Тори Озолс – Животный инстинкт (страница 45)

Прежде чем я успела возразить, он без труда поднял меня на руки. Я только пискнула от неожиданности и инстинктивно вцепилась в его шею, пока он уверенно нёс меня прочь с поляны — мимо десятков нечеловеческих пар глаз, следивших за каждым его шагом.

— Значит, теперь я… часть этого прайда? — тихо спросила я, уткнувшись лицом в его грудь.

— Ты — самая важная его часть, — прозвучал в ответ тихий, но твёрдый голос.

Глава 30

Тиаррен

Следующем вечером мы лежали в спальне, и мне было чертовски хорошо просто чувствовать свою пару рядом. Я почти не двигался — полураздетый, с голым торсом, раскинулся на кровати, а Ливви устроилась поперёк, закинув ноги мне на живот и болтая без остановки. Пальцы сами собой скользили по её ноге — не потому что надо, а потому что не хотелось останавливаться.

Она была в приподнятом настроении. И это было лучше, чем если бы она все еще злилась на меня. Ливви сыпала вопросами один за другим, то щекотала меня волосами, то хихикала от собственных догадок. Казалась лёгкой, почти невесомой. И я ловил себя на мысли, что мне это нравится. Я понимал, что наша связь подготовит ее к миру оборотней, но все равно боялся открыть ей правду. Но ее больше задело именно то, что я имел от нее секреты, нежели сам факт моего превращения во льва. И это тоже из-за уз истинной пары.

— Подожди, подожди, — она приподнялась на локтях и нахмурилась. — То есть, если я — твоя истинная пара, то ты реально чувствуешь, когда я злюсь? Даже если я молчу?

Я хмыкнул.

— Угу. Особенно если ты молчишь. Это громче всего.

Ливви расхохоталась, уткнулась мне в плечо, а потом снова вынырнула, будто вспоминала что-то важное.

— А когда ты впервые понял, что я… ну, твоя? Это как-то… щёлкнуло внутри? Или ты такой: "Опа, знакомый запах"?

— Скорее второе, — усмехнулся я. — Хотя, если бы ты знала, насколько сильно щёлкнуло… Особенно в тот момент, когда просила взять тебя и невольно демонстрировала мне свое желание.

— О боже, проклятые наркотики, — Она спрятала лицо на моей груди, а я успокаивающе провел пальцами вдоль линии ее позвоночника.

Затем наклонился к ней ближе, выдыхая на ухо:

— Ты завела меня тогда, котенок.

— Правда? Я... я совсем ничего не помню. Только смутно мотель и... что мы были вместе.

— Я пытался поступить правильно, после того как спас тебя от Дилана и отвезти тебя домой, — хмыкнул я. — Но ты смотрела в окно и твердила: «Там».

— Правда? — она захихикала. — Я и вправду так сказала?

— Ага. «Там». С таким выражением лица, будто я должен где это «там» находилось.

Ливви уже не могла сдержать смех.

— А ещё ты заявила, что я старый. — Пожурил ее.

— Нет! — Она приложила руку ко рту. — Ну, прости!

— Простил, потому что ты сразу добавила: «Старый, но красивый».

— Это слишком смешно, Тиаррен.

— Мне тогда так не казалась. Ни сколечко. — Я склонился к ней ближе, глядя, как розовеют её щёки. — Но ты откровенно подкатывала ко мне, котенок.

— О боже, — простонала она, закрывая глаза. — Я реально…?

— Ты была под чем-то, — мягко сказал я. — Поэтому делала всё, что хотела: разделась, трогала себя и говорила все, что приходило тебе на ум.

Я замолчал, позволяя себе вспомнить, как всё произошло.

— И в тот момент твой аромат резко ударил мне в мозг, будто выстрел. Такой острый, пронзительный, что я едва справился. Там, в машине, это уже стало… началом. Твоё тело откликалось. Зверь во мне сорвался с цепи. Он хотел тебя. Требовал. Он знал, что ты — наша.

— А как это — ощущать в себе зверя? — вдруг спросила Ливви, посмотрев прям мне в глазах.

Я на секунду позволил льву подняться на поверхность и животный свет вспыхнул в моих глазах, но как и положено, моя пара не испугалась.

— Это как жить на грани. Постоянно чувствовать силу под кожей. Он внутри меня — не голос, не дух, а ярость и инстинкт, дикая природа, которая рвётся наружу, если я не сдержусь. И рядом с тобой он всегда особенно… настойчив. Потому что ты — его. И моя.

