Тория Кардело – Прядильщица Снов (страница 5)
Аля бегло окинула взглядом класс в поисках незанятых парт и заметила, что за последним столом первого ряда, уткнувшись в смартфон старой модели, сидел он… Как и ожидалось, в одиночестве. Он вновь не стремился завести диалог с кем-либо и что-то листал без особого интереса.
Единственная пустая оказалась парта на втором ряду, через проход от него. Или пришлось бы сидеть с кем-то из одноклассников, которые словно даже не замечали появления Али, увлеченные общением друг с другом. Уж лучше сидеть одной. Или с новеньким, но при одной только мысли об этом сердце Али забилось от волнения, а ладони вспотели.
Она осторожно пробралась к пустому столу и уселась подальше от окна, стараясь при этом выглядеть непринужденно. Но все равно он был так близко… Ей показалось, что она даже чувствует его запах – лёгкий аромат свежести, возможно, запах стирального порошка с нотками дождя и древесины.
В класс, постукивая каблуками по полу, вошла Мария Сергеевна. В руках она держала вазу с водой.
– Так, ребята, тишина! Начинаем наш первый классный час в этом учебном году. – Её голос был строгим, но в нем чувствовались едва уловимые нотки заботы. Она поставила пышный букет роз в вазу и аккуратно поправила оберточную бумагу. Шум в кабинете постепенно стихал.
– Сегодня мы поговорим о том, что нас ждёт в этом учебном году. Десятый класс – важный этап в жизни каждого из вас. В следующем году вы сдаете ЕГЭ, а значит, вам предстоят сделать выбор, от которого зависит ваше будущее.
Кто-то из ребят тихо вздохнул, послышались перешептывания.
– Я прошу внимания! – Мария Сергеевна перестала возиться с букетом и вышла на середину класса. – Это касается каждого из вас.
Аля пыталась слушать, но мысли постоянно возвращались к новенькому, сидящему совсем недалеко от нее. Она решилась и, сделав вид, что смотрит в окно, повернула голову в его сторону. К своему удивлению, она увидела, что он дремлет прямо на парте, положив голову на скрещенные руки. Его темные кудри слегка падали на лицо и скрывали глаза.
Мария Сергеевна подошла к доске, увешанной плакатами с историческими эпохами, взяла мел и продолжила:
– Кроме того, наша школа участвует в конкурсе, и с сегодняшнего дня мы начнем работу над проектами, которые помогут вам лучше понять важность здорового образа жизни. Каждый из вас будет в паре работать над темой, которую я вам назначу. Всем, кто хорошо проявит себя на конкурсе, я поставлю «пятерки» по своим предметам.
В классе оживились и принялись обмениваться взглядами, надеясь попасть в пару друг с другом. Особенно активной выглядела Полина – она тайком улыбалась каждому мальчику, словно пыталась притянуть их к себе ядовитым магнетическим обаянием. И они отвечали ей тем же.
– Итак, начинаем распределение. Мерин, Соболева, вы будете работать над темой «Основные принципы здорового образа жизни». Редькина и Кузнецова – «Профилактика стрессов и психическое здоровье».
Аля затаила дыхание, зажмурилась и крепко сжала кулаки.
От воспоминаний о неловком диалоге во дворе школы у нее заболел желудок – вновь захотелось что-нибудь съесть, желательно, очень калорийное и поднимающее настроение пустыми углеводами. Как обычно.
– Кострова! – Аля едва не подпрыгнула на стуле, услышав собственную фамилию. – Ты будешь с Ларинским. – Она указала на спящего на соседнем ряду парня, отчего Аля в ужасе затаила дыхание.
– Вы оба новенькие, поэтому сможете быстрее найти общий язык.
Парень продолжал спать, уткнувшись лицом в сгиб руки. Его темные кудри рассыпались, едва касаясь поверхности. Аля не могла отвести взгляд от его лица: длинные темные ресницы бросали тени на бледные щеки, на правой скуле виднелась едва заметная родинка.
Рыжеволосый Витя Лужкин – парень с озорными глазами и вечной усмешкой на лице, сидевший на третьей парте второго ряда – обернулся к новенькому. Он явно ждал этого момента славы.
Не церемонясь, он схватил свой пенал, ловко прицелился и метнул его прямо в новенького.
– Эй, спящая принцесса! Пора просыпаться!
По классу пронесся взрыв одобрительного хохота. Пенал с глухим стуком ударил Ларинского по плечу; тот вздрогнул и медленно поднял голову, заморгал сонными глазами. Провёл рукой по лицу, отбрасывая кудри, и впился в Витю ледяным взглядом. Не сказал ни слова – вместо этого взял пенал со своей парты и бросил обратно. Пенал угодил обидчику прямо в лоб, вызвав новую волну смеха.
Витя схватился за ушибленное место, недовольно скривился.
– Эй, ты что творишь?
Новенький, всё такой же невозмутимый и отстраненный, слегка наклонил голову.
– Нравится? – его голос звучал сдержанно, вяло и хрипловато после сна, но в нем различалась скрытая угроза.
