Тори Майрон – В ритме сердца (страница 3)
Именно так, в один из самых мрачных и тяжелых периодов, я встретила человека, без которого сейчас не представляю своей жизни. Остин стал не просто лучшим другом, а скорее старшим братом, который на протяжении последующих нескольких лет был для меня сильнейшей моральной поддержкой, защитником и товарищем во всех радостях и бедах.
Мне казалось, будто папа, увидев с небес мое отчаяние и одиночество, послал Остина на замену себе. И это не просто фантастические мысли маленькой девочки. Сейчас, спустя больше двенадцати лет с нашей первой встречи, я абсолютно уверена в этом.
Он мой герой. Ни больше ни меньше.
Если бы не Остин, моя нелегкая жизнь в лучшем случае была бы на десяток оттенков мрачнее, в худшем – меня бы просто не было в живых.
С того дня практически все свободное время я проводила с Остином и его бабушкой. Годы шли, а вместе с ними дыра в моем сердце из-за смерти папы постепенно заживала. Я приспособилась к новым обстоятельствам и к жизни в небезопасном районе. Моя повседневность изменилась далеко не в лучшую сторону, но тем не менее она продолжалась.
В отличие от маминой.
Спустя несколько лет помимо отстраненности в общении со мной, я также начала ощущать исходящий от нее запах спиртного. Как я только не пыталась достучаться до нее, объясняя, что алкоголь – не лучший помощник в решении проблем, но все было тщетно. Она не слушала меня.
К тому моменту мне было четырнадцать, и к моим бушующим подростковым гормонам добавилась еще и крайняя озлобленность не только на маму, но и на весь окружающий мир. Поэтому вместо мольбы и спокойных разговоров, я решила привлечь ее внимание другими, более радикальными и, как сейчас осознаю, глупыми и крайне опасными способами.
Всего за несколько месяцев из светлой, порядочной и дружелюбной девочки я превратилась в грубую, вечно раздраженную, импульсивную хамку, которой было глубоко плевать, к чему приведут ее действия, а страх перед улицами словно и вовсе пропал.
Меня разрывало непреодолимое желание доставить другим ту же боль, что постоянно испытывала сама. Именно это мерзкое стремление придало смелости и привело меня в одну из многих неблагоприятных группировок Энглвуда.
Моя новая жизнь состояла из регулярных тусовок с членами банды. Мы постоянно шатались по улицам, пугая людей, обворовывали их, разбивали витрины киосков и магазинов, автобусные остановки и стекла чужих машин, занимались вандализмом и другими бессмысленными разрушениями.
Мама, если и была в курсе о моей новой компании, то виду не подавала. Ни одного, черт побери, упрека или воспитательного слова не сорвалось с ее уст. Ничего не изменилось. И ее равнодушие вызывало во мне еще более мощную вспышку ярости.
В общем, моя жизнь превратилась в замкнутый круг из злости, боли и непонимания, с каждым днем прогрессивно увеличивающийся в размерах. Даже мой вечный спаситель Остин, которому я в то время неслабо потрепала нервы и ввязала в огромное количество стычек с бандой, не мог достучаться до меня и уберечь от проблем.
Однажды, во время очередного разгрома магазина, оперативно прибывшим полицейским удалось меня поймать, и ни один член банды, с которыми я совершала преступление, не попытался мне помочь. Они просто сбежали, спасая свои шкуры, а меня грубо затолкали в машину и повезли в полицейский участок.
Помню, как поразилась, когда спустя час увидела там свою маму. Она все-таки пришла за мной, хотя, честно говоря, я и не надеялась.
И видимо тот факт, что ей пришлось потратить последние сбережения на мой выкуп из полиции, побудил маму наконец заговорить со мной. Однако ничего хорошего она мне не сказала. Лишь сообщила, что, если я и дальше продолжу вести себя в том же духе, то ее лишат родительских прав, а меня упекут в детдом или еще хуже – в колонию для несовершеннолетних преступниц.
И на этом все.
Я окаменела от страха, забыла, как дышать. Моим самым жутким кошмаром после смерти отца был потерять маму. Ее слова о детдоме подействовали на меня отрезвляюще.
Естественно, злость, обида, разочарование, чувство несправедливости и непонимания никуда не делись, а лишь сильнее наполняли меня с каждым последующем днем, но я больше не могла позволить себе рисковать и вытворять глупости, которые приведут к ужасающим последствиям.
Отстраненность мамы уже не казалась столь мучительной в сравнении с перспективой жизни вдали от нее. Я готова была стать тише воды ниже травы, только бы никто не забрал меня от мамы. Этого я однозначно не смогла бы пережить.
