Тори Телфер – Леди-убийцы. Их ужасающие преступления и шокирующие приговоры (страница 18)

Видите ли, в чем вопрос. К 1920 году женщины начали активно посещать места, традиционно считавшиеся исключительно мужскими: рынки, бары и кофейни. Некоторые полагали, что они заслуживали быть убитыми. Пресса обвиняла жертв в их собственной смерти и заявляла: если бы те не разгуливали столь бесстыдно по улицам и/или не занимались проституцией, то никогда бы не столкнулись с ужасными сестрами. «Что заставило этих женщин ступить в бордель и сподвигнуть преступниц на убийство? – вопрошал автор одной статьи. – Ответ прост… Виновата утрата благопристойности со стороны мужчин и женщин». Другая статья настаивала на отсутствии у жертв моральных ценностей: «Райя… находила тех, кто слаб душой».

«Утрата благопристойности» – ужасно нелепое объяснение серийных убийств.

Жертвы находились в новом, «пористом» обществе, где женщинам приходилось работать, чтобы выжить. Часто проституция могла обеспечить самым большим куском хлеба, а полиция не обращала на эту сферу особого внимания. Отчасти именно попытка проявить гибкость и удержаться в нестабильном обществе привела несчастных женщин к гибели. Райя и Сакина и сами довольно долго варились в таком культурном бульоне. Их с детства обучали воровству, они привыкли ускользать из поля зрения полиции и были вынуждены сотрудничать с очень жестокими и опасными людьми для выживания. Таков был их мир. Именно он привел к тому, что сестры совершили страшные преступления, которые, по словам многих, «очернили зарю XX века».

На фоне всеобщего беспокойства по поводу мрачных перспектив, которые сулила растущая раскрепощенность женщин, средства массовой информации уделяли куда больше внимания порочному поведению сестер, чем убийствам как таковым.

Утверждалось, будто «жадность и погоня за удовольствиями – это исключительно женские черты, которые из-за отсутствия мужского надзора вышли из-под контроля». В суде всех потрясли ругательства, которыми густо сыпала Райя, и дерзкие рассказы Сакины о ее сексуальной жизни.

Широко распространились опасения: если сестер освободить, они будут развращать других женщин. Призрак выворачивающих наизнанку мораль сестер распростер щупальца даже за рубежом. В газетах американских штатов Арканзас и Висконсин сообщалось: некоторые жертвы были туристками, которых «заманили приглашением на экскурсии». Это означало, что сестрам удалось как бы пересечь Атлантический океан и начать охоту на ни в чем не повинных американок.

Создавалось впечатление, будто убийство заразно. Будто девочки могли подхватить его от сверстниц, как простуду или любовь к мини-юбкам.

Когда в прессе не говорилось об «исключительно женских» отклонениях, сестер сравнивали с животными: гадюками, тигрицами, змеями и волчицами.

В газете «Аль-Рашид» опубликовали иллюстрацию Райи в виде жуткого зверя с когтями. Она нависла над дрожащей от страха девушкой и шипела: «Нет тебе спасения от моих когтей». Одна статья буквально кричала: «Райя, ты не человек… Ты зверь в пустыне, погрязшая во лжи лиса, коварная волчица».

Подобные речи оказались на удивление эффективны. В какой-то момент по Александрии распространились слухи, будто Райю и Сакину показывают в зоопарке. Все бросились смотреть на бесславный дуэт, однако в клетках обнаружились только животные.

«Дела женщин-преступниц обычно требуют элемента милосердия»

Сестры предстали перед судом в мае 1921 года. Вокруг здания александрийского суда столпились зеваки, надеявшиеся увидеть хотя бы кусочек заседания, а газета «Аль-Ахрам» каждый день публиковала для читателей полные стенограммы судебного процесса.

Полиция следила за толпой, опасаясь беспорядков, но на неделе суда все зеваки были единодушны. «Ни один человек не просит даже капли милосердия для Райи, Сакины и остальных членов банды», – писали в газете «Аль-Мукаттам».

Однако появились разногласия по поводу наказания за преступления сестер. Никогда смертный приговор не выносился женщине, хотя прокурор Сулейман Бек Эззат был готов за него побороться. Он вкратце обрисовал историю жизни двух преступниц, чтобы продемонстрировать, что Райя и Сакина были случаем исключительным: «Во-первых, дела женщин-преступниц обычно требуют элемента милосердия и сострадания. Например, если женщины убивают вторых жен своих мужей или отравляют кого-то, кто причинил им вред. Во-вторых, смертная казнь [раньше] была событием публичным». То есть тот факт, что убийство женщины представляло собой особенно страшное зрелище, уже было достаточным аргументом в пользу того, чтобы казни избежать. Но никому не казалось, что Райя и Сакина заслужили милосердия и сострадания.

