Торвальд Олафсен – Научный материализм (страница 74)
Краткое содержание:
В этой главе приводится множество методов эффективного мышления. Для большинства из них приводится лишь краткое описание, но почти все они изобретены очень давно и уже многократно описаны разными учёными и философами. Хорошо освоив все эти методы и доведя их применение до уровня привычки, вы будете многократно более эффективны и радикально измените качество вашей жизни.
Часть 3. Научный материализм и развитие общества
Глава 12. Некоторые частности научно-материалистической картины мира
Научный материализм — не просто система философских понятий с обновлёнными определениями, это полноценная картина мира, включающая в себя совершенно конкретные взгляды на множество вещей, которые неизбежно следуют из исходной системы понятий. Чтобы читатели могли лучше представить себе эту картину, будет уместно осветить некоторые её важные положения.
Диалектика как метод
Интересуясь современными философскими течениями, я обнаружил, что даже ярые материалисты чаще всего включают в свою систему взглядов диалектику. Ознакомившись с основными положениями материалистической диалектики, я не смог найти в ней пользу для научного материализма. Научный материализм, как известно, имеет главной целью скорейшее избавление людей от страданий через полное познание мира. Для осуществления этой цели требуются, прежде всего, эффективные методы. Между тем, если диалектика и предлагает конкретные полезные методы мышления, то эти методы постоянно ускользают от меня. Даже знаменитая диалектическая триада «тезис-антитезис-синтез» преподносится только как присущий мышлению общий паттерн, то есть свойство процесса мышления. Это не метод мышления, который был бы рекомендован для повышения эффективности научного метода, чтобы таким образом ускорить развитие общества.
Сама модель диалектической триады также вызывает у меня возражение. Дело в том, что, согласно идеям диалектиков, в процессе познания всякий тезис вступает в противоречие со своим антитезисом, а затем это противоречие устраняется путём перехода к качественно новой идее, которая может стать первой ступенью новой диалектической триады. Этот переход к новой идее называют «синтез». При этом определение синтеза гласит, что это соединение множества частей в единое целое. Вы можете обратить внимание, что использование термина «синтез» в диалектической триаде противоречит его определению. Если мы возьмём два отрицающих друг друга понятия — «зелёные» и «не зелёные», то их синтезом будет понятие «зелёные и не зелёные», то есть предметы любого цвета. Если мы возьмём два понятия — «граждане Люксембурга» и «не граждане Люксембурга», то их синтезом будет понятие «граждане и не граждане Люксембурга», то есть все люди. Поскольку, согласно третьему закону логики, всякий признак может быть или присущ предмету, или не присущ, и третьего не дано, каждая такая пара отрицающих друг друга понятий в результате синтеза образует понятие, охватывающее все существующие предметы.
Отсюда можно провести аналогию к отрицающим друг друга идеям, но следует делать это крайне осторожно. Дело в том, что отрицающие друг друга понятия относятся к разным множествам предметов, которые являются частями целого и в совокупности составляют целое, но отрицающие друг друга идеи часто относятся к одному и тому же предмету или множеству и не могут быть подвергнуты синтезу. Например, тезисы «это здание имеет красный цвет» и «это здание имеет не красный цвет» относятся к одному и тому же предмету, и попытка соединить эти тезисы привела бы к нарушению второго закона логики, потому что получилось бы утверждение, что один и тот же дом является красным и не красным одновременно. Согласно третьему закону логики, один из этих тезисов обязательно должен быть верным, поэтому при познании решением противоречия между этими тезисами будет истинность одного из них, а не их синтез. Чтобы синтез был возможен, нужно соединять вместе идеи о
Таким образом, очевидно, что диалектическая триада несостоятельна для описания отношений тезиса и антитезиса в том смысле, как это заявлено, и не является вездесущим свойством познавательного мышления. Если же вообразить, что под антитезисом подразумевается не такой тезис, который прямо отрицает исходный, а просто любой другой, это автоматически потребовало бы также отказаться от следования определению синтеза и называть синтезом любой результат взаимодействия тезисов. Тогда мы пришли бы к ситуации, когда об огромном количестве наборов по-разному относящихся друг к другу идей говорят, что они следуют одному и тому же шаблону, при том что у шаблона сломаны определения. Это была бы уже чистая бессмыслица без какой-либо видимой пользы.