Глава 2
Выбегаю их дома и вижу, что такси с брюнеткой на заднем сиденье уже ждет меня возле подъезда.
– Привет! Я до последнего не верила, что ты успеешь так быстро собраться, – дрожащий голос Эми выдает степень ее волнения. – Нам далеко ехать?
– Буквально пара кварталов.
Диктую водителю адрес и внимательно изучаю подругу. Она действительно одета непривычно просто для нее.
– Не могу не похвалить тебя, Эми, – ты услышала все мои указания.
– Еще бы! Ты же мне все уши прожужжала, – недовольно фыркнув, она закатывает глаза.
– Не злись, я же не от нечего делать тебя предупреждаю. Просто хочу, чтобы сегодня все обошлось без проблем. Люди в Энглвуде сильно отличаются от тех, к кому ты привыкла. Лучше лишний раз не провоцировать.
– Верю, – сдавленно произносит, оглядываясь по сторонам. – Я никогда не могла подумать, что в Рокфорде имеются такие районы, – Эми вздрагивает от неожиданных криков на перекрестке.
– В каждом городе есть подобные районы. Не бойся и главное не отходи от меня ни на шаг. Тогда все будет в порядке.
– Тебе не страшно здесь жить?
– Было страшно только в самом начале, а потом привыкла. Да и жить мне больше негде. Здесь мой дом. Но ты все еще можешь передумать, и мы развернем такси. Ты точно уверена?
– Ты еще спрашиваешь? Я не могу дождаться, когда увижу своими глазами, как дерется Марк! Скорее всего, у меня сердце в пятки уйдет от страха.
Я невольно усмехаюсь.
Сегодняшний бой Марка Эндрюза – наименее страшное зрелище, которое ей предстоит увидеть.
Эмилия – порядочная девушка из образцовой, верующей семьи. И, разумеется, она была обязана запасть на самого разгульного, наглого и испорченного парня. Это же классика. Другого я от нее и не ожидала.
Сколько бы я ни убеждала глупышку, что ее постигнет сильное разочарование в предмете своего воздыхания, она мне не верит. По всей видимости, Эми должна самостоятельно наступить на «грабли» под именем Эндрюз, чтобы понять – плохие мальчики меняются только в фильмах или любовных романах, которые она непрерывно любит читать. В жизни вряд ли что-то способно в одночасье выбить из них все дерьмо и заставить думать о чем-то, кроме себя любимых.
Конечно, я не могу говорить за всех, но Марка я знаю достаточно хорошо, чтобы твердо заявить, что кроме смазливой внешности, спортивного тела и денег семьи, в нем нет ничего достойного внимания.
И честно, в моей голове до сих пор не укладывается, как Остина угораздило сплестись со столь пустым человеком. Причем они относят друг друга в категорию лучших друзей, что окончательно меня обескураживает.
Остин, конечно, тоже далеко не ангел, но, по крайней мере, он не считает девушек мусором или одноразовой вещью.
– Ты же познакомишь меня с ним, Ники? – с надеждой спрашивает Эми, на что в ответ я обреченно вздыхаю.
– А разве у меня есть выбор?
– Конечно нет! – страх в ее голосе разбавляется восторженными нотами, а большие карие глаза заполняются блеском. – Ты думаешь, я ему понравлюсь?
– Тебе бы несказанно повезло, если бы ты ему не понравилось, но на это нет никаких шансов. Ты прекрасна, Эми.
И я не кривлю душой. У Эмилии очень интересная внешность. Она не относится к стандартным красавицам, да и фигура худовата для ее высокого роста, однако своим прирожденным шармом она, как магнитом, притягивает к себе внимание людей любого пола и возраста. И я не стала исключением.
После моего неадекватного поведения с бандой отморозков я окончательно закрылась в себе из-за чувства вины за содеянные разрушения. Я не желала общаться ни с кем, кроме Остина. И так продолжалось до тех пор, пока он буквально за шкирку не притащил меня в один из детских домов Рокфорда. Остин прекрасно знал мою фобию к этому месту, но заверил – чтобы облегчить совесть, мне необходимо начать делать что-то полезное для других.
Там я и познакомилась с нежной, располагающей к себе добротой Эми. Она пару раз в неделю приходила в детдом, где обучала сирот игре на фортепиано или устраивала концерты, чтобы их повеселить. И взяв у нее пример, я начала проводить танцевальные уроки детям, которые посещали мои занятия с большим энтузиазмом.