Торвальд Олафсен – Научный материализм (страница 75)
Изначально я стал всерьёз говорить о свете и тьме только потому, что свет является реальным объектом. Но что касается жара и холода, таких сущностей нет в природе, а эти термины являются лишь нашим обобщением комплекса субъективных ощущений при пребывании в разных условиях среды. Иными словами, жар и холод — это идеи. При этом реальные условия среды, которые мы обобщаем этими идеями, также не являются противоположностью друг друга. В самом деле, если температура -20 градусов Цельсия ощущается вами как холод, а температура 40 градусов Цельсия — как жар, вам стоит вспомнить, что источником наших ощущений температуры является суммарная кинетическая энергия движущихся молекул, из которых состоят предметы. В связи с этим, по велению здравого смысла, правильный отсчёт температурной шкалы следует начинать от состояния полного покоя молекул, ведь именно такой отсчёт отражает действительное состояние вещей в природе. Если применить такой подход, то названная выше холодная температура будет выражена как 253 градуса Кельвина41, а горячая — как 313 градусов Кельвина. При этом на микроскопическом уровне это будет означать более и менее быстро колеблющиеся молекулы. Очевидно, что ни приведённые значения, ни указанное различие в движениях молекул не являются примерами противоположностей.
Ещё одна пара противоположностей — добро и зло. Эти понятия уже совсем не имеют реального отображения, а являются сложными идеями, для которых существует бесконечное множество различных описаний, часто противоречащих друг другу. Единственное основание называть их противоположностями — это то, что они являются таковыми согласно определениям, которые мы им задали, но при этом добром и злом обычно называют сложные явления и типы поведения, которые, при внимательном их рассмотрении, вовсе не являются противоположностями друг друга. Согласно общепринятым представлениям, для одного и того же человека существует бесконечное множество различных возможных событий, которые он посчитает добром, и так же со злом. К примеру, если у ребёнка отнять любимую игрушку, обычно это принято считать злом. Если же научить этого ребёнка полезному знанию, обычно это принято считать добром. Очевидно, что эта пара добра и зла не противоположна друг другу и не едина по своей сущности. Переход человечества на полностью экологичное производство уже давно общепринято считать добром, а войны — злом; эта пара добра и зла также очевидно не противоположна и не едина. Следовательно, добро и зло могут быть противоположностями лишь в некоторых частных случаях.
Рассмотренные примеры подводят нас к осознанию важной концепции: в реальности почти не существует противоположностей, и наши представления о противоположностях, которые мы используем для описания мира, в большинстве случаев описывают его неправильно. Мы лишь определяем, как различные явления, события и свойства природы относятся к нашей биологической задаче и располагаем их соответствующим образом на некой условной шкале. Например, жадность и щедрость обычно принято считать противоположными качествами индивида, потому что люди с такими качествами вызывают у нас соответственно осуждение и одобрение, при этом сами типы поведения, которые соответствуют этим качествам, не являются в буквальном смысле противоположными. Щедрость предполагает добровольную отдачу материальных благ другим людям, и противоположным поведением было бы, по всей видимости, насильственное отнятие у них материальных благ, то есть грабёж. Если взять для примера сосуд, полный воды, обычно принято считать, что его противоположность — пустой сосуд. Но если создать такой же сосуд из антиматерии и заполнить его антиматериальной водой, этот предмет будет гораздо более похожим на противоположность первого, ведь он будет представлять собой такой же набор частиц, но с прямо противоположными свойствами. Почему же тогда пустой и полный сосуд являются для кого-то противоположностями? Поскольку пример рассматривается без контекста конкретной ситуации, нельзя привязать оценку к биологической задаче, ибо пустые и полные сосуды в разных условиях могут очень различно помогать или мешать ей. В данном случае противоположность в сознании мыслителей объясняется тем, что наше мышление пытается описывать всё математически. Представляя все случаи использования полезного объёма сосуда, мы интуитивно формируем в сознании шкалу, один конец которой соответствует пустому сосуду, а второй — полному. Для данной шкалы эти концы противоположны, и именно отсюда происходит ошибка. Не умея вникать в суть вещей, многие люди мыслят о значениях на этой шкале, но наделяют свойством противоположности пару реальных предметов, которые отличаются друг от друга лишь некоторым множеством частиц.
