Тори Майрон – Забыть тебя невозможно (страница 9)

С такими проще всего. Не нужно ни о чем заморачиваться, тратить время на ухаживания, свидания и так далее. Мне всего этого сейчас не надо. А вот регулярный секс и постоянное живое радио на фоне – то, что доктор прописал, чтобы суметь отвлечься от собственных гнетущих мыслей.

Самый огромный плюс в Лане – это отсутствие необходимости отвечать на ее болтовню. Она может трещать о себе любимой без умолку. Ну или до тех пор, пока я не заткну ее рот членом. И к слову, охерительный минет – это еще один приятный бонус общения с Браун.

В постели она ничем не выделяется среди остальных, что у меня были, но вот сосать умеет отменно. Десять баллов!

Видимо, не все гуляющие по универу слухи о ней – ложные. Опыт у девчонки определенно богатый. В этом я уже успел убедиться лично. Но и на это мне плевать. Сколько у нее было до меня и сколько будет после – по барабану. Кроме похоти, она не вызывает у меня ни одной эмоции.

Алана – всего лишь временный способ отвлечься и вспомнить, что значит быть обычным студентом, который встречается с красивой девушкой, ходит на вечеринки и не имеет никаких проблем, кроме незачетов.

И все это я пытаюсь делать уже целый месяц. Но увы, пока не ощущаю в себе никаких изменений. Мыслями я все так же нахожусь в серой больничной палате, которая весь прошлый год была моим постоянным местом жительства. И я все так же безразличен ко всему происходящему вокруг меня, а все люди кажутся серыми и безликими.

Все. Кроме этой вредины Верόники.

Ее лицо и стройную фигурку я всегда находил среди толпы. Осознанно или нет, но находил. А сейчас, когда она опять стоит передо мной, вся такая воинственная и, блять, практически голая, я вообще никого кроме нее не вижу.

Красивая она, пиздец! Даже с растекшейся тушью, мокрыми растрепанными волосами и недовольным выражением лица. Эту девчонку ничего не может испортить. А все потому, что ее красота естественная. Не то что у ее драгоценной подружки.

Та себе и в губы что-то вколола, и ресницы с волосами нарастила, и грудь увеличила, а у Верόники все натуральное. Все свое. Светло-русые длинные волосы, почти достигающие поясницы, чувственные губы, которые так и манят испробовать их на вкус, и упругая двоечка с призывно торчащими розовыми сосками. На них я особенно акцентирую внимание. И все благодаря прозрачной ночнушке, которую Верόника додумалась на себя сегодня напялить.

Она в универ собиралась или идти мужиков на бульваре снимать? Ничего легче надеть не могла? Да еще в такую погоду! Мозгов у мегеры явно не больше, чем у Аланы. Но этот минус нисколько не снижает моего острого возбуждения при взгляде на ее обнаженное тело. А тот факт, что не мне одному повезло понаблюдать за ее прелестями, почему-то до невозможности бесит.

Я уже забыл, что значит злиться. Основательно так. До скрипа зубов и тремора в пальцах. Не на суровую несправедливость жизни, что последние годы неоднократно наносила мне сокрушительные удары, и не на своего эгоистичного брата, а на абсолютно незнакомого человека.

Но Верόнике Майлз удалось вызвать во мне давно забытый гнев, что растекается по жилам едкой субстанцией, позволяя почувствовать себя нормальным.

Когда я увидел ее мокрую перед всей группой, мне внезапно захотелось схватить эту зазнайку, перекинуть через плечо и вынести отсюда, подальше от похотливых глаз десятков парней, а затем нещадно оттрахать. Может, даже неоднократно. Так, чтобы кричала во весь голос, стонала, задыхалась и просила еще.

Возможно, тогда Верόника перестала бы быть такой букой.

Ведь вместо элементарного «спасибо» за то, что я скрыл своей курткой ее наготу от всей аудитории, эта пигалица опять врубила свою излюбленную роль ведьмы и мысленно убивает меня сейчас ясно-серым взглядом.

– Идем, – с трудом сохраняя спокойствие, произношу я и хватаю девчонку под локоть, заведомо зная, что вредина даже не попытается сопротивляться, как бы ей того ни хотелось.

Уж слишком ей неохота устраивать сцену перед сворой ушлепков. И как выясняется всего через несколько шагов, Верόника придерживает свое недовольство еще и из-за боли в ноге.

Она издает тихий стон и хватается за меня, чтобы суметь добраться до полностью пустого ряда в конце аудитории, где садится на самый край скамьи. Как можно дальше от меня.

Детский сад. Не иначе. Но по неведомой причине он меня изрядно забавляет.

– Ты можешь сесть ближе, Верόника. Я не заразный, – усмехаюсь.

– Не хочу это проверять, – выдает мегера, копаясь в своей сумке.

– Зато я хочу, чтобы ты проверила. – Хватаю ее за бедра и притягиваю вплотную к себе.

Она негромко вскрикивает и в попытке отстраниться упирается ладонями мне в грудь. Но у язвы ничего не выходит. Я держу ее крепко. Черта с два ей удастся отодвинуться.

– Ты что себе позволяешь, Уокер? – цедит сквозь зубы Верόника в паре сантиметров от моих губ.

