Тори Телфер – Леди-убийцы. Их ужасающие преступления и шокирующие приговоры (страница 35)

Маклафлин практически умолял присяжных вынести смертный приговор. Он был по горло сыт тем, что убийства сходят женщинам с рук. «Господа, в этом штате еще ни одной женщине не выносили смертный приговор, – воскликнул он. – В этом городе есть множество таких, как подсудимая. Она думает, ей все сойдет с рук. Господа, вашего вердикта по этому делу ждет вовсе не одна женщина. Я считаю, в этом случае смертная казнь необходима, и я говорю это от чистого сердца».

Маклафлин был прав: «в этом городе было множество таких», как Тилли.

В том смысле, что она являлась мужеубийцей.

Помните про 400 %? Но в отличие от историй многих других женщин, рыдавших и кокетничавших во время судебных заседаний, Тилли убийства не «сошли с рук». Присяжные вынесли вердикт о ее виновности в убийстве Франка Купезыка и приговорили к пожизненному заключению. На тот момент это был самый суровый приговор, когда-либо вынесенный женщине в округе Кук.

Не красавица

Суд над Нелли превратился в полный бардак. Возможно, на фоне снежной королевы Тилли ее попросту не воспринимали всерьез, поскольку даже несмотря на то, что показания против дали ее собственные дети, Нелли осталась на свободе. Когда с нее сняли обвинения в попытке отравить Тилли, утомившийся Маклафлин отказался и от остальных обвинений. Бесспорно, тело первого мужа было напичкано мышьяком, но никому уже не хотелось копаться в делах «шайки Синей Бороды» теперь, когда верховная жрица оказалась за решеткой.

В здание суда входили другие женщины-убийцы, и они куда больше радовали глаз. Всего через два года «Стильная Белва» Гертнер и «Красотка Бьюла» Эннан окажутся в камерах той же самой тюрьмы. Ради выхода на свободу они будут позировать репортерам в тюремных робах и обращаться ко всевозможным женским уловкам, описанным в этой книге (включая, помимо прочего, слезы, модные шляпки и платья, подогнанные по фигуре).

За приговором скрывалась суровая правда: возможно, Тилли не посадили бы за решетку на всю жизнь, если бы она была более привлекательной. Да, она однозначно была виновна, но в Чикаго и до нее встречались однозначно виновные мужеубийцы, и красотки неизменно выходили на свободу.

Только в округе Кук в тот период времени аж двадцать восемь женщин оправдали по обвинению в убийстве, и все были хороши собой.

Последней стала Кора Ортвайн, «дерзкая и элегантная северная красавица». До дела Тилли лишь четырех женщин признали виновными: Хильду Экслунд («не красавица»), Веру Трепаннье («довольно пожилая»), Эмму Симпсон («признана невменяемой») и Дору Уотерман («не красавица»).

Хотя формально Тилли предстала перед судом за убийство Франка Купезыка, большинство людей ничуть не сомневались в том, что она была серийной убийцей. Более того, многие верили: она была еще и лидером целой «банды отравителей». Даже при этом и пресса, и зрители находили огромное удовольствие в историях необузданного насилия со стороны женщин, убивавших мужей и любовников, а ведь именно этим занималась Тилли. Ортвайн, например, застрелила возлюбленного после долгой ночи пьянства и ожесточенной ругани.

Как знать, может, будь Тилли юной и робкой, ее история сложилась бы иначе, несмотря на более высокий уровень насилия? Ее могли представить хрупкой натурой в поисках идеального мужа, которую постоянно обижали грубые крестьянские любовники. Серийная искательница любви, которая по случайному стечению обстоятельств еще и убивала.

Работники судов и журналисты прекрасно осознавали собственную предвзятость, но, похоже, сами же ею упивались.

Было что-то невероятно сексуальное в том, чтобы выпустить плохую женщину на свободу.

Праведное возмущение общества предназначалось для таких, как Тилли, – для женщин, которым зло было не к лицу. В газете «Трибьюн» выходила колонка под названием «Пара линотипных строк». В ней была опубликована язвительная телеграмма, где Чикаго высмеивали за уродство последней убийцы: «Попытка Чикаго прославиться за счет Тилли Климек не увенчается успехом, – заявлял автор. – Советую не допускать новых убийств, пока в городе не откроются курсы профпригодности, где женщин будут обучать красоте, тонкостям социального положения и прочим важным моментам».

После одного особенно анекдотического процесса, где двух эффектных сестер-блондинок оправдали в убийстве, раздраженный прокурор отметил: «Светлые кудри и темные глаза, судя по всему, заставляют присяжных закрыть глаза даже на самые убедительные доказательства».

Женевьева Форбс высказалась очень резко: «Тилли Климек попала в тюрьму, потому что никогда не ходила в салон красоты».

