Трейси Деонн – Наследники легенд (страница 23)

– Это правда, – добавляет Фелисити, радостно воспользовавшись возможностью сменить тему. – Я никогда не видела, чтобы наш королевский маг использовал металлические орудия. Мой отец говорит, что эфирные конструкты Сэльвина – самые крепкие, что он когда-либо видел, а он стал оруженосцем в Северном капитуле в семидесятые, когда этот пост занимал мерлин Дженкинс.

Пока остальные следуют за Фелисити к двери, я задерживаюсь у витрины, потрясенная всем тем, что осталось невысказанным: почему изначально использовались оковы, почему они теперь на витрине и, что самое пугающее, что они говорят о мерлинах и их задачах?

Мерлины не просто охотятся на демонов.

Они охотятся на людей.

11

В главном зале остаются только пажи – с первого по четвертый год. Все держатся подальше друг от друга. Не знаю, началось ли уже состязание и каждый сам за себя, или все просто нервничают. Ник тоже не ответил бы на этот вопрос. У него не было необходимости через это проходить.

Бо́льшая часть присутствующих выглядит как второкурсники и третьекурсники. Почти все похожи на спортсменов. Есть несколько высоких и мускулистых, как пловцы. Некоторые похожи скорее на борцов, с широкими плечами и бедрами. Прочные и основательные, созданные для арены. Двое из этих пажей выглядят как особенно изощренные модели Ральфа Лорена: с бочкообразной грудью, на которой надета футболка-поло, у одного зеленовато-голубая, у другого бледно-розовая, обе трещат по швам.

Воугн, единственный паж, небрежно прислонившийся к стене, замечает, как я на него смотрю. Его злобная ухмылка на красивом загорелом лице и то, как он мне подмигивает, взывают у меня желание ухмыльнуться в ответ, оскалив зубы, так что мне становится сложно изображать невинную овечку. Я отвожу взгляд.

Еще здесь есть девушка, фигурой похожая на меня, с короткими каштановыми волосами. Ее тело словно вибрирует от напряжения. Еще несколько девушек напоминают Сару: невысокие, похожие на балерин, которые стоят, расставив ноги и развернув стопы. Держу пари, они неожиданно быстры и сильны.

Если семьи вассалов готовят детей так, как рассказывал Ник, то даже первокурсник поступает в университет, уже имея навыки обращения с оружием, если не опыт охоты на демонов. Я видела два нападения демонов, и это дает мне преимущество перед кем-то, кто не видел ни одного, но я не могу выдать, что видела подобное хоть однажды.

Ник не знает о моей стене и о Бри-После, но, похоже, считает, что я без труда смогу изобразить непонимание. Я же соврала Саре, чтобы пробраться в Ложу.

Интересно, что бы сказала Элис. Думаю, она бы заявила, что я откусила больше, чем смогу проглотить, и что если я не уберусь отсюда сейчас же, то уже не смогу сбежать, когда все повернется к худшему.

Внезапно двойные двери распахиваются, и в зал входит Тор. На ней платье с рюшами благородного синего цвета, подчеркивающее ее формы, а волосы ниспадают на плечи, яркие, как листья подсолнуха.

– Добро пожаловать. Я Виктория Морган, легендорожденная, наследница династии Тристана, третий ранг. – Она делает паузу для аплодисментов, и присутствующие в зале пажи действительно хлопают ей. Вместо того чтобы последовать их примеру, я рассматриваю ее синий браслет. Он такой же, как у Сары. А если Сара поручилась за Уитти, значит, она легендорожденная. – Сегодня начинается ежегодный процесс посвящения в наш Орден. – Ее радостный взгляд на какое-то время останавливается на мне, словно она пытается понять, что я здесь делаю. Ее глаза расширяются, когда она замечает знак Ника. – Пажи, сегодня вы принесете Обет верности. Если Обет сочтет вас достойными, вы официально станете членами Южного капитула и обретете видение – способность видеть эфир. Если вы окажетесь недостойными, то будете подвергнуты месмеризму и изгнаны. А пока ни слова до церемонии, хорошо? Следуйте за мной.

Вместо того чтобы отправиться тем же путем, что и пришла, Виктория проходит через толпу к противоположной стене.

– Тор? – подает голос Крэйг.

– Да, паж Макмахон? – отвечает она не глядя, уже открывая дверь балкона, чтобы впустить ночной воздух.

Он смотрит на остальных, а затем на меня.

– Сколько мест оруженосцев открыто в этом году?

– Ох! Извините! – Виктория разворачивается на месте, на ее лице написано удовольствие. – Как я уверена, вы все заметили, что Ник Дэвис вернулся. – Шепот, согласные кивки в толпе. – Благодаря Нику сегодня наш капитул войдет в историю сразу несколькими способами. Этот год запомнят как год, когда он примет свой титул наследника, и как год, когда пажи будут соревноваться за рекордное количество мест оруженосцев – целых три. – К моему удивлению, она показывает рукой в мою сторону, мило улыбаясь. – Кроме того, в этом году наш капитул принимает самых разнообразных пажей.

