Тоня Рождественская – Непокорная жена Дракона (страница 9)

Но у меня в принципе сложилось мнение, что это жилище мистер Эйнсворт обставлял вовсе не по своему вкусу, видимо не доверяя ему, что было совершенно логично, а с целью показать как можно больше. Продемонстрировать остальным свои возможности, пустить пыль в глаза. Обескуражить. И… окончательно покорить…

Многие старинные дома наших соседей, построенные еще во времена, когда Ромейн процветал, тоже были образцами роскошества, пускай и былого. Однако, ни один из них не мог соперничать с Роуз Хилл ни размерами, ни содержимым. Боюсь даже представить какую сумму заплатил мистер Эйнсворт при покупке такого жилья! И боюсь даже представить, ЧТО он сделал, чтобы ее заиметь!

Но что же заставляло его следовать этому желанию превосходить всех и вся? Его личное эго, человека, выбравшегося из низов, или коварная суть дракона? Как нам известно, ящеры из легенд всегда сидели на кучах золота, ревностно охраняя свою собственность от других. Возможно, эта древняя привычка передалась и им, перевертышам? Кто знает… их осталось так мало, чтобы выявить закономерность.

Наши предки старательно изводили этот проклятый, как они считали, ген, пока, наконец, перемирие между людьми и драконами не было достигнуто. Но к этому времени их популяция сократилась во много раз. Достаточно, чтобы люди перестали их бояться настолько, чтобы позволить жить среди нас.

Насколько мне известно ген дракона очень капризен и передается только одному ребенку из десяти, именно поэтому их практически не осталось. Но, как назло, один все-таки нашелся на мою голову!

И почему ему захотелось приехать именно в нашу округу именно сейчас? Окажись он тут на пару месяцев позже, возможно, мы с Энтони были бы уже женаты, и ему пришлось искать себе другую пару для получения дворянства.

Энтони… При воспоминании о любимом сердце болезненно сжимается.

Нет, не буду думать о нем сейчас. Я просто не могу позволить себе раскисать! Слезами горю не поможешь. Зато, если я получу развод, да еще и на моих условиях, у меня будет шанс вернуть себе мечту стать миссис Флоуорт.

Я знаю своего милого Энтони, когда он поймет безвыходность моего положения, он все простит. А значит, еще не все потеряно, главное – верить. И… действовать!

Тем более, что я уже знаю, что нужно делать, и даже знаю, с чего начать!

Так что я решительно встаю, следуя к своей цели, которой является кабинет моего мужа. Мы уже проходили его, когда меня водили по залам. Миссис Тонкс тщательно показала мне каждый уголок, каждую комнату, но сюда она меня не повела. Да еще и настоятельно рекомендовала не проявлять излишнее любопытство ко всему, что касается ее хозяина, пояснив, что никому не разрешается заходить на территорию мистера Эйнсворта. А на все мои шутливые вопросы по этому поводу реагировала очень нервно, пытаясь поскорее сменить тему.

Я никогда не совала нос в чужие дела, но то, каким тоном это было сказано… Черт побери, от предвкушения внутри так и жжет! Я едва сдерживаю себя, чтобы не привлекать ненужного внимания и не бежать. Хотя, уже вечер и дом совершенно затих, в коридоре ни звука, как будто снова в поместье осталась лишь я одна. Удивительно насколько прислуга вышколена, чтобы умудряться словно растворяться в окруженье. Это восхищает и пугает одновременно.

И вот я тревожно замираю, глядя на закрытую дверь прямо перед собой, а затем взволнованно оглядываюсь по сторонам. Вокруг никого. Не нужно трусить, Лора, ну, что случится, в конце концов, если ты просто глянешь одним глазком? Так что я предвкушающе нажимаю на ручку…

Проклятье! Разумеется, дверь заперта!

Я разочаровано закусываю губу, про себя выругиваясь словцом, которое бы ни за что не смела произнести вслух. Что же все-таки скрывает мистер Эйнсворт, что его кабинет находится для всех под запретом? Мой отец тоже не любил, когда кто-то заходил к нему, когда он занимался делами, однако, он никогда не запирал свою комнату насовсем.

Внезапно я слышу чьи-то шаги и мне приходится отбежать чуть в сторону, спрятавшись за угол.

Решительная поступь сразу же дает понять, что мой супруг вернулся.

- Оно пришло? – говорит его резкий требовательный голос.

- Еще нет, господин, - отзывается мистер Хеллрой.

Раздается тихое, но смачное ругательство, и я слышу, как мистер Эйнсворт делает глубокий вдох.

- Я хочу, чтобы ты доставил его мне, как только получишь! – говорит он строго. – Ясно? Пускай даже глубокой ночью!

- Разумеется, господин.

- Это вопрос жизни и смерти! – добавляет супруг, громко хлопая дверью своего кабинета.

