Тонья Кук – Альянсы (ЛП) (страница 8)
«Она приведет много солдат, Великий Лорд», — сказал один из эльфов в камуфляже, тусклое серебряное ожерелье было единственным знаком его ранга.
«Надеюсь на это, Наларин».
Портиос откинул капюшон. Несмотря на теплую погоду, он не снял маску: «Чем больше сил приведет сюда наш юный хлыщ, тем лучше для моего плана».
Наларин свистнул, вызывая из леса еще зеленых фантомов. Они принялись расчищать местность, убирая все, что оставили неракцы. Частично, чтобы сохранить атмосферу таинственности, чтобы лишить врага подсказок об их методах, но это также служило пополнением их собственных запасов. Каждая полоска металла и кожи были драгоценны.
«Как там пленники?» — спросил Портиос.
«Напуганы, Великий Лорд».
Портиос последовал за предводителем кагонестийцев в кустарник. В двадцати метрах от северной дороги они вышли на сидевших в подлеске семерых неракских солдат, связанных по рукам и ногам. У всех были завязаны глаза. Изящная лошадь рыцаря была привязана поблизости, еще один кагонестиец в зеленом камуфляже стоял у ее головы.
«Кто здесь старший?» — спросил Портиос. Один из солдат заворчал сквозь кляп. По кивку Портиоса, его подняли на ноги и вытащили кляп и сняли повязку. Портиос спросил его имя и звание.
«Джералунд из Верима, сержант гарнизона Альдерхелма».
«Тебе нужно было оставаться в Эрготе, сержант», — сказал Портиос. — «Вам сохранили жизнь, но если любой один из вас окажет малейшее сопротивление, все будут убиты. Вы понимаете? Если один из вас совершит проступок, пострадают все».
Сержант кивнул: «Что вы собираетесь делать? Никто из нас не имеет звания, достойного того, чтобы быть выкупленным».
«Мне не нужен выкуп, но я ожидаю извлечь пользу из вас. Мы направляемся в Бианост, называемый наводнившими его подонками ‘Самустал’».
«А что в Самустале?» — спросил Джералунд, прежде чем его кляп был возвращен на место.
«Великое множество зла, включая, к несчастью для вас, рынок рабов».
Пленников поставили на ноги и сняли повязки. Связанные запястья каждого человека вьюнами соединили с запястьями стоявших сзади и спереди него, а затем группу увели с освещенной утренней поляны в тенистый лес. Их кагонестийские тюремщики были вооружены длинными тонкими копьями, булавами с каменными головками и легкими луками. У некоторых были металлические кинжалы, отобранные у захваченных неракцев. Большинство щеголяли ожерельями из зубов гоблинов. Некоторые были женщинами, хотя различие было трудно провести из-за разрисованных лиц, длинных волос и худощавого телосложения.
С момента судьбоносной встречи в лесу, Портиос принялся воплощать в жизнь уроки, данные тем богом. Наиболее сложным оказалось войти в контакт с неуловимыми диковатыми эльфами. Они в равной мере избегали как сильванестийцев, так и квалинестийцев, считая своих живших в городах кузенов заносчивыми, изнеженными и почти столь же вероломными, как люди.
Многие кагонестийцы отнеслись к нему с презрением, называя его бездушным призраком, который приведет их к гибели. Затем он встретил Наларин. Бывший разведчик квалинестийской армии, Наларин был мудрее своих собратьев. Когда Портиос разъяснил свой замысел, Наларин с готовностью согласился присоединиться к нему. Это стало первым шагом вперед в длинном путешествии Портиоса.
Двадцать три члена клана Наларина, четырнадцать мужчин и девять женщин, последовали за своим предводителем. Они стали частью небольшой армии Портиоса.
Мало что было страшнее рабства для эльфов. Самувал объявил, что все свободные эльфы в Квалинести являются бунтарями, и приговорил их к рабству, когда и где бы их не схватили. Возникло несколько невольничьих рынков. Один из самых крупных находился в городе Бианост, который оккупанты назвали Самусталом. Городом управлял один из самых жестоких лейтенантов Самувала, Олин Мэн-Дэлис, именовавший себя лордом Олином.
Портиосу были нужны рабы на продажу, чтобы дать ему и его сторонникам предлог для прибытия в оккупированный город. Шумные и неуклюжие, как могут быть только люди, эти пленники не были желанной добычей, даже по низким меркам их расы, но они идеально подходили для его плана. Портиос был уверен, что Черный Рыцарь невольно поступит так, как ему было нужно. Будучи дочерью одного из боевых лордов Ордена, она была приучена подчинять. Она сделает все возможное, чтобы заставить своих командиров осознать опасность для Альдерхелма. В то же самое время, Портиос со своим маленьким отрядом кагонестийцев направится в противоположном направлении, сопровождая своих пленников на невольничий рынок Самустала. Пока силы Ордена в Квалинести отправятся на защиту Альдерхелма, область вокруг Самустала окажется свободной от их солдат. Портиосу останется лишь одолеть бандитов Самувала.
