Тори Гринн – Дань с процентами (страница 2)

– Акт сверки провожу, сударь, между вашими заявленными доходами и реальными, – проскрипела Завивка, тыча коготком в свиток. – Расхождение, я вам доложу, вопиющее, но не о том речь. Вы хотите кузницу и кузнечиху?

– Хочу! – выдохнул Терентий.

– Такую силой не возьмешь. Она ж теперь под защитой Духа Места работает. Наш Дракон-то, он, оказывается, не просто ящер летающий. Он – хозяин здешних земель. Пока он на её стороне, все ваши поползновения – как об стенку горох.

– Так, что же делать? – чуть не плача, спросил управитель.

Завивка хихикнула и звук этот был похож на скрип несмазанной телеги.

– А, вспомните старую историю…про того калику, Неупокоя. Он ведь десять лет назад не просто Дракона проспал. Он тогда, спаивал водяного, чтобы тот мельницу вашего дяди потопил и дал тому расписку. Долговую. А, водяной – существо обязательное, расписку берёг пуще глаза. И срок её, как раз истекает.

Лицо Терентия озарилось зловещей радостью.

– И что? Водяной придёт за долгом?

– Не просто придёт, – прошептала кикимора, подмигивая. – Он потребует то, что дороже всего самому должнику. А, для Неупокоя это… его посох-скиталец и шапка-невидимка. Без них он – никто. Но мы-то с вами знаем, кто настоящий должник! Мы можем выкупить у водяного ту расписку! И предъявить её… Лукерье. Мол, ваш сотрудник, калика Неупокой, нанёс ущерб водяному, а вы за него ответчик. И потребуем в счёт долга… ну, скажем, половину кузницы. А, там и до второй половинки доберемся.

Терентий Поликарпович расцвёл. Вот он, настоящий, подлый, деловой подход!

– Гениально! Лети к водяному, выкупай расписку! Давай скорее!

Кикимора, хихикая, выскользнула из-под стола и растворилась в вечерних сумерках, оставив за собой лишь запах старой пыли и несгоревших счетов.

А, на кузнице в это время был праздник. Дракон-Землеверг впервые за несколько столетий чувствовал себя не одиноким сторожем, а… полезным членом коллектива. Доски он высушил идеально, Лукерья похвалила.

Неупокой, чувствуя свою вину, пытался помочь и по привычке всё испортил: уронил ведро с водой на только что высушенные доски, но Дракон тут же их просушил снова, на этот раз с легким ароматом полевых цветов.

– Вот это помощник! – восхищенно говорил калика, гладя Дракона по боку. – Не то, что я, старый олух.

– Да бросьте, дядя Неупокой, – улыбнулась Лукерья, разливая по кружкам вечерний чай из самовара, который Дракон деликатно подогрел кончиком хвоста. – Без вашей забывчивости у меня бы сейчас и бизнеса не было, так что, всё к лучшему.

Она посмотрела на свою странную компанию: величественного, но такого добродушного Дракона, вечного неудачника-жреца и саму себя – кузнеца-предпринимателя…на душе было тепло и спокойно.

Она и подумать не могла, что из глубин омута уже поднимается старая расписка, грозящая разрушить её только что обретенный мир.

Прошло несколько дней. Лукерья с Горынычем осваивали новые методы работы. Дракон, к всеобщему удивлению, оказался искусным плавильщиком – он мог часами держать ровное, сильное пламя в горне, что позволяло Лукерье работать со сложными сплавами. Неупокой тем временем пытался быть полезным, поднося уголь и отгоняя слишком назойливых клиентов молитвами, которые почему-то вызывали у тех лишь чихание.

Размеренность их новых трудовых будней нарушило странное явление. С утра со стороны реки Плюёвки потянулся густой, влажный туман. Не обычный, осенний, а плотный, зеленоватый и пахнущий тиной и протухшими омутами. Воздух стал тяжёлым, а птицы замолчали.

Первым забеспокоился Неупокой.

– Беда… – зашептал он, крестясь дрожащей рукой. – Это он… Хозяин вод… Чует моё сердце, неспроста он…

– Кто? – спросила Лукерья, откладывая работу.

– Водяной… – обреченно прошептал калика. – Десять лет назад… была одна история… с распиской…

Объяснять ему не пришлось. Из тумана на дороге показалась фигура. Это был не человек и не зверь, а нечто, сляпанное из речной грязи, тины и старого коряжника – Водяной. На его голове красовалась корона из пустых раковин и пивных пробок, а в руке он сжимал длинный шест, увенчанный дохлым карасем. За ним, поскрипывая колёсами, ехала повозка, доверху нагруженная… мокрыми, раскисшими свитками. Это был его архив.

Тварь остановилась у ворот кузницы и уставилась на Неупокоя одним мутным, как омут, глазом.

– Неупокой… – прохрипел Водяной голосом, похожим на бульканье воды в заткнутой пробкой бутылке. – Помнишь расписку? Срок вышел. Пора платить.

Калика побледнел, как полотно и попятился за спину Лукерьи.

