Тория Кардело – Прядильщица Снов (страница 85)
– А сновидцы?
– Сновидцам умереть еще сложнее. Мы можем выбирать уровни, – он посмотрел куда-то сквозь дыру в потолке, на темнеющее небо. – Представь Ткань Снов как многослойную реальность. Обычные люди плавают только на поверхности, иногда погружаются глубже случайно, по воле течения. Сновидцы могут нырять, выбирать глубину, направление.
– А Агата… она тоже сновидец?
– Агата, – его голос стал холоднее, – она не просто сновидец. Она божество. Создатель. Она не просто перемещается по существующим слоям. Она создает новые и управляет всеми снами, кроме собственных.
Аля обхватила себя руками, внезапно почувствовав холод.
– Это звучит страшно.
Роман посмотрел на неё с теплотой. Придвинулся ближе, обнял за плечи.
– Не будем об этом, – мягко сказал он. – Это всего лишь сны. А мы здесь, в реальности, и это гораздо интереснее, правда?
Аля прижалась к нему, вдохнула его запах. Да, это была реальность: шершавость его куртки, тихий стук сердца, тепло тела, нежность прикосновений. В этой заброшке, среди пыли и обломков, они создавали своё маленькое убежище. Свой островок настоящего. Его рука гладила её волосы, а губы легко касались виска. Они не говорили – им не требовались слова. Они просто существовали, вместе, в настоящем моменте, и это было самым прекрасным, что Аля когда-либо испытывала.
Она не знала, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Время здесь текло иначе, замедлялось, закручивалось вокруг них невидимыми спиралями. Но в какой-то момент она посмотрела на телефон, и внутри всё похолодело.
– Уже почти шесть! – Аля выпрямилась. – Мне нужно домой. Мама вернётся с работы, и если меня не будет, она поймёт, что я не заболела.
Роман вздохнул, но не стал удерживать её.
– Завтра, – сказал он, глядя ей в глаза, – приходи ко мне. Агата весь день будет на работе.
– К тебе? – она удивлённо моргнула. – Но… как же Агата? Это не опасно?
Он успокаивающе положил руку на её запястье и ответил будоражащим полушёпотом:
– Не бойся, у меня всё под контролем. Агата никогда не приходит раньше.
Аля кивнула, но всё ещё сомневалась: – А как же… школа…
Он усмехнулся.
– Ты всё ещё веришь в школу? После сегодняшнего?
Она закусила губу. Пропустить ещё один день… Это уже не случайность, а настоящий бунт. Так она никогда раньше не делала. Но мысль о целом дне с Романом, без чужих глаз, без необходимости прятаться…
– Как я объясню маме?
– Скажи, что всё ещё болеешь, – он пожал плечами. – Подделай температуру на градуснике.
– Как?
– Есть разные способы, – он слегка нахмурился. – Самый простой – потереть градусник между ладонями или о ткань. Но это ненадёжно, температура быстро падает. Лучше поднеси к лампочке, но осторожно, чтобы не зашкалило. Или, – он ухмыльнулся, – если у вас электронный градусник, можно просто подержать его в горячем чае пару секунд.
Аля засмеялась.
– Ты говоришь как эксперт. Часто болел?
– Часто не хотел идти в школу, – поправил он её.
Они поднялись, отряхнули одежду. Уходить не хотелось, но Аля знала – завтра они снова увидятся. Эта мысль согревала изнутри.
У выхода из заброшки Роман притянул её к себе для прощального поцелуя. Этот поцелуй получился другим – не таким осторожным, как первый, а более уверенным, глубоким.
– До завтра, – прошептал он, когда они оторвались друг от друга.
– До завтра, – эхом отозвалась она.
Он вызвался проводить её, но Аля отказалась: ей хотелось побыть одной, осознать все ощущения и надолго сохранить их в памяти. Они разошлись в разные стороны – он остался в заброшке, а она, решив не толкаться в душных автобусах, зашагала домой через весь город. Но даже когда его фигура исчезла из виду, она всё ещё чувствовала тепло его губ, его рук, его взгляда.
***
Аля шла по тротуару Зимнеградска. Осенний город был холодным, но мир вокруг неё менялся. Серые дома вдруг стали уютными, а голые деревья – спящими, полными жизни. Низкие тучи обещали перемены, а не дождь.
Воздух пах опавшими листьями, дымом и влажной землей. Она вдыхала полной грудью и чувствовала, как этот запах наполняет её жизнью. Странно, но именно сейчас, когда она видела мир таким, каким он был – без прикрас, без фантазий, без волшебства Ткани Снов – он казался ей прекраснее, чем когда-либо.
