Трэвис Болдри – Книжные магазины & костяная пыль (страница 5)

Вив снова проголодалась. Один столик в дальнем конце зала был пуст, и она решила, что сможет удобно устроиться. Она плюхнулась на стул под черепом какого-то зубастого морского хищника. Вздохнув с облегчением, Вив перенесла вес тела с неповрежденной ноги на зад, нащупала пояс с мечом и бросила его под стул, а костыль прислонила к стене, чтобы можно было дотянуться.

Положив красную книгу на стол, она уставилась на нее, ожидая, пока мальчик подойдет к ней. Ей стало интересно, где же Рэкэм и все остальные — Ланнис, Так, Синна и Малефико. Сейчас, без сомнения, они уже разбивают лагерь и тянут жребий, кто будет дежурить. Или они уже настигли Варин? Все ли они еще живы? Вив пробыла среди Воронов всего два месяца, а уже осталась на обочине. Она с беспокойством посмотрела на свои бинты и, покусывая губу, стала глядеть куда-то вдаль.

— Тебе что-нибудь принести? — Нервный голос привел ее в чувство. Тот самый полуэльф, с его пальцев свисала стопка пустых кружек.

— Пару таких, — сказала она, указывая на кружки. — А что едят все остальные? Три таких. — Она привлекла внимание Брэнда, приподняв брови. Он махнул в ответ. — Скажи Брэнду, что я заплачу завтра. — Она похлопала себя по ляжке.

— Э-э, конечно.

Пока его не было, она разложила перед собой Десять Звеньев в Цепи и глубоко вздохнула. Даже мысль о том, чтобы прочитать это, казалась ей уступкой. Молчаливое признание того, что теперь она совсем другой человек. Слабый. Мягкий. Сонный.

Кто-то, кто бездельничает и учится, а не сражается и побеждает.

Она открыла первую страницу. Глава называлась «В КОТОРОЙ Я РАСЧЛЕНЯЮ ЧЕЛОВЕКА». Вив вспомнила понимающий взгляд Ферн и рассмеялась. С неохотным интересом она начала читать.

Когда я впервые расскажу вам о том, что меня незаконно посадили в тюрьму, вы, возможно, проникнетесь ко мне сочувствием. Но когда я расскажу хотя бы о нескольких ужасных поступках, которые я совершила, ваше сочувствие, возможно, подвергнется тяжелому испытанию. Я могу только попросить вас выслушать меня, дорогой читатель. В самом деле, из-за того, что я отрубила этому человеку голову, а затем ноги и руки и засунула их в три бочки с рассолом, чтобы пережить путешествие, я могу показаться чудовищем. Но, я думаю, к концу моего рассказа вы снова сможете счесть меня достойным вашего уважения.

Кроме того.

Он был ублюдком.

Вив продолжила читать, когда принесли напитки и еду. Она рассеянно жевала и прихлебывала, переворачивая страницу за страницей, и была удивлена, когда заметила, что все три тарелки пусты, а ее кружки опустошены. Она даже не подняла глаз, когда ребенок унес их.

Свет в Окуне потускнел, и в ее угол не проникал поток света и тепла от камина в другом конце комнаты, поэтому она попросила лампу, чтобы почитать. Ребенок подчинился, и, несмотря на неудобный стул, боль в ноге и захолустье, в котором ее бросили, она была поглощена этим занятием.

Она была перенесена.

Она была в другом месте.

4

В ту ночь Вив опустила деревянные ставни в своей комнате, чтобы защититься от усиливающегося ветра и проливного дождя. Чиркнув серной спичкой, она зажгла лампу, затем развернула матрас так, чтобы можно было сесть на него, прислонившись к изголовью кровати. Не слишком удобно, но тихий поток крови в ноге сделал неудобство сравнительно маленьким.

Вив читала до рассвета, пока у нее не стали слипаться глаза и она не стала зевать во весь рот. Затем она легла, положив книгу на грудь раскрытой обложкой вниз, и звуки бури пересекли границы сна и поселились в ее снах. Мечи сверкали на носовой палубе фрегата, залитого дождем, под покрытым синяками небом. Завывания ветра повторялись во сне, и Вив бороздила неведомые моря.

Когда следующим утром Вив спустилась на цокольный этаж Окуня, гроза сменилась мелкой моросью. Капли дождя барабанили по покрытому дранкой навесу, влетали через открытую дверь, текли на песок под карнизом.

Она завернула набалдашник костыля в остатки шерстяной рубашки, которую испортила в лесу, чтобы перевязать рану. Теперь ей стало значительно комфортнее, хотя потребуется день или два, чтобы натертая плоть подмышки ее простила.

Думая о взглядах, которые на нее бросали, она оставила саблю, хотя это и заставляло ее нервничать.

За несколькими столиками завтракали несколько человек, и Брэнд, должно быть, был где-то сзади. Вив взобралась на один из табуретов и снова подставила соседний под свою ногу. Она положила книгу на стойку и нашла нужное место на странице 196.