И была еще одна причина, почему Портиос направлялся в Самустал. Когда в девственном лесу встречаются кагонестийцы, они всегда обмениваются информацией о захватчиках или новоприбывших на их территорию. Наларин слышал о незнакомке, которая внезапно объявилась у Озера Смерти. Эльфийка с легкой походкой, сообщили Наларину. От нее пахло кровью, но не ее собственной, а еще больше опасностью, так что кагонестийцы избегали ее.
На Портиоса кагонестийские слухи производили слабое впечатление. Он спросил, кем была эта женщина.
Никто из диковатых эльфов не знал. По найденным в лагере гоблинов следам, она убила нескольких из них прежде, чем быть схваченной работорговцами, также направлявшимися в сторону Самустала.
«Довольно скоро все эльфы Квалинести будут свободны», — сказал Портиос, глядя на неуклюжих людей.
Наларин кивнул. Он не понимал, каким образом продажа людей в рабство освободит эльфов, но Великий Лорд утверждал так, и Наларин был обязан подчиняться.
4
Кериан очнулась от боли. Ее руки были крепко связаны за спиной, и она лежала на боку в зловонной трясучей повозке. У повозки были решетчатые бока и деревянная крыша, и она ехала по изрядно разбитой дороге. От каждого толчка ее голова нещадно билась.
С момента пленения ее били и морили голодом. Обнаруженная Кериан в лесу шайка огро-гоблинов, продала ее большому отряду людей. Текущий курс за эльфийку был двадцать пять стальных монет. Гоблины продали ее всего лишь за десять. Несмотря на побои огра, она ухитрилась убить еще одного гоблина и наброситься на остальных. Кериан стала обузой, от которой они страстно мечтали избавиться.
Людей-работорговцев не насторожила столь низкая цена; они полагали, что надули невежественных гоблинов. Это ощущение сохранялось недолго. Ее немедленно заковали в цепи. В тот момент, когда один из людей проходил слишком близко мимо устало тащившейся маленькой группы рабов, Кериан нанесла ему удар куском цепи по голове. Вместо того, чтобы побить Львицу, люди просто перестали ее кормить. За три для она не получила ни корочки хлеба, ни глотка воды. И ее товарищи-рабы не могли разделить с ней свои скудные рационы. Наказанием за помощь заключенному избежать наказания было лишение пальца руки, пальца ноги или глаза. Остальные пленники все были квалинестийцами. Они могли вынести порку и голод, но угроза увечья наполняла их ужасом.
Люди-работорговцы продали ее большому отряду наемников, сопровождавших несколько сот пленных эльфов на невольничий рынок, который они называли Самусталом. Во время обмена Кериан выскользнула из пут и попыталась сбежать. Ее сгубили голод и обезвоживание. Пойманную снова, ее направили в «проблемную» повозку. Ее возница-полуогр избил Кериан, связал ей руки и ноги и швырнул в клетку с другими непокорными заключенными.
Голодная, страдавшая от жажды и боли, она вовсе не была напугана.
«Кому-то придется заплатить», — простонала она, едва придя в сознание.
«Скажи это вознице», — произнес низкий печальный голос. — «
Она заставила себя принять вертикальное положение. В тесной деревянной клетке с ней находились трое эльфов-мужчин и один гном. Все были связаны, как и она. Говорил гном.
«Как ты его назвал?»
«
Кериан прижалась лбом к коленям, мечтая, чтобы ее несчастная голова не раскололась надвое. Что-то коснулось ее босых ног, и она подняла взгляд. Один из эльфов подтолкнул к ней накрытое ведро. Он при помощи зубов поднял крышку за веревочную ручку, отложил ее в сторону, а затем взял в рот изогнутый конец металлического ковша. Пока он крепко держал его, Кериан пила тепловатую воду из чашки на другом конце.
Когда она закончила, эльф снова накрыл ведро и отодвинул его в сторону. Кериан поблагодарила его. Он мрачно ответил: «Не благодари. Это не милость, жить подобным образом».
Сочувственное выражение его лица отражалось на лицах и остальных. Даже суровый гном глядел на нее с жалостью.
«Кто вы?» — спросила она.
«Мы были свободными. Теперь мы рабы», — ответил эльф. Он поднял голову и понюхал воздух. — «Я уже чую запах невольничьего рынка».
Она тоже ощущала его. Они приближались с востока, и ветер доносил запахи дыма от костра, открытых уборных и немытых тел. Кериан прижалась лицом к деревянным перекладинам и устремила взгляд вперед.
Как и большинство квалинестийских городов, Бианост был построен таким образом, чтобы, насколько это было возможно, оставаться естественной частью леса. С характерным изяществом, эльфы приспособили живые деревья под дома и магазины, а естественные поляны засадили цветами и фруктовыми деревьями, которыми и прославился город. Яблоки и фиги Бианоста были известны по всему Ансалону, а из собиравшегося в огромных ульях по периметру фруктовых садов меда варили самую крепкую на тысячу миль вокруг медовуху.