Трент Арнольд – Ангел на том конце провода (страница 3)

Она потом рассказывала: «Я так волновалась! Маме позвонила: что делать, как его встретить? Она сказала валерьянки выпить. Я спагетти с мясом приготовила и салат. Стол накрыла, свечи поставила. А ты всё не едешь. Я уже думала: может, передумал? Может, не приедет? А потом ты позвонил, сказал, что блуждаешь между корпусами, и я выдохнула».

Набрал код домофона, который она прислала. Дверь щёлкнула. Я вошёл в подъезд – чисто, светло, пахнет свежим ремонтом. Вызвал лифт. Написал маме: «Я на месте». Мама засыпала вопросами: «Цветы купил? Торт? Как одет? Не опозорь меня!»

– Мам, она ещё не жена.

– Будет! – отрезала мама.

Лифт открылся. Я вышел на нужном этаже. Дверь. Сердце колотится так, что адреналин зашкаливает. Я глубоко вздохнул. Стук. Тишина. Доля секунды, которая длится вечность. Шаги за дверью. Щелчок замка. И она открывает.

Лампа в прихожей вспыхивает ярко, но это неважно. Мы смотрим друг на друга. Вживую. Не через экран, не через сообщения. Я вижу её глаза – они светятся. Она видит мои – в них, наверное, читается всё: и страх, и надежда, и любовь. Мы стоим, молчим, и это молчание говорит больше любых слов.

Я протягиваю два букета:

– Это на 14 февраля. А это – просто так. Потому что ты очень красивая, и я хочу, чтобы ты всегда меня помнила.

И, спохватившись:

– И медведь. В рюкзаке.

Она улыбается. Глаза сияют, как самые дорогие камни на свете. Берёт цветы, нюхает их, прижимает к груди. Потом смотрит на меня, и в этом взгляде – всё. Всё, ради чего я ехал. Всё, ради чего стоит жить.

– Заходи, – говорит она тихо.

Я переступаю порог. И чувствую, как за спиной закрывается дверь в мою старую жизнь. Впереди – новая. Наша.

Она ставит цветы в вазу, сажает медведя на полку шкафа – там как раз было свободное место, словно специально для него. Я прохожу в гостиную, чтобы переодеться. Снимаю куртку, вешаю на стул. Достаю из рюкзака сменную футболку. Она заходит, смотрит на меня, улыбается.

– Будешь ужинать? – спрашивает.

– Конечно. Я голодный как волк.

Мою руки на кухне, сажусь за стол. Накрыто – мило и уютно. Спагетти с мясом, салат из свежих овощей, бокалы, свечи. Настоящий романтический ужин, как в кино. Ужинаем, говорим о дороге. Я рассказываю про таксиста, про то, как блуждал в темноте между многоэтажками, про панику в поезде. Она слушает, смеётся, и её смех – как музыка. Самая лучшая музыка, которую я слышал за последние годы.

– А я так боялась, – признаётся она. – Всё переживала, понравлюсь ли тебе вживую. На фото я вроде ничего, а в жизни…

– Ты прекрасна, – перебиваю я. – Ещё прекраснее, чем на фото.

Она краснеет, отводит взгляд. И в этот момент я понимаю: да, это оно. Это та самая любовь, о которой пишут книги и снимают фильмы. Только она не выдуманная. Она настоящая. Здесь, на этой кухне, за спагетти и салатом.

После ужина предлагаю посмотреть фильм. Соглашается. Выбираем её любимый – какую-то романтическую комедию, которую она пересматривала сто раз. Я уже видел его, но молчу. В комнате полумрак, только свет от ноутбука. Сидим на расстоянии. Я чувствую тепло её тела, слышу дыхание. В голове проносятся мысли: как взять её за руку? Как провести пальцем по ладони? А вдруг ей не понравится? Вдруг рано?

Фильм идёт своим чередом, герои ссорятся и мирятся, а я ничего не замечаю. Я вижу только её профиль, освещённый экраном. Как она кусает губы, когда переживает за героиню. Как улыбается, когда всё заканчивается хорошо. И в какой-то момент я понимаю: хватит думать. Пора действовать.

Решаюсь. Беру за руку. Она вздрагивает, но не отнимает. Наоборот – переплетает свои пальцы с моими. Я глажу её ладонь, провожу пальцем по запястью. Чувствую, как бьётся её пульс. Так же часто, как мой.

А потом – поцелуй. Самый важный момент этого вечера. Нежный, робкий, но такой долгожданный. Наши губы встречаются, и мир перестаёт существовать. Есть только она. Только её тепло, её запах, её руки на моих плечах. Мы целуемся долго, словно пытаясь наверстать всё то время, что были порознь.

Фильм давно закончился. Ноутбук погас. В комнате темно, только свет фонарей пробивается сквозь шторы. Мы лежим на диване, обнявшись, и молчим. И это молчание – лучше любых слов.

В четыре утра, когда ей скоро на работу, мы лежим в постели и смотрим друг на друга, не замечая времени. Я глажу её волосы, провожу пальцем по щеке, по губам. Она улыбается и закрывает глаза. Я смотрю на неё и чувствую, как внутри разливается тепло. Абсолютное, безграничное счастье. То самое, о котором я забыл. То, которое казалось навсегда потерянным.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

– Я тоже, – отвечает она сквозь сон.

