Трент Арнольд – Ангел на том конце провода (страница 2)

«Нет. Думаю о тебе».

«Смелый. Мы же даже не знакомы».

«А давай знакомиться».

И мы начали знакомиться. Ту ночь я почти не спал – мы переписывались до четырёх утра. Оказалось, что мы земляки – её родители родом из тех же мест, что и мои. Оказалось, что она тоже любит музыку, правда, слушает совсем другое. Оказалось, что работает в школе скорочтения, мечтает о путешествиях и боится собак. Простая, обычная девушка. Но каждое её сообщение отзывалось во мне теплом.

На следующий день я проснулся с ощущением, что что-то изменилось. Подошёл к зеркалу – взгляд уже не такой пустой. Сделал кофе, убрал посуду со стола. Выкинул пустые бутылки. Проветрил квартиру.

Написал ей: «Доброе утро. Спасибо, что вчера ответила».

Она ответила: «Это ты позвонил) но я рада. Вечером спишемся?»

«Обязательно».

Вечером мы говорили по телефону три часа. О детстве, о страхах, о том, что любим и чего боимся. Я рассказал ей про свой недуг – удивительно, но не боялся. Она слушала и не перебивала. А потом сказала:

– Знаешь, у всех есть свои тараканы. Главное, чтобы человек был хороший.

– И как я? Хороший? – спросил я.

– Пока не знаю, – честно ответила она. – Но узнать хочется.

Мы начали общаться каждый день. Утром – «доброе утро», днём – фотки кота (у неё оказался рыжий толстяк по имени Барсик), вечером – долгие разговоры. Я бросил пить – просто перестало хотеться. Вернулся в зал. Купил новые струны для старой акустики и начал потихоньку играть – сначала просто перебирал аккорды, потом стал напевать.

Казалось, во мне щёлкнул рубильник – я стал идеальным. Но, конечно, это было иллюзией. К вечеру иногда снова накрывало. Паника подкрадывалась тихо, и я снова пил таблетки, сидел в углу и ждал, когда отпустит. Только теперь я знал, что после приступа можно написать ей. И она ответит.

Для женщин: Я старался быть идеальным, потому что боялся: если я покажу свою настоящую, больную, слабую сторону – она сразу уйдёт. Я надел маску, не понимая, что рано или поздно она треснет. И когда это случится, она увидит не просто меня, а предательство своего идеала. Запомните: если мужчина рядом с вами слишком старается – он не притворяется, он просто очень боится вас потерять. Дайте ему право на ошибку сразу, чтобы ему не пришлось врать идеальностью.

Однажды вечером меня накрыло особенно сильно. Руки тряслись так, что я не мог удержать телефон. Я сидел на полу, прижимаясь спиной к холодной стене, и пытался дышать. Минут пятнадцать меня бросало то в жар, то в холод. А потом отпустило. Я добрался до душа, встал под горячую воду и долго стоял, приходя в себя.

Вышел, набрал её номер. Просто захотел услышать голос.

– Алло? – она ответила сразу.

– Привет, – выдохнул я.

– Ты какой-то странный. Всё нормально?

– Да. Просто захотел услышать.

Она молчала секунду, а потом сказала то, что я запомнил навсегда:

– Если тебе плохо – звони в любое время. Я всегда отвечу. Даже если буду спать. Даже если буду на работе. Просто звони. Хорошо?

– Хорошо.

– Я серьёзно. Ты не один.

И я понял, что это правда. Что за эти две недели она стала для меня чем-то большим, чем просто голос в телефоне. Она стала тем самым ангелом-хранителем, в которого я не верил. Тем, кто вытащил меня из бездны, даже не зная, насколько глубоко я там был.

Через две недели после первого звонка, четырнадцатого февраля, я купил билет на поезд. Четыреста километров. День всех влюблённых.

Я ещё не знал, что эта поездка изменит всё. Но уже чувствовал: впереди что-то важное. Что-то, ради чего стоило жить.

Перед отъездом я подошёл к окну, посмотрел на город и улыбнулся. Город внизу жил своей жизнью, а я наконец-то захотел жить своей.

Взял ту самую старую гитару, провёл пальцами по струнам. Она зазвучала – чисто, несмотря на дешевизну. Как будто тоже ждала этого момента.

Глава 2. Четыреста вёрст. 14 февраля 2022

Через две недели после того первого звонка, после ночных разговоров до трёх ночи, после того как я впервые за долгое время улыбнулся, глядя в потолок, – мы договорились встретиться. Мы жили в разных городах. Между нами – четыреста километров. Четыре часа на поезде. Или целая вечность – смотря как считать.

Я тогда ещё не знал, что эти четыреста вёрст станут моими. Что я буду мерить их колёсами поездов, своими ногами на вокзалах. Что каждый километр будет приближать меня не просто к другому городу, а к себе настоящему. Но тогда, в феврале, я просто купил билет. Вечерний поезд. Плацкарт. Верхняя полка.

14 февраля. День святого Валентина. Первый год в моей жизни, когда я встречаю его не в одиночестве, а как все нормальные влюблённые. С цветами. С надеждой.

