Тори Майрон – В объятиях сердца (страница 8)

– Почему?

– Хотя бы потому, что они с Адамом одинаковые. И он заслуживает видеть падение своих многолетних трудов не меньше, чем его сын. И так как Адам знает меня в лицо и работать на него, не вызывая подозрений, я не могу, мне пришлось втереться в доверие его отца. И как видишь, не зря. Без его помощи мне были бы известны лишь сухие факты, добытые моим сыщиком, а так я знаю все. И теперь и ты тоже.

– Всего я точно не знаю, как и самого главного.

– Чего?

– Что Адам сделал тебе? Почему ты хочешь поквитаться с ним не меньше, чем я?

Этот вопрос оказывается первым, что пошатывает поразительное внутреннее спокойствие Кристофера.

– Он тоже когда-то отнял у меня ту, что я любил больше жизни.

При упоминании возлюбленной голубой взгляд блондина свирепеет, темнея до цвета грозового шторма, а все черты лица заостряются настолько, что превращают его в совсем другого человека. Никакого дружелюбного и беззаботного весельчака из бара больше нет. Есть только до чертиков разгневанный мужчина, желающий дать по заслугам обидчику.

– Ее он тоже вынудил подписать контракт? Или соблазнил с помощью своей силы? – спустя полминуты молчания осторожно выдвигаю возможные варианты, наблюдая, как Крис сжимает руки в кулаки, а вены на его шее взбухают от закипающей в нем ярости.

– Нет. Все гораздо хуже, – с горечью отвечает Кристофер и поднимает на меня полный ненависти взгляд. Он обжигает до самых костей, а затем покрывает всю кожу ледяной коркой. – Адам убил ее.

Глава 4

– Все произошло, когда мы с Адамом были подростками, – взяв всю ярость под контроль, размеренным голосом начинает рассказывать Кристофер. – Мои родители развелись. И я вместе с матерью переехал жить в квартиру ее покойных родителей, которая находилась в пригороде Рокфорда. Только не в том шикарном, элитном месте, в каком я живу сейчас, а в обычном поселке, в деревянном многоквартирном доме с общим санузлом. В шикарный район я ездил учиться, так как благодаря уму и знаниям мне удалось получить бюджетное место в частном колледже, в котором я как раз и столкнулся со всеми любимым и обожаемым Хартом. Учителя не уставали ставить в пример выдающиеся успехи Адама другим ученикам, в спорте тоже ему не было равных. Все девушки вились за ним, а каждый парень в школе мечтал числиться в списке его друзей. Наверное, я был единственным, кто не пытался лебезить и стелиться перед Хартом. И я не собирался восхвалять его заслуги в учебе и тем более ставить их себе в пример, а, наоборот, я желал доказать, что кто-то может быть лучше, умнее, сильнее его. Я с детства не мог терпеть надменных, самовлюбленных людей, которые на всех смотрят свысока. А Адам был в точности таким. Именно это послужило тому, что мы невзлюбили друг друга с самой первой встречи. Я хотел превзойти все его успехи, о чем и сказал ему прямо в лицо, не боясь ни его реакции, ни возможного буллинга со стороны его шайки шестерок. И нужно признать, Адам приятно удивил тогда тем, что не стал спускать на меня своих собак и спокойно отреагировал на мой вызов. А точнее, он только притворился спокойным, ведь по его лицу уже тогда ничего нельзя было считать. Лишь позже я понял, что на деле я его неслабо взбесил своим заявлением и подстегнул азарт. Адам будто только и ждал, что появится некто вроде меня, с кем он сможет потягаться умом и силой. Но только он не думал, что мне в итоге удастся его превзойти, а я – что наше мальчишеское соперничество закончится совсем не по-детски.

Крис отворачивается и отходит к окну, но мне не нужно видеть его лица, чтобы понимать, насколько ему тяжело вспоминать прошлое.

– Понятное дело, мое желание перебить успехи Адама касалось всего, кроме девушек. Я быстро просек, что он непростой и что женский пол к нему тянется далеко не только из-за неотразимой внешности. К тому же мериться членами – такое себе занятие. Даже подростком я не гонялся за числом и не пускал слюни на каждую мимо проходящую девчонку. Я был счастливчиком, которому еще в шестнадцать повезло встретить самую прекрасную девушку, которая занимала все мои мысли. Мы познакомились с Элизабет в моей прежней школе, и между нами все очень быстро завертелось. Она стала моим первым настоящим другом, первой любовью, первой девушкой. С ней все у меня было в первый раз. И у Элизы тоже. Я видел и планировал свое будущее только с ней. Хотел, чтобы она стала моей женой, хотел детей от нее, хотел сделать ее самой счастливой. И наши мечты с желаниями были полностью обоюдными. Были… до тех пор, пока в них не вмешался Харт, – сдавленно произносит Крис и замолкает.

