Тори Майрон – С тобой (страница 4)
На долю секунды эти вопросы вихрем пролетели в моей голове и так же быстро утихли. Не мое это дело. Не интересует. Я давно вычеркнул эту стерву из своей жизни и оставил все чувства в прошлом. С титаническим трудом. Практически подохнув морально в процессе, но я сделал это.
Жаль только, что гребаную похоть и желание отыметь эту сучку во все щели искоренить в себе не удалось. Даже несмотря на пройденные годы и все дерьмо, что произошло между нами, я по‑прежнему хочу ее до одурения. Но в свое оправдание хочу сказать, что эту ведьму невозможно не хотеть. И не только мне.
От моего внимания не ускользнуло, какие плотоядные взгляды бросали на нее многие гости Мартина и он сам. Даже заметно растеряв свои аппетитные формы, Кортни по‑прежнему остается одной из самых красивых и сексуальных женщин, которых я встречал. Она без каких‑либо усилий способна приковать к себе внимание любого мужика.
И дело далеко не в идеальных внешних данных, а в той сексуальной энергии, которую Кортни излучает. Она не просто обаятельная женщина с красивой мордашкой. Она – чертов ходячий секс. Соблазн. Порок. Чувственность. Огонь. И этот притягательный шарм не обретен ею с помощью откровенных нарядов, вызывающего макияжа или умения соблазнять мужчин. Он дарован ей природой. И сучке не скрыть его, не приглушить. Ни сейчас, ни много лет назад, в универе, когда Суарес сводила меня с ума своей притворной скромностью.
Сколько бы она ни строила из себя недотрогу, плутоватые глаза всегда выдавали все ее порочные фантазии. И с каким же удовольствием я долгие годы воплощал их в реальность – не передать словами. Но все это осталось в прошлом. Сейчас мне глубоко параллельно на ее желания. А точнее, на явное нежелание выполнять мой приказ и начинать сосать прямо в эту минуту.
– Ну, что застыла? Неужели передумала? – с усмешкой спрашиваю я, испытывая в корне противоречивые эмоции – сильную жажду поскорее запихнуть член ей в рот и все ту же дебильную надежду на то, что Кортни передумает и откажется.
И когда она вдруг разворачивается и двигается к выходу из кабинета, приковывая мое внимание к своим бесподобным стройным ногам, я приятно удивляюсь. Жаль, что ненадолго. Кортни подходит к двери не для того, чтобы уйти, а чтобы закрыть ее на замок.
– Я же сказала, что согласна, – обернувшись, произносит она твердо и уверенно.
Кортни всегда выбирала легкий путь добиться желаемого, и в этот раз она не изменила себе. Да только она не догадывается, как крупно ошиблась.
Я бы одолжил ей деньги и без секса, будь она более настойчивой и продолжи предлагать мне вернуть деньги иным способом. Но она не стала. Да и зачем? Куда проще потрахаться, чем долго и изнурительно работать, чтобы заработать необходимую сумму. Видимо, со времен нашего брака, когда я полностью обеспечивал ее, позволяя заниматься фотосъемками да постоянно веселиться со своими ветреными подружками, ничего не изменилось. Горбатого только могила исправит. Не иначе. Но ладно. Мне только на руку. Ведь я же помню, как охрененно Кортни умеет работать своим пухлым ртом и острым языком.
При мысли о ее минете и без того каменный член становится еще тверже, болезненно упираясь в ткань брюк. А Кортни своим горячим взглядом еще и масло в огонь подливает.
Да, она не смотрит на меня с гневом или смущением. Не выглядит оскорбленной или задетой. И уж точно не напоминает обиженную жертву, которую мерзкий бывший муж вынуждает отсосать в кабинете. О, нет… Пока ведьма плавной неспешной походкой возвращается ко мне, она впивается в мое лицо таким же пламенным взглядом, каким впивалась каждый раз, когда намеревалась сделать мне приятно во время нашего брака. Будто мы и не расставались. Будто я не унизил ее уже несколько раз. Будто собирается кайфануть от процесса ничуть не меньше, чем я.
Сука! Это бесит в той же степени, в какой и возбуждает. Даже не знал, что можно настолько хотеть бабу, которую на дух не переносишь. Но, блять, можно. Еще как можно! Когда Кортни останавливается в жалких сантиметрах от меня и медленно проводит тонкими пальцами по плечам, груди и торсу, во мне будто все рецепторы воспламеняются, устремляя в пах ударную волну похоти.
Сильно сжимаю челюсть, удерживая внутри себя стон, и продолжаю неподвижно стоять, охреневая от ощущений, что приносят мне столь обычные прикосновения.
– Ты очень напряжен, – выдает очевидный факт Кортни, спуская ладонь все ниже и ниже, пока не добирается до уровня ширинки. – О‑о, и определенно уже готов, – довольно ухмыляется чертовка, сквозь брюки сжимая мой изнемогающий орган.
