Тоня Рождественская – Невинная для Альфы (страница 4)

— А теперь ты мне скажи, почему тебе показалось, что приволакивать сюда ненужных свидетелей, это хорошая идея? — спрашивает мужчина, обращаясь к рыжему.

— Ну, Аларик, в последнее время ты…

— Мне вот только не хватало, чтобы кто-то из вас лез в мои дела!!! — прерывает тот, рявкнув на весь зал так, что остальные, кажется, потупили взгляд.

Странно… толпа состоит явно из отъявленных отморозков, никак не похожих на невинных птенчиков, но стоит ему повысить голос, и я отчетливо вижу их вполне очевидный страх. И это пугает меня еще сильнее. Что же он за человек, что все эти здоровые бородатые мужики так опасаются его гнева?

— И даже, если предположить, что я не против, но мне потом — что, ее труп на обочину надо кинуть, или как? — интересуется он, обводя глазами зал. — Или еще лучше?

Я неосознанно отступаю назад, и моя спина больно врезается в решетку. Но бежать некуда, я тут совсем одна… окружена какими-то бандитами, которые прижали Сергея настолько, что он решился на максимально жуткий поступок…

— Босс, так девчонка из этих, — говорит рыжий вкрадчиво. — Она ничего и помнить не будет! Осовский обещал, что проблем не будет…

Главарь снова обводит глазами зал. Все притихли, ожидая вердикта, и слышен только гулкий стук моего словно взбесившегося сердца, готового вот-вот выпрыгнуть из груди.

— Ладно, — вдруг сменяет мужчина гнев на милость. — Праздник все-таки… отведи ее ко мне…

Рыжий с готовностью подскакивает к клетке, оказываясь в ней быстрее, чем я могу сообразить. И, брякнув ключами, хватает меня за ошейник.

Я отбрыкиваюсь, но это совершенно бесполезно, он крупнее меня и намного — намного сильнее, так что мои жалкие попытки лишь раззадоривают и веселят его.

— Не артачься, милашка, — скалится он и довольно чувствительно дергает за цепь, награждая за непокорность острой болью в шее.

Народ вокруг как будто выдохнул после слов главаря и снова гогочет, глядя на то, как я бессмысленно отбиваюсь от здоровяка, пока он, можно сказать, беспрепятственно тащит меня в сторону.

Я оборачиваюсь, ища взглядом хоть кого-нибудь, кто может остановить это безумие, но на что я надеюсь — абсолютно каждому члену банды по душе это представление. Ни у кого нет и малейшего желания помогать мне. Мало того, кажется никто из них не против оказаться на месте моего пленителя и поиграться с бессильной игрушкой.

Главарь так и вовсе отвернулся и даже не смотрит на то, как «подарочек» доставляют прямо в его апартаменты. Словно для него норма, когда девушки сопротивляются и верещат. В мозгу так и крутится фраза: «Мне потом — что, ее труп на обочину надо кинуть?!» Кажется, он все для себя решил…

Последнее, что я слышу перед тем, как снова оказываюсь в темной комнате, это раскатистый голос босса и его утробный смешок, сопровождаемый всеобщим одобряющим хохотом.

— Так, с десертом определились, но не понял, где мое пиво?!

А дальше снова щелканье замка, одиночество и отчаяние…

Глава 6. В кабинете главаря

Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я оказалась здесь…

Это просторный кабинет в темных тонах с добротным кожаным диваном и массивной деревянной мебелью. На окнах закрытые жалюзи, на столе приглушенно светит лампа, как будто включенная не на полную мощность. На столе, к которому меня привязали, беспорядок. В куче барахла лежат какие-то бумаги, вырезки из газет, фантики, ручки, записные книжки… На некоторых страницах видны следы от кружек и капли разлитого чая, кофе, чего-то липкого…

Хозяин этого места явно не чистюля… В таком хаосе очень трудно что-то найти, даже если знать, где искать…

Зато здесь практически не слышно шума, хотя снаружи явно стоит гомон. Очень странно, потому что в той комнате с клеткой все было слышно гораздо отчетливее.

В голове крутятся страшные мысли. Что это за место и что это за люди, если здесь есть подобные приспособления, а вид перепуганной девушки за решеткой их нисколечко не удивляет…

Каждое новое предположение — страшнее предыдущего. Уж лучше вообще ни о чем не думать.

Я сижу на полу, цепь не столь уж и длинна, и стоит мне подняться, она неприятно давит меня вниз. А на шее уже появилась болезненная натертость. Я постоянно пытаюсь ее поправить, но, кажется, делаю только хуже, однако не могу остановиться. Похоже сам факт ее присутствия терзает меня гораздо больше, чем она сама. Мерзкое чувство.

Наконец, я слышу щелчок, и дверь открывается. В полоске света появляется силуэт, и он настолько велик, что гадать о том, кто же это, не приходится.