Я тоже продолжаю молчать. Стопроцентно перенимаю на себя всю горечь утраты и ненависть, что он хранит в себе на протяжении многих лет. И даю Кристоферу небольшую паузу, чтобы он мог собраться с духом и рассказать мне о самом главном.

Что же именно сделал Адам с его девушкой?

– Постепенно я начинал превосходить Харта по многим предметам, учителя стали чаще говорить уже не только о нем, но и о моем выдающемся уме и талантах. Мне удалось поразить тренера и сдвинуть Адама с позиции капитана школьной команды по регби. Другие ученики начали тянуться и ко мне тоже, но, в отличие от Харта, мне не нужна была всеобщая любовь и признание. Я продолжал оставаться один и просто радовался тому, что сумел в честной борьбе выиграть у него по многим критериям. Я радовался. Только слишком рано, ведь не учел одного важного факта.

– Какого? – спрашиваю с нетерпением, когда Крис вновь замолкает.

– Адаму всегда важно выходить из игры победителем. Что сейчас, что в детстве. И не имеет значения как. Он не умеет сдаваться, проигрывать и смиряться с поражением. Так же как и играть по правилам – тоже не про него. Вместо того чтобы вновь попытаться сделать меня в учебе и спорте, он решил поставить меня на место другим способом.

– С помощью Элизабет?

– Именно. Однажды мы договорились с ней, что она дождется меня возле колледжа после тренировки и мы пойдем ко мне. Однако, когда я вышел на улицу, ее нигде не было. Я звонил ей весь вечер, но она не отвечала. Сорвался в город к ней домой, но родители сказали, что она уехала ко мне. Мы с ними не находили себе места весь вечер и не спали всю ночь, переживая о том, куда она делась. С утра даже планировали обратиться в полицию, но, к счастью, в этом отпала вся необходимость. Элиза вернулась на рассвете. Живая, невредимая и до безумия счастливая. Даже сказал бы: окрыленная. Я был настолько счастлив ее видеть, что мне было плевать, где она пропадала и почему не отвечала на звонки. Главное – с ней все в порядке. Но, как оказалось, я опять слишком рано обрадовался. С ней было далеко не все в порядке.

Крис опускает голову, тяжело вздыхая. Его боль с яростью свербит в каждой клетке моего тела, затмевая даже мою собственную. И это заставляет ненавидеть Харта еще сильнее.

Я и без слов уже догадался, что именно он сделал.

– Адам изменил ее память, – с трудом выдавливаю из себя, в ответ получая уничтожающий все живое взгляд блондина, брошенный на меня через плечо.

– Да. Элиза – не Николина. У нее не было способности ни отражать его силу, ни огородиться от нее. Она была обычной и одной из тех, кто особенно сильно подвергался влиянию «очарования». Адаму ничего не стоило провернуть это с ней, чтобы изменить все наши воспоминания, стерев меня напрочь и заменив собой. До сих пор помню, как налетел на нее с объятиями, радуясь до беспамятства, что она жива, а Элизабет в ответ начала кричать, брыкаться, отталкивать меня и умолять, чтобы незнакомец отпустил ее. Она совершенно не узнавала меня. И не понимала, кто я и что делаю в ее квартире. Ни моим, ни объяснениям родителей о том, что я ее парень, она не верила, сколько бы мы ни пытались ее убедить в этом. Элиза устроила истерику, кричала о том, что Крис выглядит иначе и что я – не он, и не собиралась успокаиваться, пока я не уйду прочь. И мне пришлось это сделать. Я ушел, ничего не понимая и будучи не в состоянии объяснить, что с ней стряслось. Мне до смерти было страшно за ее поведение, поэтому на следующий день я вновь поехал к ней домой, но только до квартиры даже не добрался. Я встретил Элизу у дома с ним. С Адамом. Она обнимала, целовала и прижималась к нему так, как всегда делала это со мной. Я был в полном шоке, растерян, убит и зол, как никогда прежде в жизни. Не на нее, а на Харта. Тогда я не знал всего о его способности, но все равно был полностью уверен, что он причастен к странному поведению Элизы. Она никогда не поступила бы со мной так. Дело точно было в Харте и его магии. И, как выяснилось позже, я оказался прав. Адам раньше ушел с тренировки. И раньше меня встретил ее у колледжа, когда она ждала меня. Он знал, что мы вместе. И специально подошел к ней, увел и всю ночь наслаждался моей девушкой, меняя память и одновременно доказывая, что ни один мужчина не сможет доставить ей того удовольствия, которое может доставить ей он. А она не могла отказаться, потому что была слишком уязвима перед его силой. Она очаровалась им настолько, что все ее чувства ко мне ушли далеко на второй план, а после проведенной с ним ночи она и вовсе о них забыла. Она забыла все, что было между нами! Она забыла меня! Так что, Остин, ты даже не представляешь, насколько тебе повезло. Видеть свою любимую женщину с другим – это больно, не спорю. Но видеть ее с другим и при этом знать, что она совсем не помнит тебя, все ваши воспоминания, совместные мечты о будущем и чувства – вот это настоящая боль.