Тори Ру – Солнечные пятна (страница 6)
Ви… Моя подруга Ви любит этого парня, а он любит ее. Так что же здесь делаю я?
Обжигающий стыд парализует. Поспешно подавляю чувства, о существовании которых раньше предпочитала не думать, и громко подытоживаю:
– Так что если бы не Ви, меня бы здесь не было!
Однако совесть чище не стала.
Че вздрагивает и отводит глаза.
– Она и меня вытащила. Я двух слов связать не мог после похорон бабушки, а меня воткнули ведущим на школьном вечере. Ви подошла ко мне и спросила, все ли со мной в порядке. Она словно прочитала меня, заняла собой все мысли. – Че подносит к лицу ладони, ожесточенно трет виски, снова поднимает взгляд и севшим голосом произносит: – Я не верю, что все так, как она сказала. Я не верю. Или… Солнце, ну где я накосячил?!
Че смотрит сквозь меня, от его боли во мне стынет кровь. Сейчас к чертовой матери я все исправлю. Скажу ему, что Ви тоже страдает, что она ему солгала.
– Будто это что-то может изменить! – Че обрывает мои намерения и спрыгивает на асфальт. – Наша с тобой жизнь, Солнце, полный отстой! Пошли развлекаться!
Тенью соскальзываю с ограждения, спешу за Че, недоумеваю и прошу пояснений:
– Какие еще развлечения в три часа ночи?!
– Вандализм! – На ходу он сбрасывает с плеча рюкзак и подмигивает мне. – То, что доктор прописал, если нужно прийти в норму.
Спрятав нос под клетчатой арафаткой Че, трясу баллончик: гремит шарик, с шипением ядовитой змеи наружу вылетает струя черной краски. Размашистыми движениями рисую на проржавевшей двери гаража знак анархии, и на меня поглядывают лишь облезлые собаки с ближайшей стихийной помойки да икающий от хохота Че.
«Live fast, die young». Вывожу эту кривую надпись, отхожу на пару шагов и любуюсь, пока за гаражами нарастает гул мотора.
– Валим, валим уже! – Че дергает меня за рукав олимпийки, и мы срываемся с места.
Мы бежим через пустые дворы – моя душа, расправив крылья, летит следом, а над домами испуганно розовеет только что проснувшийся новый светлый день. И новое Солнце.
Глава 11
Наверное, я самый счастливый человек на земле: даже не представляю, сколько сейчас времени. По ощущениям – около десяти утра, но солнышко припекает как сумасшедшее. Рукава черной олимпийки задраны выше локтей, от усталости, бессонной ночи и жары за роем серых мушек перед глазами маячит обморок.
На деревянных лавочках, затерянных в лабиринтах стриженых кустов, на территории Третьей наркологии собирается народ – шуршат пакетами посетители, докладывают о своем житье-бытье бледные постояльцы.
Стираю ладонью пот со лба, откидываю голову на спинку скамейки и смотрю в огромное безоблачное небо, а оно гипнотизирует меня до тех пор, пока от синевы на глазах не выступают слезы.
Хочется летать. Да я почти летаю.
Не знаю, как назвать то, что происходило несколько часов назад, но это было круто – грозившая быть самой страшной в жизни ночь внезапно стала самой счастливой.
Мы смеялись и носились по городу, украшая его стены рисунками черепов, сердечек и цветов, пацификами, радугами и знаками анархии. Наверное, в исторической части утро началось с нешуточного переполоха – на административных зданиях, жилых домах, гаражах и заборах сияли разноцветные надписи: «Punk is not dead», «Peace and love», «Да будет анархия!». Воскрешаю в памяти раннее утро…
– Видели бы люди, чем сейчас занимается звезда! – комментирую я. Че, прикрыв лицо клетчатой тканью, неподалеку малюет очередной шедевр.
– Я не звезда, а «ведущий развлекательных программ молодежной редакции ГТРК “Волжские ебеня”», – смеется он. – И если бы пошел после школы подрабатывать дворником, зарабатывал бы гораздо больше! Конечно, как-то раз я воспользовался положением и пообщался с кумиром. Я с двенадцати лет фанател по его музыке. А он оказался мудаком!
Че заштриховывает желтой краской идеально ровный круг на синей кирпичной кладке, бросает пустой баллончик в урну, достает из рюкзака еще один и оставляет на стене под рисунком черную надпись.
В кармане его джинсов заходится воплем рингтон, Че вынимает телефон и, выругавшись, отвечает на звонок. Я мнусь рядом, пыльными красными кедами распугиваю суетливых муравьев, изо всех сил напрягаю слух. Искаженный динамиком женский голос произносит:
– Артем! Папа тебя простил и велит возвращаться. Немедленно.
