Тори Майрон – В объятиях сердца (страница 20)
– Он же на колесиках, – хрипловато произносит Лина.
– Это неважно. Я все равно помог бы. Уже шел к тебе.
– Я этого не знала.
– Если не знала, то попросила бы Лорен. Она здесь, чтобы выполнять любой твой приказ.
Мое напоминание срывает с ее губ безрадостную усмешку.
– Ты, Адам, может, и приказал бы женщине вдвое старше тебя, с проблемами со спиной, таскать тяжести вместо тебя, но я так не могу. Да и не понимаю, что ты взъелся на меня без повода? Я протащила всего несколько метров. Хочешь, тащи дальше сам. Я не против.
Лина отпускает чемодан и складывает руки на груди. При этом ни в голосе, ни в лице нет недовольства или злости. Разве что капля недоумения. А я и сам не понимаю, почему ворчу сейчас без причины? Видимо, справляться с чертовым волнением стало в разы сложнее, оказавшись под воздействием «очарования». А Лина, наоборот, выглядит спокойней некуда. Или лучше сказать безразличной ко всему происходящему.
Причем во всех смыслах этого слова.
Кожа на ее шее и лице не скрыта от моих глаз под теплой одеждой, что позволяет мне отметить полное отсутствие признаков огненной лихорадки. Этот непонятный факт опутывает разум страшными мыслями.
– Почему ты не горишь? – не удержав себя на месте, в два шага сокращаю между нами расстояние и касаюсь ее лица.
Лина вновь напрягается, но я не могу от нее отойти, пока не узнаю.
– Только не говори, что ты опять стала Анной.
– Нет, – сдавленно отвечает она и словно задерживает дыхание.
– Тогда в чем дело? Только она была невосприимчива, а не ты.
– Так было раньше.
– Что это значит? Теперь ты тоже, что ли, стала фригидной?
Только этого мне не хватало!
– Хотела бы я, чтобы это было так, но нет. Бесчувственной, фригидной Анной мне не стать, но зато я наконец научилась пользоваться своей защитой как полагается и способна не чувствовать твою силу, когда того захочу. Но ты не волнуйся, Адам. Я ее включила, чтобы зря не мучиться от ненормального возбуждения. Когда придется с тобой трахаться, обещаю, я отключу ее, чтобы облегчить себе задачу мило улыбаться и выполнять все, что ты прикажешь, – монотонно и тихо проговаривает Лина. Однако ее слова оглушают до болезненного звона в ушах, даже несмотря на то, что, в принципе, другого от нее сейчас ждать и не стоит.
Нужно просто сцепить зубы, чтобы не нагрубить ей в ответ, набраться терпения и ни на секунду не забывать – после всего, что я натворил, легко не будет.
Я неохотно отцепляю пальцы от ее лица и отступаю на полшага назад, слыша тихий облегченный выдох, словно Лина все это время не могла дождаться, когда я уберу от нее свои руки.
Всю жизнь женщины умоляли о моем внимании, а она мечтает о том, чтобы я наконец забыл о ней навсегда.
Беру наши чемоданы и кивком указываю Лине в сторону выхода.
Мы молча двигаемся по коридору к лифту, входим в него и, встав по разные стороны зеркальной кабинки, встречаемся взглядами. Всего на секунду, после которой Лина потупляет взор в пол, но ее хватает, чтобы у меня возникло чувство, будто тросы лифта обрываются и мы летим на всей скорости вниз.
Как долго я мечтал увидеть ее глаза – живые, проникновенные, бездонные. Пусть они и потухшие сейчас, но не пустые. В них есть душа. Целое море негативных эмоций. И дикий нрав моей кошки, ушедший глубоко под воду. Мне всего лишь нужно его вытащить наружу. А точнее, зажечь в ней желание сделать это самой.
Мне очень хочется добиться этого как можно быстрее. И даже сильнее, чем освободить кошку от этой бесформенной тряпки, в которую она нарочно себя укутала, лишь бы не дразнить меня своей аппетитной фигурой. Но только Лина добилась этим в точности противоположного. Невозможность увидеть сейчас наизусть выученные изгибы, сексуальные формы, родинки, грубые рубцы от шрамов и ощутить мягкость ее кожи напрягает мой член до максимальной отметки.
– Ты опять это делаешь, – бурчит дикарка, осмелившись оторвать взгляд от пола.
– Что?
– Ты опять раздеваешь меня.
– Вроде нет, – приподнимаю руки в миролюбивом жесте.
– Глазами, – бросает она и, когда вот так, как сейчас, сдвигает брови к переносице, поджимая от недовольства губы, мне до нестерпимости хочется подразнить ее еще больше. Очень-очень хочется, но я не буду. Сейчас совсем неподходящий момент для подтруниваний.
– Извини. С тобой я не всегда могу контролировать свои взгляды, но я постараюсь тебя ими больше не раздевать, – с напускным спокойствием проговариваю я, вынуждая Лину нахмуриться еще больше. Но на этот раз не от недовольства, а скорее от удивления.