Я чувствую, как страх возрастает многократно, когда он медленно шествует мимо. Я видела его глаза там, в зале, он совершенно не рад такому подарку. «Мне потом — что, ее труп на обочину надо кинуть?» — снова всплывает в голове, и я понимаю, что, возможно, это мои последние секунды…

Однако, мужчина не останавливается около, а плюхается на диван, развалившись в непринужденной позе и задрав голову вверх. Меня он словно и не видит. По нему заметно, что он пьян, и достаточно прилично, однако не настолько, чтобы совершенно ничего не соображать…

Я жду какое-то время, но ничего не меняется. Он по-прежнему смотрит в потолок и молчит. Мне даже начинает казаться, что он просто-напросто уснул, но нет, иногда я слышу, как он дышит чуть громче и сильнее, словно специально выдувает воздух из легких.

И вот я не выдерживаю и решаюсь задать вопрос.

— Может быть, вы меня уже отпустите?

— А… — недовольно вздыхает мужчина, словно причитая. — Ты еще здесь?

Он опускает голову, кладя ее на одну из рук, устроенных на коленях, и, потирая лоб огромной ладонью, устало смотрит на меня.

— А куда я могу деться, если меня посадили на цепь, как собачонку?! — язвительно восклицаю я.

Совершенно не знаю, откуда во мне проснулось это бесстрашие, буквально пару минут назад мне казалось, что я не посмею и рта раскрыть.

В глазах мужчины пробегает что-то пугающее, и я сразу же жалею, что не сдержалась, однако не могу остановиться и продолжаю.

— Долго вы еще будете меня тут держать?! Что вам от меня нужно?!

Мужчина чуть склоняет голову вбок.

— Сколько потребуется, — говорит он низким голосом, вглядываясь в меня с легким прищуром. — Ты — мой подарок.

«Опасен… он опасен, Ника!» — кричит мое подсознание, но я почему-то не могу заставить себя замолчать.

— А это вообще нормально, чтобы дарили живых людей? — спрашиваю, хотя меня просто колотит от его взгляда.

— Ну так ты Осовского и спроси, — отвечает тот. — Тебя дарил не я…

Мужчина медленно встает и подходит ко мне, и с каждым его шагом становится все страшнее. Мне даже не нужно видеть его лица, чтобы почувствовать злость, которая распирает его изнутри. Он словно одна оголенная ярость, я не понимаю отчего я знаю это, но я знаю. Ощущаю всем своим телом, каждой его клеточкой. К тому же я отчего-то все еще вижу эту странную ауру, окружающую его силуэт.

— Что, когда была на дурмане, так на все согласная, а как очухалась, так невинную из себя строишь? — спрашивает он с издевкой, хватая меня за подбородок и приподнимая мое лицо вверх.

Я заставляю себя не отводить взгляд, хоть дается это с трудом. Его властное доминирование настолько сильно, что хочется тут же заползти под стол, свернуться там калачиком и никогда не вылезать. Однако, я непокорно смотрю на него, сжимая губы в тонкую ниточку.

— Что Осовский тебе обещал за ночь со мной, а? — спрашивает мужчина, весьма нелюбезно проводя по ним большим пальцем.

— Ничего мне никто не обещал! — практически выплевываю я.

Эти намеки настолько оскорбительны, что от возмущения я едва дышу.

— Хм… думал, меня так легко купить?! — продолжает тот, словно сам себе.

Его сильные руки резко поднимают меня вверх, будто я вообще не имею веса. Это происходит так быстро, что я не успеваю сориентироваться, отчего чуть не валюсь в сторону, покачиваясь на своих жутко неудобных каблуках. Но мужчина ловко и несколько небрежно ставит меня на место.

Убедившись, что я поймала баланс, он отступает чуть назад и нагло оглядывает с ног до головы. Словно товар на витрине. От этого мне опять хочется сжаться в клубок, и я неосознанно ежусь.

— Ровнее, — приказывает тот. — Я хочу хорошо рассмотреть свой подарочек.

— Я не подарок! — упрямо повторяю, пытаясь прикрыться этим донельзя коротким платьем.

Но он опять словно и не слышит меня, продолжая заинтересовано оглядывать и при этом почесывать небольшую бороду на подбородке.

— Неплохо, — бурчит он себе под нос. — Но раз решил задобрить меня, можно было найти кого-то и получше…

Никогда не думала, что обрадуюсь заявлению, что я недостаточно хороша, но сейчас я мысленно выдыхаю.

Однако, через пару секунд мужчина снова делает шаг вперед, и я вижу, как его губы изгибаются в хищном оскале.

— Что ж, посмотрим, с чего он решил, что ты так хороша… — говорит он, достаточно чувствительно хватая меня за плечо.

Глава 7. Разговор

— Отпустите меня! — визжу я, пытаясь вырваться из его рук.

Но эта затея обречена на провал. Он огромен — практически в два раза выше меня, и невероятно силен. Ему ничего не стоит сжать мою голову так, чтобы она хрустнула под напором пальцев. Так что он даже не напрягается, чтобы удержать меня.

Однако, его явно раздражают мои попытки отбиваться, поэтому он делает резкое движение и поворачивает меня спиной к себе, зацепляя мои руки в замок так, что я быстро оказываюсь в плотном кольце. От мужчины пахнет деревом, табаком и сандалом. И немного кожей. Странная смесь, но отчего-то этот аромат не неприятен.