Маджер только что проникла в островную крепость генерала Даммерлайта со своей командой отверженных, и, если бы Вив могла читать всю предыдущую ночь, она бы это сделала. Ее последующие сны были яркими фрагментами сцен из прошлого и воображаемого будущего, и она никогда не испытывала ничего подобного. Возможно, это была рана, терзавшая ее спящий разум, но она проснулась, испытывая непреодолимое желание вновь ощутить свет и ярость всего этого.

— Значит, ты была в Тистлебурре?

Она вздрогнула, уже прочитав пару страниц. Брэнд прошел мимо нее с несколькими пустыми тарелками.

— Ой. Да. — Она посмотрела за дверь на дождь. — Думаю, мне есть чем заняться в помещении.

— Похоже, тебе следовало взять две. — Он указал на то, что осталось совсем немного страниц. — Хотя, когда тебе становится скучно, всегда можно помыть посуду. — Полуулыбка.

— Это напомнило мне. — Она выудила из кошелька пригоршню медяков. — За вчерашнее и еще немного за завтрак, если я смогу его раздобыть.

Брэнд кивнул и снова исчез на кухне.

Когда он вернулся с тарелкой, полной жареных сосисок, овсяных хлопьев с маслом и яиц с перцем, Вив сделала пометку на своей странице и закрыла книгу. Когда он сгребал с прилавка ее монеты, она придвинула тарелку поближе и спросила:

— Значит, эта тапенти Хранительница Врат?..

Брэнд рассмеялся:

— Встретилась с Иридией, верно? Клянусь восемью кругами ада, я бы заплатил, чтобы это увидеть.

Вив моргнула, глядя на него.

— Иногда ты замечаешь пару собак по обе стороны дороги, прежде чем они увидят друг друга, и уже знаешь, они вот-вот оскалят зубы. Я бы сказал то же самое о вас двоих. Иридия — суровая женщина и хочет, чтобы все это знали. По ее мнению, это избавляет от дальнейших неприятностей. — Он пожал плечами. — Не могу сказать, что это не работает. И, наверное, она лаяла громче, раз уж ты сидишь здесь сегодня утром.

Вив нахмурилась и отложила вилку, оставив недоеденный кусок.

— Это комплимент. Она — глава Хранителей Врат. Если бы ты была настолько глупа, что надавила бы на нее, тебе пришлось бы провести ночь гораздо тяжелее. В камере, я полагаю. Это значит, что у тебя есть немного здравого смысла, вот и все. — Он похлопал ее по внушительному предплечью. — К тому же, в собачьем бою? Я бы поставил на того, кому еще не проткнули ногу. — Он усмехнулся и зашагал прочь, вытирая руки о фартук.

Вив пыталась не обращать на это внимания — с ограниченным успехом, — но горячая еда помогла. По-настоящему превосходная горячая еда. Если и была хорошая сторона в вынужденном выздоровлении, так это то, что она ела что-то помимо холодных сухих пайков.

Одна только мысль об этом заставила ее вспомнить о Рэкэме и всех остальных, кто отправился на север без нее. Жареные сосиски были более чем хороши, но она бы променяла их на одеяло на холодной земле, где ей действительно было место.

Брэнд был прав. Ей следовало взять две книги. Вив пересела за столик, за которым сидела прошлой ночью, и принялась заканчивать Десять Звеньев в Цепи. Долгожданная месть Маджер, душераздирающее предательство Четырехпалого Леганна, мучительный конец Даммерлайта, даже несмотря на весь ад, через который он заставил ее пройти. Вив все время жалела, что у нее нет тарелки с орехами, чтобы их пожевать.

Когда она наконец закрыла книгу и провела пальцами по красной обложке, моросящий дождь все еще не прекратился.

— Что ж, Ферн, не думай, что я сегодня не появлюсь. Я просто обязана загладить свою вину перед тобой, — сказала она. Она представила, как крысолюдка врывается в дверь, ее шерсть промокла насквозь, и она проклинает ее своим высоким, сладким голосом. Это вызвало у нее улыбку.

Вив уже собиралась перечитать первую главу, просто чтобы сохранить вкус, когда кто-то ворвался в дверь.

Дождь промочил его промасленный плащ, когда он взмахнул им одной рукой и достал большую черную кожаную сумку. Эльф откинул капюшон и раздраженно стряхнул с саквояжа капли. На шее у него висели очки на шнурке, что было странно, поскольку эльфы редко в них нуждались. Даже Вив это знала.

Что-то в его лице оживило ее смутные воспоминания.

Он оглядел комнату, и, когда увидел ее, выражение его лица не то чтобы просветлело, но оно... изменилось на такое, которое она не смогла сразу определить.

Затем она заметила фиолетовый кровоподтек у него на шее.

— О, черт, — простонала она.

Эльф подошел и с грохотом бросил свою сумку на ее стол. Ему могло быть сто лет, а могло быть и пять. С эльфами трудно было сказать наверняка. Его серебристые волосы были коротко подстрижены, а лицо — гладким и суровым.

— ...Хайларк? — спросила Вив. Ее извиняющаяся улыбка казалась неуклюжей и огромной на ее лице, клыки — слишком большими во рту.

— Ты не помнишь о нашей встрече, верно? — спросил он. Было что-то необыкновенно странное в том, что такой красивый голос выражал раздражение. — Не думаю, что я удивлен. Ты почти ничего не соображала.