Но даже если вообразить, что все пары действительно отрицающих друг друга тезисов находились бы в отношениях, которые описываются предложенным диалектиками шаблоном, то всё ещё осталось бы непонятным, что эта информация может дать исследователю. Дело в том, что для познания мира после эффективных методов мышления наибольшую пользу приносит уже имеющееся знание, на которое можно опереться в рассуждениях. При этом бытие устроено таким образом, что знание ценно для нас не само по себе, а в соответствии с его прогностической силой. В самом деле, если нам нужно выйти из помещения под открытое небо и у нас имеется знание, что текущие погодные условия спровоцировали определённые химические процессы в организмах конкретных насекомых в ближайшей местности, это не слишком помогает нашему планированию, хотя данная информация может пригодиться некоторым учёным. Если же мы знаем температуру и облачность снаружи, это очень полезное знание для нас в данный момент, потому что оно позволит выбрать одежду, которая наилучшим образом будет соответствовать выполнению нашей биологической задачи. Разная актуальность для нас первого и второго знания прямо зависит от разной прогностической силы этих данных для конкретной задачи, которую нам нужно решить. При этом ещё одно свойство бытия заключается в том, что прогностическая сила знания тем больше, чем оно конкретнее, и тем меньше, чем оно более общее. Если нам известен закон всемирного тяготения, который всё ещё неплохо работает в земных условиях, и мы знаем конкретную величину ускорения свободного падения, то мы можем точно рассчитывать движение тел и решать при помощи этого знания относительно сложные задачи. Если же нам будет известно лишь то, что два реальных предмета с массой обязательно рано или поздно соприкоснутся, если их оставить в космосе в состоянии покоя на конечном расстоянии друг от друга, это не позволит нам осуществлять эффективное планирование. Мы не сможем знать, какие скорости будут у этих тел в конкретный момент времени, где они будут находиться в этот момент и соприкоснутся ли они ранее, чем погаснет Солнце. Разумеется, для запуска ракет и строительства домов это знание также будет практически бесполезно. Именно такая проблема присуща диалектической триаде. Если воспринимать её как полезное знание, которое должно помогать нам решать задачи, то это знание слишком общее — мы лишь знаем, что при противоречии двух тезисов решением будет некий третий тезис. Прогностическая сила здесь максимально близка к нулю, и это даже при изначальном допущении, что шаблон вообще состоятелен.
Говоря о прогностической силе, будет уместно также обратить наше внимание на другую часть диалектики — три её закона. В первую очередь при ознакомлении с ними мне пришлось удивиться, почему их называют законами. Традиционно принято называть законами идеи, которые описывают отношения между предметами. Например, закон Архимеда описывает отношение между объёмом тела, погружённого в жидкость, и объёмом жидкости, которая вытесняется из сосуда в результате данного взаимодействия. Закон Паскаля описывает отношение между давлением, производимым на определённый участок жидкости или газа, и давлением, которое производят другие участки этой жидкости или газа на окружающую среду. Но так называемые законы диалектики не следуют этому паттерну. Давайте рассмотрим их подробнее.
Единство и борьба противоположностей. Этот т. н. закон объявляет, что всё сущее состоит из противоположных друг другу начал, которые едины по своей природе и при этом находятся в постоянной борьбе друг с другом; утверждается, что эта борьба является основой всякого развития. Оценивая данную концепцию, я немедленно задаюсь вопросом: означают ли слова «всё сущее» в данном т. н. законе, что чашка является одним из частных проявлений этого закона и имеет противоположную ей сущность, некое отрицание чашки, с которым она находится в единстве и в постоянной борьбе? Возможно, это так и есть, но моих способностей не хватило, чтобы определить такую пару для чашки. Попробуем подумать о предмете совсем другого рода. Возможно, прямоугольник имеет парную ему сущность, с которой он един и с которой постоянно борется? И здесь мне не удалось определить искомый предмет. Какие же пары отрицающих друг друга сущностей приводят сами диалектики? Самые распространённые примеры — это свет и тьма, добро и зло, жар и холод. Но тьма в реальном мире не является противоположностью света, равно как и его отрицанием. Когда вы смотрите на освещённую и затенённую стороны Луны, от обоих этих участков в направлении ваших глаз исходит световой поток, только в случае освещённой стороны он гораздо более интенсивный. Математически это выражается двумя отметками на шкале с положительными значениями, где одна отметка располагается дальше от нуля, другая ближе к нему. В этом нет никакой противоположности. Только субъективное человеческое мышление, оценивая влияние разной освещённости Земли на выполнение индивидом его биологической задачи, противопоставляет эти два природных явления с маркировкой «удобно охотиться и защищаться — неудобно охотиться и защищаться» и в этом смысле субъективно оценивает эти разные условия среды как противоположности.