Я собирался тщательно, как перед боем. Перемерил три рубашки, две футболки, даже свитер, который давно не надевал. В итоге остановился на чёрной водолазке и куртке. В рюкзак положил смену белья, книгу (на всякий случай), зарядку и таблетки. Таблетки – обязательно. Врач перед отъездом выписал новый рецепт, сказал: «Если будет паника – прими, под язык и жди». Я спрятал блистер в самый дальний карман.

Вокзал. Тюмень, вечер, огни, запах шаурмы и кофе. Я стоял у табло и смотрел на свой поезд. «Екатеринбург – Приобье», отправление в 21:40. Люди сновали туда-сюда, кто-то тащил огромные сумки, кто-то плакал, прощаясь. А я чувствовал, как внутри нарастает знакомая дрожь. Та самая, которая начинается в животе и поднимается к горлу.

Паника.

Я достал телефон, написал ей: «Я на вокзале. Скоро отправление». Она ответила сразу: «Я уже накрываю на стол. Жду». И дрожь отступила. Растворилась в её словах.

Поезд тронулся. Я сидел у окна, смотрел, как уплывают огни Тюмени, и думал о том, как мы дошли до этой точки. Две недели назад я хотел сдаться. А сегодня еду к ней. Если бы мне кто-то сказал такое месяц назад – я бы рассмеялся. Или ударил. Но жизнь – та ещё шутница.

В вагоне пахло постельным бельём и дорогой. Соседи – пожилая пара, едут к дочке, и парень моего возраста, уткнувшийся в телефон. Я достал наушники, включил музыку и закрыл глаза. Под стук колёс я прокручивал в голове сценарии нашей встречи. Она откроет дверь. Я скажу: «Привет». Или не скажу, а просто обниму. Или протяну цветы. Или всё сразу. Глупо репетировать жизнь. Но я не мог иначе.

Где-то после второго часа пути меня накрыло. Резко, без предупреждения. Сердце забилось так, будто хотело выпрыгнуть. В ушах зашумело, в глазах потемнело. Я вцепился в поручень и попытался дышать, как учил врач: вдох на четыре счёта, задержка, выдох на четыре. Не помогало. Тогда я достал таблетку, положил под язык и стал ждать. Минута, две, пять. Постепенно отпустило.

Я посмотрел на свои руки – они дрожали. Посмотрел в окно – там была только чернота и редкие огоньки станций. И вдруг я подумал: а что, если всё это зря? Если она посмотрит на меня и разочаруется? Если я ей не понравлюсь вживую? Если всё, что мы построили в телефоне, рухнет в первую же минуту?

Я гнал эти мысли, но они возвращались. Тогда я достал телефон и перечитал нашу переписку. Все эти «доброе утро», «спокойной ночи», «а что ты любишь?», «а о чём мечтаешь?». Сотни сообщений. Тысячи. И в каждом – она. Её голос, даже в буквах. Её тепло. Я закрыл глаза и представил её лицо. То, которое видел на экране. Живое, настоящее. И паника отступила окончательно.

В 23:40 поезд прибыл в Екатеринбург. Я вышел на перрон – холодный воздух ударил в лицо, запахло снегом и железной дорогой. Вокзал ночью – особенное место. Огни, таксисты, одинокие фигуры с чемоданами. Я заказал такси через приложение, сел в машину и назвал адрес.

– Извините, можно по пути заехать в цветочный? – спросил я водителя.

– В двенадцать ночи? – удивился он.

– Ну, хоть круглосуточный.

– Есть один, на выезде из города.

Мы поехали. Я смотрел в окно на спящий город, на витрины магазинов, на редкие проезжающие машины. В салоне играло радио, какая-то старая песня про любовь. Водитель молчал, и я был ему благодарен.

Цветочный оказался маленьким, но уютным. Продавщица – сонная женщина в халате – смотрела на меня с любопытством.

– Девушке? – спросила она.

– Да.

– Какую любит?

– Я не знаю.

Я правда не знал. Мы говорили о многом, но о цветах – ни разу. Я стоял и смотрел на эти розы, хризантемы, тюльпаны – и чувствовал себя потерянным. Потом вспомнил её улыбку на видеозвонке и сказал:

– Дайте два букета. Самых красивых.

– Каких?

– Белые розы и… ещё что-нибудь нежное.

Она собрала букеты, я заплатил и уже вышел, но на витрине увидел белого медведя. Мягкого, смешного, с шарфиком. И почему-то понял: это ему здесь место. Купил и его.

Денег почти не осталось. Но какая разница.

Мы подъехали к её району. Высокие многоэтажки тянулись вверх, окна горели то тут, то там – ночной город не спит. Я вышел из машины и начал искать нужный дом. И тут началось… В темноте все дома казались одинаковыми. Я бродил между корпусами, сверялся с навигатором, но он упорно показывал не туда. Снег хрустел под ногами, где-то лаяла собака, а я с букетами и медведем в рюкзаке чувствовал себя полным идиотом. Позвонил ей, она объяснила, как пройти. Ещё десять минут блужданий – и вот он, нужный дом, нужный подъезд.

Подхожу к двери – и замираю. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно на всю улицу. Стоит ли оно того? Точно ли я люблю этого человека? Или это просто иллюзия, игра моего больного воображения? Я стоял и смотрел на домофон, за которым она меня ждала. И тут два ангела на плечах зашептали: «Иди. Это твоя судьба».