Если говорить о мотивах убийства, оппортунизм вызывал куда меньше сочувствия, чем ревность или самооборона. К тому же смертные приговоры теперь приводили в исполнение в стенах тюрьмы. Поэтому Эззат утверждал: сомнения относительно того, можно ли казнить женщину, уже не актуальны.

Суд отличался расплывчатыми и противоречивыми заявлениями и явной ложью.

Во время дачи показаний Сакина проглотила предложенную ей огромную порцию обеда. Возможно, в тюрьме ее лишали еды, рассчитывая добиться признания. Двое фитивва прямо сказали: их морили голодом и осыпали оскорблениями. Показания преступников были совершенно непоследовательными.

Райя и Сакина утверждали, что не присутствовали при совершении убийств; фитивва заявляли о своей невиновности; Райя и Сакина обвиняли их; а мужья твердили, что фитивва ничего не сделали. Стороне защиты не на что было опереться, и в основном адвокаты просто пытались переложить вину с одного подсудимого на другого: виновата не Райя, а Сакина; не Сакина, а Хасаб Аллах; и так далее.

Затем выступили с леденящими душу показаниями свидетели. Одна соседка сказала, будто видела, как мужья привели Заннубу – несчастную торговку птицей – в дом Сакины. Несколько часов продолжалась попойка, но на рассвете женщина услышала страшный вопль. «Утром я спросила об этом Сакину, а та сказала, что это все ерунда», – объяснила она. Другой свидетель заявил, что Заннуба «слишком много знала об их делишках… Они убили ее, чтобы раз и навсегда заткнуть ей рот».

Хотя в итоге судьи заключили, что Райя и Сакина были лишь соучастницами преступлений, приговоры не стали менее суровыми. Эззат вроде бы как услышал, будто Сакина говорит, что ее освободят через пятнадцать – двадцать лет, и тогда она снова пойдет работать проституткой. Передав информацию суду, Эззат потребовал, чтобы судья «избавил нацию от этих двух прогнивших элементов».

Что суд и сделал. Когда вынесли шесть смертных приговоров – Райе, Сакине, их мужьям и двум фитивва, – в зале суда раздался страшный шум.

Был создан новый прецедент: беспощадные женщины не заслуживают пощады.

То, что не под силу даже мужчинам

Утром 21 декабря 1921 года охрана вывела Сакину из камеры. Руки у нее были скованы наручниками.

«Крепитесь, – сказал один из охранников. – Вам нужно быть сильной».

Услышав эти слова, Сакина разъярилась.

«Я сильная женщина, – прорычала она. – Если я могу справиться с сотней, то справлюсь и с тысячей».

Можно говорить о Сакине что угодно, однако она определенно хорошо себя знала. «Нужно быть сильной»? Разве Сакина и так не была сильной? С самого детства ей приходилось заниматься грязной работой. Она уехала из дома за много лет до того, как ее сестра набралась смелости это сделать. Потребовала у мужа развода. Продавала тухлую конину, чтобы выжить. В полицейском участке держала язык за зубами, в то время как старшая не смогла выдержать давления.

Наверное, что-то в ней сломалось, когда охранник попытался читать наставления, поскольку в последние минуты жизни все говорила и говорила. «Я убивала, – воскликнула она, когда зачитали смертный приговор. – Я убивала, но это нормально, потому что мне удалось обдурить власти аль-Лаббана!»

По другой версии, она сказала: «Мне удалось обдурить полицию». Когда ее передали в руки палачу, женщина громовым голосом объявила: «На этом месте стоят сильные люди. Я сильная женщина, и я делала то, что не под силу даже мужчинам».

Последние слова, полные страсти и пренебрежения к властям, стали легендарными. Когда их опубликовали в прессе, Сакина – шлюха, алкоголичка, развратительница приличных женщин – внезапно превратилась в героиню, противницу господствующих классов.

В конце концов, она и правда обдурила бездействующую полицию. Ее множество раз таскали в участок на допрос, но каждый раз она убеждала полицию отпустить ее. Если бы не Райя, кто знает: может, ей бы и в этот раз все сошло с рук. Теперь пресса была вынуждена взглянуть на Сакину с восхищением. Газета «Аль-Ахрам» воспевала ее как «одну из самых безумных и смелых людей, оказавшихся на эшафоте».

После повешения сестры сразу же вошли в общенародную мифологию.

Через полгода после смерти странствующая труппа артистов представила спектакль о сестрах. Они заявили, что одна из главных тем постановки – «женский гнев». После этого к истории сестер не раз обращались разные виды искусства. Выходили статьи известных современных писателей, книги, фильмы, телепередача 2005 года. В фильме 1953 года «Райя и Сакина» между бравыми полицейскими и злобными сестрами разворачивается битва. В кино их схватили прямо перед совершением очередного убийства. Эта история совсем не походила на реальность, резко обнажившую непривлекательную сущность александрийской полиции. «Где была полиция? Как это могло произойти в XX веке?» – сетовал один журналист, продолжая скорбный рефрен, звучавший с самого начала и до конца этого дела.