Аля осознала, что, убегая в иллюзии, отказывалась от настоящего. От возможности жить, чувствовать, любить здесь и сейчас. Её идеальная версия на Ткани Снов была не свободой, а ещё одной клеткой, которую она сама для себя создала.
А реальный мир, со всеми его недостатками, болью и разочарованиями, также был полон и красоты, и возможностей, и – самое главное – настоящих чувств. Таких, как её чувства к Роману.
Дома никого не было – мама ещё работала. Аля скинула куртку, быстро умылась и забралась в кровать, не переодеваясь. Достала термометр из аптечки, вспоминая советы Романа. Решила пойти простым путем – потёрла стеклянную колбу между ладонями, затем быстро проверила результат. Тридцать семь и три. Не слишком много для паники, но достаточно для еще одного дня дома.
Странное чувство накрыло её, когда она лежала в постели, приготовившись к обману. Ей никогда не нравилось врать. Она всегда была «правильной девочкой» – неплохо училась, не пропускала занятия, выполняла все требования. Единственный раз она обманула отца, чтобы попросить денег на консультацию Агаты – и страдала муками совести из-за этого. Но сейчас, нарушая правила, она чувствовала странное удовлетворение. Словно наконец-то делала что-то для себя, по своему выбору. Не потому, что так нужно, а потому, что так хотела.
Звук ключа в замке – мама вернулась. Аля закрыла глаза, принимая «больной» вид. Она услышала шаги в коридоре, затем дверь в её комнату приоткрылась.
– Аля? – голос мамы прозвучал непривычно обеспокоенно. – Мне звонила Мария Сергеевна. Сказала, ты заболела.
Аля открыла глаза, стараясь выглядеть слабой и измученной.
– Да, мам. Голова болит и температура. И ещё кашляю немного, – она попыталась изобразить реалистичный кашель. – Простыла, наверное. На улице холодно.
Мама подошла ближе, приложила ладонь к её лбу – Аля давно уже не помнила этого тёплого, но такого искреннего жеста. Мама всегда была слишком занята работой, своими проблемами, чтобы обращать внимание на её болезни.
– И правда горячая, – она нахмурилась. – Давно померила температуру? Может, вызвать врача?
Аля указала на градусник на тумбочке.
– Не нужно врача. Всего лишь тридцать семь и три.
– Всё равно нужно полежать, – мама поправила одеяло, укрывая её поплотнее. – Хочешь чаю? С медом?
Её неожиданная забота тронула Алю до слез. Когда мама в последний раз предлагала ей чай с медом? Искренне беспокоилась о ней, а не впихивала еду, когда она страдала из-за веса, или отмахивалась с токсичной позитивностью?
– Да, пожалуйста.
– Я сейчас, – она вышла из комнаты, а Аля осталась лежать, борясь с противоречивыми эмоциями.
С одной стороны, ей было стыдно за обман. С другой – она не могла не радоваться тому, что этот обман подарил ей хоть немного искреннего маминого внимания. И, конечно, завтрашний день с Романом стоил любого чувства вины.
Мама вернулась с чашкой чая, от которой поднимался ароматный пар. Мед, лимон, что-то ещё – корица? Она села на край кровати, пока Аля пила, и даже погладила её по волосам, как в детстве.
– Отдыхай, – сказала она, забирая пустую чашку. – Завтра можешь не идти в школу, если не станет лучше.
В её голосе слышалась забота – редкий, почти забытый звук. Аля кивнула, вновь притворно кашлянула и натянула одеяло повыше.
– Хорошо, мам. Спасибо.
***
Когда дверь за мамой закрылась, Аля ещё несколько минут лежала неподвижно, слушая звуки из кухни. Затем достала телефон из-под подушки и написала Роману.
Ответ пришел почти мгновенно, словно он ждал её сообщения.
Что-то трепетало внутри Али от этих слов – «весь день наш». День, которого у неё никогда не было. День без школы, без насмешек, без обязательств. День только для них двоих.
Она перечитывала их переписку, улыбаясь каждому слову, каждой точке. Странно, но эти простые сообщения казались ей более настоящими, более волнующими, чем все фантастические пейзажи Ткани Снов. В мире грез она становилась другой – красивой, уверенной, идеальной. Но там не было этого трепетного и сладкого волнения от того, что кто-то любит тебя даже с «неправильной» внешностью. А это – самое важное и ценное.
***