Тори Озолс – Животный инстинкт (страница 21)

— Да!!! — голос Тиаррена стал низким, грубым. В полумраке он казался мне полузверем, диким, мощным, нависающим надо мной хищником. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд — голодным, пронзающим до глубины. Каждый мускул его тела был напряжён, готов снова взять меня, подчинить, сделать своей окончательно. — Принимай меня, котёнок.

Последний толчок, и он последовал за мной, наполняя меня до краёв. Я почувствовала как меня омывает тепло, когда его тело напряглось. На задворках сознания где-то промелькнула мысль что мы не использовали защиту, но я была слишком истощена, чтобы думать об этом. Он опустился на меня, удерживая свой вес на локтях и продолжая находиться во мне.

Я была полностью опустошена, поэтому прикрыла глаза, позволив себе утонуть в этой истоме, но в следующий миг Тиаррен перевернул нас, не выходя из меня, и уложил меня на своём твердом теле. Его ладони скользнули по моей спине, крепко удерживая меня на нём, пока его дыхание замедлялось.

— Отдохни, котёнок, — пробормотал он, проводя пальцами по моему позвоночнику. — Скоро мы продолжим.

Он издевался? Я дёрнулась, поднимая голову и ошарашенно глядя на него.

— Ты чокнутый… У меня нет сил, Тиаррен.

Он самодовольно хмыкнул, его пальцы лениво скользнули по моим бокам, а затем сжали мои ягодицы, заставляя меня вздрогнуть.

— Они появятся. Совсем скоро. Мы будем делать это всю ночь, пока…

Я сглотнула, ощущая, как внутри снова просыпается жар.

— Пока?.. — нерешительно уточнила я, закусывая нижнюю губу.

Тиаррен наклонился ближе, его дыхание обожгло моё ухо.

— Пока твоя фертильность не сойдёт на нет и ты не будешь удовлетворена.

Я замерла, его слова звучали слишком нереально, слишком дико. О чём он вообще говорил? Какая еще фертильность? О чем он? Я нахмурилась, собираясь спросить, но его сильные руки снова крепче сжали мою талию, и я ощутила, как он всё ещё глубоко во мне. От этого осознания внутри снова что-то сжалось, болезненно-сладкая волна жара прокатилась по телу.

— О чём ты?.. — мой голос был хриплым, наполненным истощением, но и чем-то ещё. Желанием, которое, казалось, никогда не угаснет.

Я уткнулась лицом в его грудь, слушая размеренный стук его сердца. Он был таким сильным, тёплым, неумолимым. И мне почему-то было всё равно, что мы лежим прямо здесь, посреди леса, будто какие-то эксгибиционисты. Это был самый дикий, самый необузданный опыт в моей жизни, и я понимала, что ничего бы не изменила.

Тиаррен не просто показал мне плотское удовольствие — он ворвался в мою жизнь, перевернул её с ног на голову, заставил меня нырнуть в это безумие с головой, на полной скорости, без единого шанса остановиться.

— Спи, котёнок, — его голос стал мягче, но в нём всё ещё оставалась звериная нотка. — Отдохни, пока можешь. Я скоро разбужу тебя, потому что не собираюсь останавливаться.

— Чокнутый, — повторила я, но глаза уже сами собой закрылись.

Я почувствовала, как он потерся о мою макушку. Сквозь дымку сна мне казалось я слышу, как он мурлычет, хотя уверена это все моя фантазия.

— Моя пара… мой котеночек… — его голос был наполнен довольным удовлетворением, почти хищным. — Мы заведём сильное потомство, малышка. Может, уже зачали, а если нет… — он лениво сжал мои бёдра, крепче прижимая меня к себе, — то сделаем это до утра.

Я была слишком измотана, чтобы осознать смысл его слов сразу, но где-то на грани сознания во мне зашевелилось странное волнение.

— Львы всегда доводят дело до конца, — добавил он, приглушённо мурлыча в мои волосы, прежде чем я провалилась в сон.

И я получила подтверждение, когда меня выдернула из сна лихорадка.

Горячая, всепоглощающая, она словно пожирала меня изнутри. Я застонала, едва осознавая, что моё лицо прижато к покрывалу. Что-то тяжёлое, горячее, мощное удерживало меня в таком положении.

Тиаррен.

Я дёрнулась, но тут же почувствовала, как он сильнее сжал мои бёдра, устраивая меня удобнее под собой. Он двигался медленно, лениво, но не останавливался. Я ощутила, как по телу пробежала судорожная дрожь, как внутри разлилось знакомое томление.

— Тиаррен… — голос мой дрожал, и я не знала, от чего больше — от жара, лихорадки или осознания, что он снова двигается внутри меня.

— Тише, котёнок, — его рука прошлась по моему позвоночнику, ласково, но вместе с тем властно. — Ты слишком сладкая, слишком тёплая… Как я могу остановиться?

Я зажмурилась, всхлипнула, когда он толкнулся чуть глубже. Всё болело, но не так, как в первый раз. Это было странно. Возможно из-за того, что мои раздраженные стенки были слишком чувствительный от предыдущего раза. Но в то же время боль переплеталась с чем-то запретно приятным, растягивая ощущения, делая их ярче.

— Мне снова больно, — пожаловалась я, тяжело дыша.