– Показываю, что тебе не нужно меня бояться.

– Я тебя не боюсь.

– А чего боишься?

– Я ничего не боюсь.

– Неужели? Почему тогда так сильно напряглась? – перевожу взгляд с серых глаз на губы и обратно, сильнее сжимая пальцы на ее бедрах.

– Потому что не понимаю, какого черта ты решил, будто имеешь право меня лапать? – зло шепчет она, то и дело поглядывая в сторону остальных студентов.

– Это преступление?

– Да. Если девушка против.

– А ты разве против? – едва сдерживаю смешок, видя, как Верόника вскипает еще больше.

– Если ты еще не понял, что я не хочу, чтобы ты меня трогал, то я могу прокричать.

– Не можешь. Или, скорее, не хочешь.

– Вот это уверенность, – фыркает она.

– Стопроцентная.

– Ты слишком самонадеян.

– Вовсе нет. Просто ты не хочешь вновь привлекать к себе внимание этих людишек, мнением которых дорожишь. А значит, и кричать не будешь.

– Меня не волнует их мнение, – отрицает мегера, но тем не менее продолжает бросать взгляды на нижние ряды.

– Не верю.

– Мне плевать, во что ты веришь, а во что нет. Руки от меня свои убери! Я не хочу, чтобы кто-то подумал, будто мы тут тискаемся, только потому, что они скажут об этом Лане.

– Значит, дело только в ней?

– Боже, Уокер! Ты тупой или только прикидываешься?

– Допустим, тупой, – спокойней некуда отвечаю я, чем еще сильнее завожу ведьмочку. И себя в том числе. Только совсем не в том плане, в каком заводится Верόника.

– Дело не только в Лане. Что тебе непонятно в словах «Я не хочу, чтобы ты меня трогал»? Ты мне противен. И сейчас я лишь убеждаюсь, что ты ничем не отличаешься от своего мерзкого брата, – едко выпаливает зазнайка, опять умудряясь одновременно и взбесить, и развеселить меня.

Первое – потому что всю жизнь все только и делают, что сравнивают меня с Алексом. А второе – потому что меня опять смешит ее непоколебимая уверенность в моей дерьмовости.

Так почему бы не дать ей еще больше поводов думать обо мне именно так, тем самым продлив себе веселье? Все равно мы сидим в самом конце аудитории, на последнем ряду, где никого больше нет. Лектор издалека ничего не заметит, а на остальных, в принципе, параллельно. Мне так точно.

– Ты что вытворяешь? – тихо, но бурно возмущается Верόника, когда я перемещаю одну руку с бедра между ее ног.

Она резко сдвигает их вместе и впивается ногтями в мои ладони.

Коготки у нее острые, но боль доставляют терпимую. Она нисколько не мешает мне добраться до ее насквозь влажных трусов и прикоснуться к горячей промежности.

– Это тоже дождик постарался или ты из-за меня так потекла? – ухмыляюсь я, ощущая, как член твердеет еще больше и болезненно упирается в ткань джинсов.

– Ты охренел, ублюдок? Я тебе сейчас все пальцы перелома-а-аю, – последнюю гласную она произносит сквозь стон, чем привлекает внимание сокурсников, сидящих на пару рядов ниже.

Как только они оборачиваются, Верόника натягивает покер-фейс, делая вид, будто внимательно слушает лекцию, пока мои пальцы под столом продолжают массировать ее клитор сквозь тонкую материю трусов.

И мне жесть как нравится ее трогать. Сам удивляюсь, насколько. А еще мне адски хочется сменить пальцы на член и войти в нее по самые яйца. Но увы, сделать это мне не светит. Не сейчас. Не сегодня. Но это обязательно случится. Рано или поздно.

Однако точно не раньше, чем я разорву свою временную интрижку с Аланой. Не потому, что они с Верόникой лучшие подруги. На это мне тоже насрать. Не моя забота. А потому что, невзирая на мнение мегеры, я никогда не считал нормальным трахаться параллельно с двумя девушками.

Не особо люблю врать, что-то скрывать и обманывать. И тем более делать все это с истеричными бабами. Так или иначе, это всегда приводит к жестоким выносам мозга, которые мне на хрен не нужны.

На мой взгляд, если не можешь найти все, что тебе нужно, в одной девушке, сначала попрощайся с ней и только потом двигайся дальше. А Алана пока еще меня устраивает. Хотя чувствую – это продлится недолго. Уж слишком сильно я теперь хочу испробовать Верόнику.

А вот она явно не разделяет моих нестерпимых желаний, не переставая тихо усыпать меня проклятиями и пытаясь отцепить мою руку от себя. Правда, пытается она еще совсем недолго. Каких-то несколько интенсивных надавливаний на ее нежный комочек. Потом, как ни странно, все резко меняется.

Верόника вдруг расслабляет пальцы на моей руке, и сама разводит ноги чуть шире, чем, честно говоря, неслабо удивляет. Особенно когда я замечаю, как от массирующих движений моих пальцев девчонка прикусывает нижнюю губу, ее дыхание заметно учащается, а яркий румянец проступает на щеках даже сквозь темные разводы туши.