Виктория аплодирует сама себе, и половина присутствующих к ней присоединяется.

Я чувствую, как жар заливает шею и уши. Разнообразные. Она словно вручила награду самой себе. Золотую звезду. Разнообразные.

Следом за Викторией мы выходим на балкон, а потом спускаемся друг за другом по деревянной лестнице на задний двор Ложи. Здесь влажный темный вечер поглощает нас, свет исходит лишь от нескольких высоких факелов по периметру двора. Виктория велит нам выстроиться на траве и ждать, а сама уходит куда-то по тропинке, повернув за угол здания.

Я рада, что здесь плохое освещение, потому что слова Виктории по-прежнему пылают у меня внутри, и я не могу контролировать выражение лица.

Самый разнообразный набор пажей? За все время? Будто бы поэтому Ник выбрал меня?

Норрис. Маккиннон. Тор. Три комментария, три предположения, три человека, которые отделили меня от остальных из-за того, как я выгляжу, и того, что, как они предположили, я собой представляю. За сорок восемь часов.

Я закрываю глаза, поддавшись нахлынувшим эмоциям. Гневу, обжигающему щеки. Отвращению, которое вызывает самодовольное выражение лица Виктории. Глубокой усталости, которую папа называет «смертью от тысячи порезов».

Сколько еще порезов мне предстоит вынести? Хотела бы я, чтобы Элис была здесь.

Грир толкает меня локтем, и я открываю глаза.

– То, что она сказала, отвратительно.

Я моргаю, удивленная, что на этот раз слышу это от кого-то со стороны.

– Спасибо.

Кто-то из дальнего конца строя шикает на нас. Грир наклоняется ближе.

– Обо мне тоже такое говорят. Но мои родители – крупные спонсоры. Я из семьи, которая служит вассалами уже шесть поколений, и в третьем поколении паж, и я белый, так что они сразу обобщают, где, что и когда. Некоторые просто не пытаются стать лучше или узнать больше, и это заметно.

– Ага. – Я прерывисто вдыхаю. – Ага.

– Просто запомни: тебе необязательно быть лучшей. Чтобы попасть на Отбор, нам достаточно добраться до конца состязания, не проиграв и не вылетев. Хорошо, что сейчас открыто три вакансии оруженосцев вместо двух. Большие шансы, понимаешь?

– Я б так не сказал, – вклинился Уитти, стоящий справа от меня. – Чем выше ранг династии, тем больше народу будет лезть из кожи вон, чтобы получить от них титул. – Грир с мрачным видом кивает.

Это будут долгие несколько месяцев.

Давление меняется, и у меня закладывает уши. В следующее мгновение темные деревья перед нами расплываются, превращаясь в черно-зеленый узел, затем снова распрямляются со щелчком, и все становится как прежде, только перед нами стоят восемь фигур в балахонах и капюшонах. Пажи рядом со мной вскрикивают от удивления, а я настороженно принюхиваюсь к воздуху.

Где этот проклятый мерлин?

Но запах магии Сэла так и не проявляется: наверное, его уносит теплый ветер, обдувающий наши лица. Фигуры синхронно делают шаг вперед, их балахоны цепляются за траву. Тени между складками тяжелой ткани углубляются, а капюшоны натянуты так глубоко, что лица совершенно не видны. Я уверена, что все они – легендорожденные, но невозможно различить, кто есть кто. Рядом со мной Грир втягивает воздух.

Фигуры одновременно произносят:

– По одному. – И все поглощает тьма.

Абсолютная, бесконечная тьма. Еще до того как запах корицы доносится до носа, я понимаю, что месмеризм Сэла лишил нас зрения.

Сердце колотится о ребра. Кто-то вскрикивает, и звук отражается от деревьев.

– Тихо! – рявкает Воугн.

Впереди какое-то движение. Тихий шорох пары ног, ступающих по сухой траве. Ближе. Напряженное прерывистое дыхание Грира. Короткий вскрик где-то слева. Пауза. Более громкие шаги, шорох, звук удаляется. Наверное, две пары ног. Куда они забирают нас?

По одному.

Тот же цикл повторяется снова, на этот раз справа. Я слышу, как охает Уитти, а затем он и его спутник идут вперед. После уходит Грир. Потом еще кто-то. Легендорожденные-поручители забирают своих пажей?

Теперь размеренные шаги приближаются ко мне. Надеюсь, это Ник. Ближе. Сердце грозит выпрыгнуть через горло. Я не хочу, чтобы меня касались в темноте. Шум дыхания отдается в ушах. Рука берет меня за локоть, осторожно обхватывает его. Это мягкое предупреждение – все, что я получаю, прежде чем меня тянут вперед.

Меня ведут, держа сзади за плечи. Ветки трещат под ногами – кто-то идет метрах в шести перед нами. Мягкую траву сменяет рыхлая земля, затем она становится утоптанной. Тропинка. Нос щекочут запахи древесной смолы и свежих сосновых иголок. Звуки природы становятся ближе, гуще. Над нами ухает неясыть. Звонко стрекочут сверчки. Мы в лесу.