Тиаррен тихо рассмеялся, наклоняясь ниже, так что я ощутила его дыхание у своего уха.

— Привыкай, котёнок, — голос его был тёмным, хриплым, обволакивающим. — Мы будем делать это снова и снова, пока боль не пройдёт…

Я дёрнулась, хотела ответить что-то резкое, но он сильнее прижал меня к покрывалу, толкнувшись чуть глубже, и воздух вырвался из моих лёгких.

— Пока ты не понесёшь, — с обещанием добавил он, но тогда я не поняла смысл этих слов.

В следующий миг он просунул руку под живот, приподнимая таз, заставляя выгибаться, тем самым увеличивая угол проникновения. От интенсивности ощущений я сжала зубы до скрежета.

Я судорожно втянула воздух, тело пылало, будто внутри меня разгорался огонь, требующий выхода. Это было слишком. Слишком много. Слишком глубоко. Слишком остро. Я едва не застонала от переизбытка ощущений, но он не дал мне ни секунды передышки.

— Ты чувствуешь, как твое тело принимает меня? — его голос был низким, бархатистым, но в нем сквозила жесткость, хищная удовлетворенность. — Как будто ждет, чтобы я полностью тебя заполнил?

Я не смогла ответить. Я просто не могла говорить, потому что все мои силы уходили на то, чтобы не утонуть в волнах безумного наслаждения. Он двигался мощно, ритмично, толкая меня все дальше к краю, к точке невозврата.

— Тиаррен… — это было похоже на молитву, на умоляющий крик, но даже я не знала, чего прошу.

Он зарычал, его движения стали резче, тяжелее, требовательнее. Я чувствовала, как он растягивает меня, как подстраивает мои бедра под себя, добиваясь идеального проникновения.

— Посмотри, что ты со мной делаешь, котенок, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. — Ты доводишь меня до безумия.

Я бы усмехнулась, если бы могла. Потому что безумие захватило и меня. Я тонула в нём, в этом бешеном ритме, в звуках его рыков, в чувстве, что принадлежу ему без остатка. И это сводило меня с ума.

Я сорвалась в кульминацию так внезапно, что не сразу осознала, что со мной происходит. Меня затопило, тело выгнулось дугой, мышцы судорожно сжались, и в этот же момент его зубы сомкнулись на моем плече. Острый укол боли вспыхнул в коже, заставляя меня вскрикнуть, но он не отпустил. Он держал меня, удерживал, подавляя любое сопротивление, требуя капитуляции.

— Ты моя, Ливви, — голос его был низким, почти звериным. — Моя. Запомни это.

У меня не было сил ответить. Все, что я могла, это дышать - тяжело, прерывисто, ощущая, как по спине пробегает дрожь. Он удерживал меня в своих руках, не выпуская, даже когда мое тело ослабло, и я обмякла в его объятиях.

Сколько времени прошло прежде чем я проснулась снова от его толчков, минута или больше? Всё слилось в единое, бесконечное действие, череда движений, стонов, жара, его голоса, шепчущего мне на ухо грязные обещания. Я то проваливалась в забытье, то снова приходила в себя, осознавая, что он снова внутри меня, что меняются позы, но неизменно одно — он не останавливался.

Казалось, я не выдержу этого. В какой-то момент я подумала, что он просто затрахает меня до остановки сердца. Но когда первые солнечные лучи начали пробиваться сквозь листву, воздух прорезал громкий, пугающий рык. Тиаррен зарычал, напрягшись, его тело содрогнулось в последнем мощном толчке.

А затем наступила тишина.

Я чувствовала, как его рука накрыла мой живот, как он лениво провёл пальцами по влажной коже.

— Вот и всё, моя Ливви… — его голос был низким, довольным. — Это закончилось. Теперь мы связаны.

Наконец это закончилось, подумала я, прежде чем окончательно вырубилась.

Глава 15

Ливви

Все тело болело, словно я пробежала марафон. Я открыла глаза и увидела смутно-знакомые стены. Это ощущалось как дежавю, только теперь рядом со мной лежало твердое мужское тело. Руки ласково скользили по моим изгибам, а губы прикасались к шее в легких поцелуях.

Я вздрогнула, вспоминая всё, что произошло. Но как черт возьми мы оказались в номере отеля? Он принес меня сюда? И что я даже не проснулась?

— Мой котеночек проснулся, — произнес Тиаррен, и в его голосе звучали удовлетворенные нотки.

Я резко повернулась, из-за чего он откинулся на подушку, закинув одну руку за голову, а я села на колени перед ним. Его взгляд лениво скользил по моему нагому телу, заставляя кожу покрываться мурашками. Я инстинктивно потянулась за простыней, но он перехватил мою руку и усмехнулся.

— Я изучил каждый участок тебя, котенок. Нет смысла прикрываться.

Мои щеки вспыхнули жаром, но я подчинилась, неловко поправляя выбившиеся волосы. Он поднял руку, его взгляд смягчился, в глазах появилось нескрываемое обожание. Его пальцы скользнули по моей ключице, затем ниже, обводя мою грудь. Он сжал её чуть сильнее, заставляя меня вздрогнуть, затем провёл рукой по животу, заставляя мурашки пробежать по коже.