Дьявол больше не встанет

Помимо прочего, в суде, кажется, не поднимался вопрос о жестоком обращении. Большинство доказательств свидетельствовали: мотивом преступлений Тилли были деньги, поскольку после смерти каждого мужа она получала кругленькие суммы. Возможно, именно поэтому никто не счел нужным глубже изучить особенности ее психики. Хотя присяжные в то время проявляли невероятное сочувствие к любому намеку на домашнее насилие в делах о мужеубийстве, так что довольно странно, почему сторона защиты ничего об этом не упомянула. В конце концов, и сама Тилли, и ее родители заявляли: Климек и Купезык были непутевыми алкоголиками, плюс история о том, как Тилли кричала в ухо мертвому Купезыку: «Ты, дьявол, больше не встанешь!» Убивала ли она исключительно из мести и ради денег или пыталась сбежать от одного-двух дьяволов?

Вне всякого сомнения, деньги не являлись единственной мотивацией, поскольку Тилли неоднократно убивала, не рассчитывая на страховые выплаты. Она страшно обижалась и ядом затыкала любого, кто действовал ей на нервы, будь то флиртующая с ее мужем соседка или непрестанно лающая собака. Женевьева Форбс точно считала: тайна Тилли еще не разгадана. Однако город уже был готов сосредоточиться на более симпатичных преступницах. На время они обратили внимание на Тилли и ее внешность, но демоны женщины никого особенно не волновали. Так что ее заклеймили как «приземистую» и «уродливую» и заперли в тюрьме до конца жизни.

Тилли вела там мирную жизнь. Через несколько лет после заключения рассказала Форбс, что ее совершенно увлекло шитье и нравилась местная еда. Она провела в тюрьме тринадцать лет, пока общественность пристально следила за более крупными и возбуждающими делами об убийствах. 20 ноября 1936 года Тилли умерла. В газетах ее сделали на четыре года старше, чем на самом деле. Как и при жизни, после ее смерти никого не волновало, насколько хорошо она выглядит.

Несмотря на кроткий домашний быт, который Тилли вела в тюрьме, она все-таки сохранила за собой пару секретов.

Так, ее предполагаемого любовника «Майерса» так и не нашли. А через несколько лет после окончания судебного процесса наконец скончался последний муж. Сперва врачи сообщили, что он умер от тонзиллита. Но, проведя вскрытие и осмотрев внутренние органы, они обнаружили: в ослабшем теле Джозефа Климека было полным-полно мышьяка.

Колдунья Килкенни

Алиса Кителер

Как в Европе уничтожали женщин до наступления эпохи Просвещения? Было несколько удобных вариантов. Обвинить в сексуальных домогательствах – эта тактика всегда оказывалась эффективной. Можно заявить, будто она убила своего ребенка. Или же сгрести все обвинения в один эффектный комплект из секса и суеверий и назвать ее ведьмой. Можно отдать на растерзание разъяренной толпе и спокойно заняться своими делами – например, полакомиться теплой похлебкой из овечьих голов.

Вполне возможно, женщина, оказавшаяся в эпицентре первого суда ведьм, на самом деле была первой в Европе серийной убийцей, чьи преступления задокументировали. Однако обвинения против нее были выдвинуты куда более экстравагантные: она спит с демонами и варит мозги некрещеных детей! Эти заявления мгновенно затмили ее настоящие преступления. Дама Алиса Кителер была очаровательной женой (четырежды), бесстрашной карьеристкой и опасным врагом. Обаятельная, влиятельная, предприимчивая и умело обращавшаяся с деньгами. Если внимательно присмотреться к истории ее жизни, можно заметить определенные закономерности. Так, например, она оставила после себя нескольких мертвых мужей. Но эти закономерности исчезли из анналов истории. Когда люди вспоминают об Алисе (если это вообще происходит), они в первую очередь думают о том, что она, возможно, летала на промасленной метле.

Сегодня, спустя столетия после того, как даму Алису обвинили в том, что она была «матерью и любовницей» в ведьминском шабаше, нас могут позабавить материалы ее дела.

Мы можем с самодовольной уверенностью заявить: нет, эта женщина не приносила в жертву некоему злому духу по имени Робин Артиссон[26] девять павлиньих глаз. Ее оклеветали, поскольку у нее было слишком много денег, общество пугали и/или раздражали влиятельные женщины, а еще потому что ее земли были лакомым кусочком. При этом подобная реакция общества не нова. Еще за тысячу лет до этого римский писатель-сатирик Децим Юний Ювенал ворчал: «Что может быть несноснее, чем… богатая баба?»[27]

Возмутительно, да? Хотя, с другой стороны, все эти мертвые мужья…

Малефиция

XIII век подходил к концу, ирландский город Килкенни был прекрасным местом для жизни. Местность плодородная и зеленая. Неподалеку возвышался красивый замок, излучающий могущество и обещающий безопасность и порядок. А город кишел завидными холостяками.