Она ничего не говорит в ответ и ничего не спрашивает. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выходим на улицу, где по нам нещадно бьет холодный осенний ветер. Лина натягивает ворот выше на шею, обхватывая себя руками.
– Почему ты такой голый? На улице холод.
Я бы счел ее вопрос заботой о моем здоровье, не прозвучал бы ее голос столь небрежно и бесцветно.
– Зато там, куда мы едем, будет жара, – с жалким подобием улыбки заверяю я и передаю чемоданы водителю.
– И, насколько понимаю, там не будет заготовленной комнаты для твоих шлюх, не так ли?
Непонимающе хмурюсь.
– Ты говорил, что у тебя везде есть недвижимость и комнаты для твоих контрактных девушек со всем необходимым для них. Но судя по тому, что Лорен запихала в чемодан половину моего гардероба, там, куда мы едем, их нет, – поясняет дикарка и в очередной раз ежится от ледяного порыва ветра.
– Все верно. Их там нет, – открываю ей дверь в машину, и мы прячемся от осенней непогоды в салоне. – Потому, что мы летим не в один из городов, где находится штаб «Heart Corp».
– В таком случае куда мы летим? – спрашивает она без намека на искренний интерес, даже не глядя в мою сторону.
И я понимаю, что в данный момент нет никакого смысла убеждать кошку в том, что мы летим туда, где я ни с одной из своих счастливиц никогда не был. Туда, где бывал очень давно и, как ни странно, лишь однажды. Туда, откуда родом моя мать. Туда, где я надеюсь все исправить и впервые в жизни отдохнуть.
Все это я обязательно скажу ей там, когда Лина действительно захочет меня видеть, слушать, разговаривать и узнавать. А пока…
– Мы летим в Мексику, дикарка. Я уверен, тебе там очень понравится.
Глава 12
В отличие от прошлого полета с Анной, этот проходит в абсолютном молчании. Лина полностью игнорирует мое присутствие, не просит у стюарда ничего, кроме бутылки минеральной воды, и не пытается завязать беседу хотя бы с ним. Она просто вставляет в уши AirPods и, спрятавшись от всего окружающего мира за музыкой, весь путь проводит с закрытыми глазами. Я тем временем, не зная, чем себя занять без решения рабочих дел, неотрывно смотрю на нее.
Спустя четыре часа мы приземляемся в международном аэропорту Канкуна. Пилот сообщает, что курортный город встречает нас тридцатиградусной жарой и повышенной влажностью. Местное солнце находится в зените, в небе не наблюдается ни одного облака, намекающего на возможные осадки.
Стюард спускает трап, и мы выбираемся из джета на улицу, где вместо порывистого нью-йоркского ветра кожу обжигает палящий зной.
– Я же говорил, что будет жарко, – произношу я, видя, как Лина жмурится от солнца и тяжело дышит. – Думаю, сейчас ты и сама можешь раздеться.
Она качает головой, продолжая париться в своей вязаной кофте, словно чувствует себя в ней защищенной как в скафандре.
– Лина…
Останавливаю кошку, перегородив ей дорогу. Если бы у нее действительно была пушистая шерстка, уверен, она сейчас встала бы дыбом от ощущения опасности.
– Ничего страшного не случится, если ты сбросишь с себя этот теплый балахон. Наоборот, плохо будет, если ты этого не сделаешь. Заработать перегрев в самом начале отпуска так себе перспектива, тебе не кажется? – максимально мягким тоном спрашиваю я.
Понятное дело, никого перегрева за несколько минут пути до машины она не получит. Мне просто хочется дать ей понять уже сейчас, что не нужно от меня прятаться, сжиматься и смотреть, словно на страшного гиганта, который вот-вот наступит на нее и раздавит.
– Сколько раз мне еще нужно повторить, что я ничего не сделаю с тобой, пока ты сама не захочешь? – приподнимаю бровь в ожидании, надеясь услышать пылкое:
– Тогда зачем ты взял меня с собой в эту поездку? – Лина поднимает взгляд к моему лицу и буквально сразу его отводит, будто ей даже смотреть на меня больно. – Проконтролировать, чтобы я не сбежала во время твоего отсутствия? Об этом мог не переживать. Я уяснила, что от тебя бежать бессмысленно. И, собственно, некуда.
– Нет, Лина. Я взял тебя не для этого. Мне просто хочется провести время вместе с тобой.
Сказать, что эти слова дались мне с трудом – ничего не сказать. Я едва расслышал свой сдавленный голос, и если бы Николина не усмехнулась саркастично в ответ, я бы засомневался, расслышала ли она меня.
– Зачем на этот раз тебе это надо?
– Низачем. Просто я этого хочу.
– Мы это уже проходили. У тебя ничего не бывает «просто», поэтому можешь не тратить время впустую, а сразу говорить в лоб, что тебе нужно от меня, и я это дам.