Мое сердце бешено колотится. Что же такое важное он ждет, что это даже не может подождать до утра? Что ж, теперь совершенно очевидно, что у мистера Эйнсворта есть тот самый секрет, который мне так необходим. Осталось лишь узнать, что это, и я свободна.

И чтобы заполучить его, я готова на все. Буквально на все, мистер Дракон. Так что берегитесь!

Глава 14.

Я не спала всю ночь. Тайна супруга словно жгла меня изнутри. Голос мистера Эйнсворта звучал таким образом, что становилось абсолютно понятно, что вопрос, о котором они говорили с мистером Хеллройем не просто важен, а чрезвычайно важен. А если это так, я была просто обязана узнать, что же так волновало моего мужа.

Ведь если его секрет, а я была в этом абсолютно точно уверена, был связан с чем-то темным и не совсем законным, эта информация вполне вероятно помогла бы мне добиться от него развода.

Провалявшись в постели до утра, вымотанная догадками и предположениями, я так и не смогла заставить себя расслабиться и отдохнуть. Находиться в комнате тяжело, стены словно давят на меня, и даже открытое настежь окно как будто не добавляет в полный тревогами воздух никакой свежести.

В итоге я вскакиваю на ноги, не желая и дальше изводить себя, и направляюсь на улицу.

Рассветное солнце только начинает подниматься над горизонтом и округа еще полна туманом и сыростью. Но весьма ощутимая прохлада утреннего воздуха тут же приносит ясность ума, и дышать становится значительно легче.

Я с тревогой бросаю взгляд на особняк, и с удивлением замечаю свет в одном из окон. Кто же кроме меня не спит в такую рань? Прикинув, я понимаю, что скорее всего это окна кабинета мистера Эйнсворта, и только что появившееся чувство успокоения снова тут же сходит с меня как не было.

Ну что за ужасный человек! Умудряется действовать на меня даже когда его нет рядом! Опасаясь быть замеченной, я резко сворачиваю в сторону, скрываясь за буйной зеленью этой части сада, и лишь когда понимаю, что недоступна для взора, наконец-то позволяю себе расслабиться.

Так значит тот самый вопрос «жизни и смерти» не позволил сегодня отдохнуть и моему супругу?! Отлично, пусть помучается. И все-таки что же так тревожит этого человека, которого, как будто бы не может задеть ничего на свете?

Все мои размышления только об этом, и прогулка, которая должна была стать успокоением, в итоге все равно превращается в те же тяжелые думы, что одолевали меня в комнате. Однако, как ни пытаюсь я придумать, как мне заглянуть в кабинет мистера Эйнсворта без его ведома, в голову ровным счетом ничего не приходит.

Раздосадованная и обозленная, я решаю вернуться в дом. Легкая накидка, наброшенная на ночное платье, практически не защищает меня от прохлады утра, и я достаточно быстро понимаю свою ошибку в нежелании одеться более вдумчиво. Ускоряю шаг, желая поскорее оказаться в своей комнате, единственном месте этого шикарного поместья, в котором я не чувствую себя совершенно чуждо. Но вместо желанного гнездышка оказываюсь нос к носу с тем, кого видеть совершенно не желала.

От внезапности я резко останавливаюсь, поскальзываясь на мокрой траве, и лечу прямо в объятия супруга, по лицу которого очевидно, что столь ранняя встреча с кем-то в саду является неожиданностью не только для меня.

- Что вы тут делаете, мистер Эйнсворт? – предвосхищая мой вопрос, ехидно передразнивает муж, когда мы оба принимаем более-менее стабильное положение.

За неимением лучшего, я посылаю ему тяжелый говорящий взгляд.

- Вы любите ранние прогулки? – спрашивает тот следом, поднимая темные брови.

- А вы? – парирую я, высвобождаясь от его рук.

- О да, - отвечает он с усмешкой. – Иногда это помогает расслабиться и подумать.

- У вас есть какие-то проблемы, чтобы вам требовалось расслабиться? – вырывается из меня, и я тут же жалею о том, что не сдержалась.

Пока что мистеру Эйнсворту не следует знать, что я в чем-то его подозреваю. А он тут же немного напрягается, внимательно разглядывая меня, словно выискивая причину этого вопроса.

Но я стараюсь сделать совершенно невинное лицо, словно эта фраза не значит ровным счетом ничего, и я задала ее исключительно с целью просто поддержать разговор.

Кажется, купился, потому что его внушительная фигура снова расслабляется, а лицо приобретает знакомое выражение немного надменной усмешки.

- Разумеется, у меня есть проблемы, миссис Эйнсворт! – говорит он с легким смехом, будто бы пытается разрядить обстановку. – Вы ведь стали моей женой!

Ха-ха-ха, очень смешно! Что ж, вы и не представляете какие, дорогой супруг. Так что еще посмотрим, кто будет смеяться последним.

- Кстати, будьте готовы сегодня к десяти, - добавляет он.

- Зачем это? – тут же настораживаюсь я.