Потом – сон. Самый спокойный за последние годы.

Просыпаюсь ближе к обеду. Её уже нет. На тумбочке записка: «На работе, целую. Пельмени в морозилке. Сделай себе кофе. Вернусь в семь». Улыбаюсь. Встаю, иду на кухню, варю кофе. Сижу за столом, смотрю в окно на незнакомый город, и мне хорошо. По-настоящему хорошо.

Пишу ей сообщение:

«Как же ты, моя любимая, ушла, а я даже не услышал?»

Ответ приходит через минуту:

«Всё хорошо. Выспался?»

«Ага».

«До скольки ты сегодня?»

«До семи».

«Буду ждать. Скучаю».

«Я тоже».

Вечер был таким же тёплым. Мы снова лежали и смотрели кино, ели те самые пельмени, пили чай и говорили, говорили, говорили. Обо всём на свете. О детстве, о страхах, о мечтах. Она рассказала, как боялась, что я не приеду. Я рассказал о панике в поезде. И вдруг стало легко. Словно мы знаем друг друга тысячу лет.

Завтра выходные, но мы легли пораньше – недосып давал о себе знать. Я обнял её, уткнулся носом в волосы и заснул с улыбкой на лице.

А наутро мне обратно. На работу. Прощание было мучительным – не хотелось отходить друг от друга. Мы стояли в прихожей, обнявшись, и не могли разомкнуть руки.

– Оставайся, – шептала она.

– Не могу. Работа.

– А если я попрошу?

– Тогда я останусь. Но потом нас обоих уволят.

Она вздохнула, отпустила.

Вызвал такси до вокзала. Оделся, взял рюкзак. В её глазах стояла печаль. Я поцеловал её на прощание, вышел за дверь и пошёл к лифту. Обернулся – она стояла на пороге и смотрела. Махала рукой.

В такси я сидел и смотрел в окно. Город просыпался, люди шли по делам, а я уезжал. Но внутри было тепло. Потому что я знал: это не конец. Это только начало.

Это были лучшие выходные за последние полгода. Полный спектр эмоций. По дороге на вокзал в голове сами собой сложились строки. Я достал телефон, открыл заметки и написал:

Как тягостно оставлять дом, где царит любовь,

Как трудно вновь отправляться в неизвестность!

Лишь поцелуи губ останутся в памяти вновь,

И я всем расскажу, что это – любовь.

Поезд тронулся. Я смотрел, как уплывает перрон, как тает вдали её город, и улыбался. Четыреста вёрст назад. Четыреста вёрст к новой жизни. Потому что теперь я точно знал: это не просто встреча. Это судьба.

Глава 3. Апрель. Ревность

И тишина не наступила. Как бы это странно ни звучало, но мне казалось, что жизнь налаживается. После той февральской встречи, после поцелуев под полумрак ноутбука, после записок с пельменями в морозилке – я поверил, что всё будет хорошо. Что я наконец нашёл ту самую. Что синяя бездна отступила.

Но покоя не было.

В марте я приезжал к ней ещё дважды. Каждый раз – как в первый: сердце колотится, ладони потеют, а встречи наши текут, как холодная вода в горном ручье – живо, чисто, красиво. Мы гуляли по тем же улицам, сидели в тех же кафе, смеялись и не могли надышаться друг другом. В такие моменты я забывал обо всём: о прошлых неудачах, о своих страхах, о том, что где-то там, за пределами этого города, меня ждёт обычная жизнь с её проблемами. Там, рядом с ней, время останавливалось.

А потом я уезжал. И начиналось другое.

Апрель. Месяц, который должен был стать продолжением сказки, а стал проверкой на прочность. Мы общаемся уже не так, как раньше. Сообщений стало меньше. Раньше мы могли переписываться часами: она присылала фотографии своего кота, я – отрывки новых песен. Раньше она первой писала «доброе утро», а я засыпал с телефоном в руке, дожидаясь её «спокойной ночи». Теперь экран часто молчит. А если я пишу первым – ответ приходит через час, через два, а то и вовсе теряется где-то в сети.

Я понимаю: у неё работа, у неё дела, у неё своя жизнь. Я всё понимаю головой. Но сердцу не объяснишь.

И я снова возвращаюсь в знакомое состояние: ревность. Она подкрадывается незаметно, как простуда. Сначала лёгкое недомогание: «Почему долго не отвечает?» Потом температура: «А вдруг она с кем-то?» А потом уже пожар: я лежу на диване и прокручиваю в голове сценарии один страшнее другого. Она смеётся с кем-то в кафе. Она держит за руку другого. Она говорит кому-то те же слова, что говорила мне.

Я знаю, как это глупо. Знаю, что разрушаю себя сам. Но остановиться не могу.

Начинаю прокручивать в голове, с кем она, почему не отвечает сразу, что значит эта её фраза. Обычная фраза: «Я устала сегодня». А я уже слышу в ней холод. Или: «Давай поговорим завтра». А я уже вижу стену.