Если внимательно разобраться в сущности понятия «противоположность», можно определить, что оно более всего связано с математикой, потому что только в математике оно работает совершенным образом. Числа с одинаковыми модулями, но разными знаками иногда называют противоположными, и в этой простой абстрактной модели нет никаких свойств, которые противоречили бы такому описанию отношения этих величин. Два вектора одинаковой скалярной величины, направленные из одной точки в разные стороны вдоль одной прямой, чаще всего называют противоположными, и эта модель также непогрешима. Подводя итог всему вышесказанному, настоящая противоположность может встречаться лишь в элементарных абстрактных построениях, а реальные предметы и явления природы лишь в редчайших случаях образуют пары, близкие по характеру своих отношений к противоположности; чаще всего то, что называют противоположностями, просто отрицает друг друга, как красный цвет отрицает синий.
Переход количества в качество. Этот т. н. закон утверждает, что количественное изменение сущностей ведёт к качественному их изменению, которое иногда происходит резким скачком, а в других случаях постепенно. При этом я нигде не встречал уточнение, о каких количественных изменениях идёт речь — об изменении размеров одного предмета или о росте множества копий одного предмета. Самый популярный пример этого закона выглядит в наивысшей степени странно: в нём говорится о нагреве жидкости, которая в определённый момент закипает и переходит в качественно новое состояние — пар. Дело в том, что количественное изменение жидкости должно было бы означать увеличение массы и объёма порции этой жидкости, собранной в одном месте. Нагрев жидкости является повышением её температуры, которое никак не представляется в виде изменения количества. Даже если фиксировать эту температуру на некоторой шкале и сохранять её изменения в виде математической записи, всё ещё будет некорректно сказать, что изменяется количество температуры, ведь у температуры нет ни массы, ни объёма, ни протяжённости, которые можно было бы мыслить количествами. Численный показатель температуры — это просто математическое значение, и меняется величина этого значения, но не количество. Что же касается поведения молекул, которое приводит к ощущению нами различных температур, в нём также не изменяются никакие количества, а изменяется только скорость движения. Это позволяет понять, что применяемые в этом т. н. законе категории используются произвольно, без надёжной смысловой связки. Размышляя об этом, я представлял себе миллионы камней, производимых когда-то для строительства пирамид, жемчужины, годами растущие внутри раковин моллюсков, испаряющуюся воду в бассейне, и снова мне не хватило способностей обнаружить, где в этих случаях количество переходит в качество, и почему это так важно знать.
Отрицание отрицания. Карл Маркс писал: «Всякое развитие, независимо от его содержания, можно представить как ряд различных ступеней развития, связанных друг с другом таким образом, что одна является отрицанием другой… Ни в одной области не может происходить развитие, не отрицающее своих прежних форм существования» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 296—297). Очевидно, что в этом рассуждении отрицание подразумевается как любое изменение, а не как логическое отрицание. В таком случае этот т. н. закон не имеет практического смысла, ибо сам Маркс согласен, что материя находится в постоянном движении, а это значит, что изменения материальных сущностей, свойств и процессов, то есть их отрицание прежних версий самих себя, происходит каждую секунду неисчислимое множество раз. При этом по версии Маркса вторая половина этого т. н. закона состоит в том, что отрицание отрицания приводит к возврату сущности из некоторого промежуточного состояния в следующую ступень развития его исходного состояния, что бы это ни значило, и таким образом формирует развитие сущности по условной спирали. Поскольку, как мы сейчас прояснили, смена состояний реальных сущностей происходит каждую ничтожную долю секунды, названное правило развития по спирали для большинства наблюдаемых предметов, очевидно, не действует и может применяться только к некоторым произвольно выбранным стадиям развития предмета, которые отстоят друг от друга на значительное время. Но при этом пример такого процесса, приводимый Марксом в «Анти-Дюринге», является недействительным: «Возьмём любую алгебраическую величину а. Если мы отрицаем её, мы получим -а (минус а). Если же мы подвергнем отрицанию это отрицание, помножив -а на -а, то получим a2, т. е. первоначальную положительную величину, но на высшей ступени, именно во второй степени».