– Поэтому прекращай чесать языком и воспользуйся им в другом деле, – не сдерживаюсь и давлю Кортни на плечи, вынуждая ее опуститься на колени.
Она неодобрительно поджимает губы и стреляет в меня убийственным взглядом, срывая с моих губ усмешку.
Неужели она думала, что я буду церемониться с ней? Так пусть обломится. Не буду. Как и слишком долго ждать выполнения своего приказа.
Кортни явно считывает это по моему не менее ледяному взгляду. Она вновь с завидной легкостью отгоняет вспыхнувшее в ней негодование, расстегивает ремень с ширинкой и высвобождает член на волю. Отлично. Так легче. А то ему было слишком тесно с момента, как я вошел в кабинет и увидел спящую на диване бестию. А как ему становится отпадно, когда Кортни обхватывает его ладонью, сжимает и несколько раз проводит рукой вверх‑вниз… Завороженно наблюдая за своими действиями, сглатывает, будто перед началом долгожданной трапезы, а затем, подняв свой распутный взгляд на меня, прикасается языком к основанию и рисует влажный след до головки и снова вниз. Туда‑сюда. Несколько раз. Доводит до исступления без поглощения. Задевает яйца, все вздувшиеся венки на члене, скользит кончиком языка по уздечке, дразнит, сука. Издевается. И у нее получается. Аж ноги подкашиваются, на спине проступает испарина. Меня так накрывает, будто женские язык и губы месяц к члену не прикасались. Но нет же. Еще как прикасались. Буквально вчера. Разница лишь в том, что меня так не вело от кайфа, как это происходит сейчас. И данный факт меня неимоверно бесит. Как и то, что Кортни до сих пор не заглатывает мой член.
– Я сказал сосать, а не нализывать. С первого раза не дошло? – бросаю неодобрительно, зарабатывая в ответ язвительный взгляд.
– Дошло, босс. Но мне нужно морально подготовиться. Я уже успела забыть, насколько природа тебя наградила.
Голос Кортни такой же ядовитый, как и укус змеи. В следующий миг мне даже кажется, что эта гадюка сама меня вот‑вот укусит, но нет… Мои опасения разлетаются в пыль, стоит мягкому рту наконец обхватить меня, а члену – погрузиться в горячее влажное отверстие. Не до конца, разумеется. Это нереально. Но около половины точно, и это уже ощущается так улетно, что мне приходится ухватиться за высоких хвост Кортни и намотать черные волосы на кулак, чтобы не свалиться вниз от простреливающего все тело удовольствия.
А дальше, когда она начинает интенсивно и быстро сосать, помогая себе рукой и не отводя от меня пристального взгляда, все становится еще хуже. Или лучше. Черт его разберет. Ничего не понимаю, кроме того, что меня, по ходу, надолго не хватит. Видимо, я и правда переработался, и мое тело срочно нуждается в разрядке. А может, все дело в том, что вид бывшей суки‑жены, стоящей передо мной на коленях и сосущей с энтузиазмом порноактрисы, обостряет и без того крышесносные ощущения. Как, впрочем, и злость мою они разгоняют до нереальных скоростей.
Кортни всегда умела пробуждать во мне мою темную сторону. Специально или нечаянно – неважно. У нее это получалось отменно. А сейчас, когда она проглатывает мой член ради денег, ей даже не нужно говорить ничего дебильного, чтобы воззвать из глубин души безжалостного зверя.
С каждым движением ее головы, с каждым проникновением члена в ротовую полость мой взор все сильнее застилается алой поволокой злости. И в какой‑то момент меня перекрывает. Мне вконец становится безразличен комфорт Кортни: я ожесточаю хватку руки в ее волосах, фиксирую голову и под жалобный женский писк начинаю вдалбливаться в рот. Глубже, сильнее, быстрее. В том темпе, который нужен мне. Так, как раньше часто в нее вдалбливался, а она с удовольствием мне позволяла. Однако сейчас Кортни не испытывает и капли удовольствия. Я вижу это по ее возмущенному взгляду. Слышу в скулеже и тщетных попытках произнести хоть слово. И чувствую в острой боли от вонзившихся ногтей в мои бедра. Но все это не мешает мне продолжать толкаться в ее рот так же быстро и мощно. Глубоко. До самого горла. Еще и еще. До звезд перед взором. До закипания крови. До пролетающих импульсов кайфа по кровотоку. Ожесточенно, пошло. Так, как не позволяю себе делать ни с одной женщиной. Но с ней можно. Кортни сама на это подписалась, выбрав более легкий способ заработать. Так пусть теперь терпит и глотает. Что она и делает спустя минут пять, не больше, давясь спермой и продолжая царапать мои бедра, будто все еще надеется, что меня это остановит.
Оргазм ослепляет, прошибает все тело насквозь, пока я изливаюсь в женское горло и, прикрыв глаза, издаю гортанный стон.