Утренний город шумом, гамом и светом обрушивается прямо на мою голову – вокруг резко включается реальность с горьким привкусом прерванного сна.
С досадой смотрю на Че – может, и он мне всего лишь приснился?
Че собирает баллончики, вешает рюкзак на плечо и озадаченно разглядывает меня, будто тоже увидел впервые.
– Ты сможешь добраться до дома? – тихо спрашивает он.
«Конечно же нет. У меня нет ключей и денег, как и сил идти пешком до своего района».
С улыбкой пожимаю плечами:
– Без проблем!
– Спасибо тебе! – говорит он совершенно искренне и уходит.
Я молча гляжу на его спину, на рюкзак с цепями и нашивками – хочется сорваться и побежать следом, чтобы очутиться в сказке, где живет Че. Непростой и грустной, но все равно сказке.
А потом я перевожу взгляд на кирпичную стену и вижу под изображением желтой пылающей звезды черную надпись: «Пусть всегда будет Солнце».
Жарит вовсю, я стараюсь не закрывать глаза, хотя на периферии зрения уже мелькают смутные тени снов. Наконец стеклянная дверь «Стола справок» тихонько открывается – осторожно ступая, к лавочкам выдвигается моя мать. Я вскакиваю и машу ей рукой, она подлетает ко мне, воровато оглядывается, сбрасывает с плеч ситцевый халат в цветочек и оказывается в том же наряде, что и вчера.
– Все, Танюх, отчаливаем! – Она трясет пакетом. – Остальное Катерина мне дома доделает. А ты чего это здесь?
– Валька твой снова чертей гонял, – пробурчала я. Мать клянется сегодня же выставить его из дома.
Даже трамвай раскалился докрасна. Расстегнув олимпийку до лифчика, в полусне еду домой. Рядом трезвая мама строит планы на ближайшие недели, в окне хмурый мужик в оранжевом жилете приставляет к кирпичной стене здания администрации стремянку. Он окунает в ведро кисть и медленно замазывает белым наши утренние художества.
Под гул и грохот я летаю в невесомости и снова, словно наяву, вижу перед собой яркие глаза Че.
Глава 12
Память – странное свойство, дарованное людям кем-то свыше: стоит услышать несколько знакомых нот или неуловимый тихий запах, как она забрасывает нас в определенный момент прошлого, в котором мы оказываемся не разумом, а душой. Сейчас от запаха воды, прибитой пыли и стирального порошка я снова стала чистым счастливым ребенком, который много лет назад, как и теперь, наблюдал, как мама моет засиженный мухами подоконник, натирает до блеска оконные стекла и мурлычет песню себе под нос. И маленькая, тогда еще белокурая девочка Таня знает: если мама занята уборкой, значит, несколько месяцев у них будут горячая еда и тихий спокойный сон.
Рвусь помочь и хватаю тряпку, но мама гонит меня из гостиной, и я, улыбаясь, ухожу в свою нору.
Сажусь на скрипучий диван, долго пялюсь на ноутбук и собираюсь с духом, словно он может взорваться в руках, если будет открыт. Срываюсь с места и все же забираю его со стола. В личке меня ждут сообщения от Ви – она весело подмигивает с основного фото:
– Его звали Соня! – шиплю я, продолжая скользить взглядом по строчкам.
Отшатываюсь от экрана, словно получила оплеуху. Во рту мгновенно пересыхает – жара с улицы, кажется, добралась даже сюда. Вряд ли Ви спала этой ночью – и я не спала, и Че. Да только все мы не спали по разным причинам!
В наказание заставляю себя читать дальше – открываю сегодняшние сообщения, в которых Ви радуется, что ее папа все же оказался не таким уж и мудаком:
>
Замечаю, что под фоткой Ви загорается зеленый кружок
Я быстро набрала сообщение, нажала на enter и в ужасе захлопнула ноутбук.
Я лежала на диване. Меня одолевали разные мысли. Я предала свою подругу, не сдержала обещание. Соврала ей. Волшебная улыбка Че, не всегда живая и настоящая, но сиявшая от меня так близко, затмевает все. И от нестерпимой жары хочется стянуть с себя даже собственную кожу.
Я сплю весь день, уткнувшись в выгоревшую ткань диванной спинки, вижу разухабистые больные сны, в которых падаю с лестниц и крыш, вздрагиваю от испуга, но за спиной вовремя вырастают крылья. И я снова летаю.
В реальность меня возвращает адский звук древнего пылесоса «Циклон», что с грохотом катится за матерью по квартире.