Глаза Ливви заблестели, и я почувствовал насколько ее затронули мои слова. Она потянулась ко мне и медленно прижалась губами к моим. Мягкий, доверчивый поцелуй, в котором ощущались всё ее эмоции: любовь, принятие, желание.

Когда она отстранилась, её голос прозвучал чуть тише, чем обычно:

— Я никогда не думала, что можно чувствовать любовь… вот это. Словно не просто влюбилась, а получила какой-то великий дар. Как будто вселенная сказала: «Вот он. Твой».

Я молчал, позволяя словам проникнуть под кожу, и сердце на секунду сбилось с ритма.

— Хотя, — она хмыкнула, — теперь мне придётся всю жизнь слушать твоё рычание. Я рассмеялся и тёрся носом о её нос, обожая, как она реагирует на эту привычку.

— Львы ещё умеют мурчать. Особенно сладко это мурчание хорошо звучит, когда я зароюсь лицом между твоих ног.

— Тиаррен! — Ливви прыснула со смеху и шлёпнула меня по плечу.

— Что? — невинно приподнял брови. — Я говорю исключительно о тактильной привязанности.

— Нет, ты говоришь, как настоящее похотливое животное!

Я приподнял бровь и с довольной ухмылкой наклонился ближе:

— Потому что я им и являюсь, котёнок. Кстати, если ты забыла, у львов половой акт может длиться долго. Очень долго. — Я нарочно выделил последние слова, скользнув взглядом по её лицу. — И если хочешь, я с радостью напомню, сколько именно.

Прежде чем она успела ответить, я обвил её талию рукой и, легко перекатившись, оказался над ней. Ливви издала удивлённый смешок, когда её спина коснулась простыней, а я оказался между её ног.

— Всё ради науки, — прошептал я ей в губы, опускаясь ближе. — Чтобы ты знала, с кем связана.

Она прикусила губу, щёки горели, но глаза сверкали от возбуждения и азарта.

— Это… учебная практика? — прошептала она, сцепив пальцы у меня за шеей.

— Только практическая часть. Повторять будем много. И с удовольствием.

Ливви закусила губу, ловя ртом воздух, но не оттолкнула меня. Только прошептала с хрипотцой:

— Я… я хочу ещё поговорить. Я не всё спросила.

Моя любопытная малышка. Вместо ответа я склонился к её шее и провёл языком вдоль чувствительной кожи, задержался у ключицы, прикусил чуть сильнее — ровно настолько, чтобы она вздрогнула. Её спина выгнулась подо мной, дыхание сорвалось с губ. Я знал, что она пыталась держаться, но её тело выдавало всё.

— Моя реакция на тебя… — выдохнула она, едва совладая с голосом, — это тоже… потому что я твоя пара?

Я оторвался от её кожи, задержался взглядом на её лице, изучая каждую эмоцию. Провёл рукой по её боку, будто успокаивая.

— Отчасти. Узы делает тебя чувствительной к моим феромонам, которые призваны вызывать не просто желание у своей пары, а потребность. Ты сильнее чувствуешь моё прикосновение, запах, голос… Но всё же часть отзывчивости исходит от тебя, Ливви. Это ты хочешь меня, не только тело, а ты вся. — Я коснулся её лба своим.

Ливви положила ладони на мое лицо и искренне проговорила:

— Я люблю тебя, Тиаррен.

— И я тебя, котенок.

Она счастливо улыбнулась и быстро додала:

— Но ты все равно должен мне нормальную свадьбу.

— Конечно, — сразу кивнул я. Ты будешь моей по всем законам этого мира. Как только мы сможем примириться с твоим отцом. Я знаю, ты бы хотела, чтобы он вёл тебя к алтарю.

На её лице на мгновение промелькнула тень. Напоминание о папе всё ещё причиняло боль, но она быстро отогнала эти мысли и тихо вздохнула:

— Ладно… Об этом потом. — Она провела пальцами по моей щеке, а потом с новой серьёзностью заговорила: — И я хочу пойти к нормальному врачу. Стать на учёт. Если я действительно беременна… это возможно? Он же ничего странного не увидит?

Я чуть крепче обнял её.

— Нет, не увидит. Наш малыш до рождения ничем не отличается от обычного ребёнка. УЗИ не покажет ничего необычного. Он родится человеком — с бьющимся сердцем, крошечными пальцами и твоей улыбкой. А уже позже проявится его вторая сущность.