куда убежал Лука и все ли с ним в порядке.
— С ним все будет в порядке.
— Мне не следовало просить его об этом…
— Это не твоя вина.
— Нет, ты прав. Это его, — шиплю я, даже не желая произносить его имя.
— Хочешь поговорить об этом?
Я глубоко вздыхаю, глядя в добрые глаза Леона.
— Он спал с кем-то другим. Она появилась после игры.
— Ты сказала, что она беременна…
— Так и есть.
Рассказываю ему о случайной женщине в кафе, которая, как я теперь знаю, вовсе не была случайной. Она это спланировала. Специально поджидала меня.
— И она просто выпалила это посреди парковки? — спрашивает он, когда я рассказываю ему, чем все закончилось.
— Да.
— И он понятия не имел?
— Я не задержалась достаточно долго, чтобы по-настоящему оценить его реакцию.
— Господи, Лет. Я знал, что он мудак, но реально надеялся, что это было по-настоящему, понимаешь. Несмотря на то, что чувствую к нему, мне хотелось этого для тебя.
Потянувшись к его руке, я сжимаю ее.
— Спасибо тебе, Ли. Я действительно ценю, что ты не терял самообладания со всем этим.
— Ты знаешь, что я люблю тебя, Лет. Я просто хочу для тебя самого лучшего, что бы это ни было.
— Спасибо, — шепчу я.
— Это еще не все, не так ли?
Я смотрю на него несколько секунд, удивляясь, как он может так хорошо меня читать.
— Да. Я…
— Лет, ты не обязана мне говорить. — Я вижу панику в его глазах и вспоминаю нашу сделку, заключенную несколько недель назад.
— Ли, тебе не нужно мне ничего рассказывать. Я говорю не из-за этого.
Парень глубоко вздыхает, показывая, насколько он этому рад.
— Дело не в том, что я не хочу тебе говорить, Лет. Я просто… Не думаю, что у меня есть слова, чтобы даже начать.
— Все в порядке, — говорю, улыбаясь ему и желая, чтобы он знал, что я ничего не жду взамен за то, чтобы поделиться своими собственными секретами. — Восемнадцать месяцев назад я была на вечеринке в Харроу-Крик…
Откуда-то из дома раздается громкий треск, прежде чем крики и вопли заполняют пространство вокруг нас.
— Что?..
Наши глаза расширяются одновременно, когда нас осеняет осознание.
— Кейн.
— Черт.
Я почти уверена, что ни один из нас никогда в жизни не двигался быстрее, когда мы устремляемся к двери.
3
КЕЙН
Следую за Ридом в его подвал. Я не в первый раз спускаюсь сюда, но даже сейчас это шокирует меня.
Он оборудовал все это место как тюрьму со специальным дополнительным открытым пространством в конце, где проводит свои… эксперименты, скажем так.
Подойдя к самому концу длинного ряда дверей, он достает из заднего кармана связку ключей и вставляет один из ключей в замок. Звук скрежета металла о металл эхом разносится по жуткому пространству.
Рид входит в маленькую камеру, оставляя меня вглядываться в нее с порога.
Алана свернулась калачиком в углу, обхватив руками колени.
При виде слез, текущих по ее щекам, меня охватывает чувство вины, но потом я смотрю в ее холодные голубые глаза и вспоминаю, кто она. И игру, в которую та пытается играть.
— Пойдем, — требует Рид, поднимая ее с пола за руку и вытаскивая из замкнутого, темного пространства.
Он усаживает ее на стул, прикрепленный к полу, и следит за тем, чтобы женщина не сдвинулась с него, пригвоздив смертельным взглядом.
— Итак, — говорит он, придвигая другой стул и садясь прямо перед ней. — Ты собираешься испортить мне все веселье, рассказав, во что ты, черт возьми, играешь? Или я сегодня вечером сыграю в какие-нибудь неожиданные игры?
Женщина кривит губы и прищуривает глаза, когда смотрит на него в ответ.
Смело. Большинство людей на ее месте прямо сейчас обмочились бы.
Я ничего не знаю о ней и о ее прошлом. Все, что знаю, это то, что она замужем за мужчиной, который по какой-то причине отказывается трахать ее, и я развлекал ее, пока ее старик занят. Но по тому, как Алана смотрит на Рида, как будто он не один из самых страшных гребаных мужчин на планете, я начинаю задаваться вопросом, через что она прошла в своей жизни, чтобы казаться такой невозмутимой.