Лужкин положил пенал на стол и бросил на одноклассника недобрый взгляд. Но тому явно не хотелось развивать конфликт: он расслабленно облокотился на спинку стула и снова провёл рукой по волосам, отбрасывая непослушную тёмную прядь. Пальцы у него были тонкие и длинные, а на указательном выделялось серебряное кольцо.
Мария Сергеевна вздохнула и постучала указкой по своему столу, привлекая внимание смеющегося класса.
– Кострова и Ларинский, ваша тема – «Сбалансированное питание и здоровый сон». Как раз то, что нужно вам обоим. Начинайте обсуждение сейчас, до конца этого урока.
Алю слегка передернуло – слова про правильное питание сразу задели ее. Даже учительница обратила внимание на ее проблемы с весом! И подчеркнула их при всех новых одноклассниках, которые теперь оценивающе смотрели на нее и перешептывались – наверное, обсуждали, какая же она толстая.
– Кострова, не тяни время. Садись к Ларинскому.
Поколебавшись, Аля собрала свои вещи и тихо пересела на место рядом с Ларинским. Он со скучающим видом посмотрел в окно и даже не обратил на нее внимания.
Аля глубоко вздохнула, набираясь смелости, чтобы заговорить с ним хотя по бы учебе, нервно помяла складочки на юбке и тихим, испуганным, как первоклассница, голосом, начала:
– Привет, я Аля.
Парень медленно повернул голову, взглянул на нее выразительными голубыми глазами.
– Роман, – небрежно бросил он, явно совсем не горя желанием общаться.
Внутри все пылало от неловкости, но Аля все равно попыталась продолжить разговор.
– Рома, может, распределим подтемы? Нам нужно решить, кто что будет делать.
Его взгляд стал холоднее.
– Дурацкая форма имени. Называй меня Романом.
– Ой… извини, – Аля смущенно опустила глаза, с трудом сдержала нервную усмешку. – Да, понимаю, тоже не люблю, когда меня называют Сашей…
Роман слегка фыркнул, уголки губ изогнулись в саркастичной усмешке.
– Очень интересная информация.
Краска снова залила щеки, на душе стало совсем горько, но, стараясь не показывать свою обиду Роману, Аля решила вернуться к обсуждению проекта. Хоть как-то отвлечься.
– Может, обсудим, кто какую часть возьмет? Я могу заняться питанием, а ты – сном?
– Ну, ты как-нибудь распредели сама, – пробормотал он и снова уложил голову на скрещенные руки.
Аля вздохнула, чувствуя внутри смесь разочарования и странного, непривычного ей трепета. Несколько мягких кудрей Романа слегка коснулись ее руки, отчего сердце забилось чаще. Но его равнодушие болью отзывалось внутри.
Аля достала тетрадь и начала записывать идеи для проекта. Аккуратным почерком она заполняла строки, но мысленно не задерживалась на содержании; оно испарилось из головы, словно утренний туман. Ее мысли постоянно возвращались к Роману, мирно дремавшему на парте рядом с ней. Ее взгляд невольно скользил по его профилю: прямой нос, четкая линия подбородка, бледная кожа, на которой проступали тонкие линии вен. Как будто персонаж старинной картины.
Время тянулось медленно, но наконец раздался звонок с урока. Роман поднял голову и вяло потянулся.
– Наконец-то.
Аля посмотрела на него, собираясь с духом.
– Роман, я написала основные пункты. Может, все-таки обсудим? Мария Сергеевна просит…
– Ладно. Но не сегодня.
– Я оставлю тебе свои контакты, – дрожащей от волнения рукой она написала в тетради свои соцсети и номер, затем вырвала листок и протянула Роману. – Напиши, когда сможешь.
С этим словами она совсем зарделась и стыдливо опустила взгляд.
Он взял листок из ее трясущейся руки, и Аля ощутила на себе прикосновение его холодных, как первый осенний лед после долгого лета, пальцев, отчего по всему телу пробежала дрожь. Роман лишь равнодушно кивнул, собрал свои вещи и направился к выходу из класса.
Аля смотрела ему вслед, ощущая, как внутри тревожными щупальцами расползается серая, вязкая пустота.
Глава 3. Идеал
Зимнеградск в очередной раз встретил Алю серым утром, словно кто-то натянул над городом тяжелое, мокрое одеяло. Небо висело низко, почти касалось крыш старых кирпичных домов, а каждый вдох обжигал легкие и оставлял на губах горький привкус неумолимой осени – сырой, грязной, неуютной. Аля шла по таким знакомым, но теперь таким болезненно чужим улицам детства. Шестилетняя Алечка представляла Зимнеградск доброй сказкой: узкие улочки, дома, покрытые мхом, как старые дубы, и запах хвои, витающий в воздухе и зимой, и летом. Но сейчас все иначе, совсем иначе. Серо. Уныло. Будто кто-то выключил цвета, оставив только блеклые пепельные и грязные оттенки. Больно.