– Я… я всё помню, ваша подводная милость… но…

– Молчать! – булькнул Водяной и из его рта выплыл пузырь. – Статья 184-я Водного Уложения гласит: «За просрочку долга должник обязан возместить ущерб ценностью, равной или превышающей оный». Твой посох-скиталец и шапка-невидимка – мои!

В этот момент из-за угла кузницы вышел Терентий Поликарпович в сопровождении хихикающей Кикиморы Бухгалтерской. На его лице играла сладкая, притворно-сочувствующая улыбка.

– Что тут у вас? Ах, Водяной… Претензии имеете? Ужас-ужас. Лукерья Кузьминична, видите, к чему приводит найм недобросовестного духовного персонала?

Лукерья понимала, что это ловко расставленная ловушка и шагнула вперед.

– Какие доказательства? Покажите расписку.

Водяной что-то порылся в своей повозке и извлек оттуда стеклянную банку, внутри которой в мутной воде плавал пергамент. На нем угадывались кривые буквы и отпечаток большого пальца Неупокоя, пахнущий дешевой медовухой.

– Вот она, святая святых! – поднял руки вверх Терентий. – Закон есть закон! Или отдавай вещи калики, Лукерья, или… – он многозначительно посмотрел на кузницу, – будешь отвечать по всей строгости Водного Уложения. А это, поверьте, хуже налоговой проверки.

Дракон-Землеверг, наблюдавший за всем, нахмурил брови. Он понимал, что силой тут ничего не решить. Водяной – дух законник и, если нарушить его права, он может наслать на всё окружение вечные ливни или, что хуже, отравить колодцы.

Но Лукерья не растерялась. Она внимательно изучила банку с распиской, а потом повернулась к Водяному.

– Ваша подводная милость, вы, как я вижу, существо педантичное. Цените букву закона. Это похвально. Но позвольте и мне, как законной представительнице предпринимательского сословия, кое-что заметить.

Все замерли.

– Во-первых, – начала она, загибая пальцы, – в расписке не указано, в чью именно пользу она составлена. Там просто сказано: «Обязуюсь вернуть долг Хозяину Вод». Но Хозяев Вод в округе, по данным кадастра, трое: вы, болотник с трясины Запьядихинской и русалка-акционерка с Мельничного омута. Кому именно должен Неупокой неясно – юридическая неопределенность.

Водяной замер. Его булькающее дыхание замедлилось.

– Во-вторых, – продолжала Лукерья, – даже если допустить, что должник – вы, то по статье 7 все того же Водного Уложения, долг может быть прощён, если кредитор не предъявил претензию в течение трёх лет после просрочки. Вы ждали десять – пропуск срока исковой давности налицо.

Терентий Поликарпович остолбенел. Кикимора Бухгалтерская перестала хихикать и уставилась на Лукерью с нескрываемым ужасом и уважением.

– И в-третьих, – Лукерья подошла к повозке и ткнула пальцем в одну из кип мокрых свитков. – Это что?

– А-а-это… акты сверки по придонным отложениям за последние пятьдесят лет… – растерянно пробулькал Водяной.

– А, налог на прибыль с утопленников вы платили? – строго спросила Лукерья. – Или, может быть, у вас нет лицензии на отлов рыбы сетями из тины и волос? Я могу запросить проверку…

Водяной попятился. Его корона из раковин загремела. Он, существо, живущее по раз и навсегда установленным правилам, столкнулся с кем-то, кто знал эти правила лучше него и умел находить в них лазейки.

– Ты… ты разрушаешь основы! – заклокотал он в отчаянии.

– Я предлагаю цивилизованное решение, – мягко сказала Лукерья. – Мы аннулируем расписку за истечением срока давности. А, в качестве жеста доброй воли… – она повернулась к Дракону, – Горыныч, ты же умеешь чистить русла?

Дракон кивнул.

– Мы за неделю очистим вашу Плюёвку от ила и коряг. Вода станет чище и рыбы прибавится. Это будет вам компенсацией морального вреда за долг Неупокоя. Идём на сделку?

Водяной постоял, подумал. Чистая река… Это было заманчивее, чем какой-то посох и шапка, которые ему, по правде говоря, были ни к чему.

– И… идём, – наконец булькнул он. – Но чтобы без сучка, без задоринки! И корягу ту, что у третьего переката, она мне всегда не нравилась…

– Уберём, – пообещал Дракон своим бархатным баритоном.

Терентий Поликарпович, поняв, что его план провалился с треском, побагровел.

– Это беззаконие! – закричал он. – Я… я пожалюсь воеводе!

– Пожалуйтесь, – спокойно ответила Лукерья. – А, я ему напомню про тот флюгер, который он у меня заказал, но так и не оплатил. И про то, что вы, Терентий Поликарпович, являетесь его поручителем.

Управитель, не сказав больше ни слова, развернулся и побежал прочь, по пути спотыкаясь о собственные ноги. Кикимора, испуганно пискнув, юркнула в ближайшую канаву.

Водяной, получив официальное, скрепное печатью Лукерьи обещание почистить реку, довольно булькнул и утащил свою повозку обратно в туман.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.