Тонья Кук – Альянсы (ЛП) (страница 10)
Пленники подчинились, прошаркав в дальний угол, насколько позволяло тесное помещение. Дверь медленно открылась. Двое стражников держали мечи направленными на пленников. Третий осторожно двинулся вперед. Он взял Кериан за руку и поволок ее за дверь. С закрытыми глазами, болтающейся головой, она позволила тащить себя по грубым доскам, точно мешок. Когда она освободила дверной проем, дверь снова захлопнулась.
Пленники услышали какое-то бормотание, топот ног в сапогах по мостовой, затем воцарилась тишина. Они обменялись негодующими взглядами.
«Она солгала нам!» — зашипел один. — «Она сбежала и оставила нас тут!»
Занятые женщиной-заключенной, охранники забыли оставить пищу и воду. Эльфы кляли голод, кляли свою собственную глупость, что поверили лжи, и кляли гнома, что заставил их поверить.
«Чего вы ждете?»
Тринадцать пар глаз распахнулись при виде лица Кериан в маленьком окошке. В считанные мгновения пленники выбрались из деревянного ящика, с удивлением глядя на лежащих в тени клетки без сознания (или мертвых) двоих стражников-людей. На лице Кериан появились несколько свежих порезов, и открыто кровоточила рана на руке, но она держала в одной руке окровавленный меч, а в другой — связку ключей.
«Как…» — начал, было, гном.
Она сунула ему ключи и сказала: «Идем!»
Дюжина пар чувствительных ушей позволяла им избегать обнаружения, пока они проделывали извилистый путь вокруг переполненных клеток. Самой сложной задачей было заставить взволнованных пленников сохранять молчание, пока они крались мимо. Было видно лишь несколько охранников, о которых позаботилась Кериан, и причина этого вскоре прояснилась.
В центре площади были установлены несколько грубо сколоченных столов, и там шумно принимали пищу стражники. К счастью, большинство из них сидели спинами к рядам клеток. Обычно заключенные были такими покорными, что охранники стали относиться к ним с пренебрежением, и не особо тщательно присматривали за ними.
Кериан, действуя как наблюдатель, подавала сигналы остальным, когда можно было перебегать открытое пространство между рядами клеток. Поодиночке или парами, все двенадцать эльфов пересекли открытое пространство, Кериан с гномом были замыкавшими.
Они оказались в усыпанном мусором переулке. Тем не менее, открытый воздух был бальзамом для прежде задыхавшихся от вони слишком тесного присутствия множества гоблинов и людей.
«Что теперь?» — спросил один из эльфов, и остальные посмотрели на Кериан, ожидая ответа.
У нее зудело найти оружие. Но она понятия не имела, куда идти, и, в любом случае, ее отряд беглецов состоял не из крепких солдат, так что она пожала плечами. «Бежим. Тихо и осторожно, будем бежать».
Налево от них узкая улочка соединялась с более широкой дорогой, лучше освещенной и, следовательно, не привлекательной. Справа улица заканчивалась воротами. С того направления шел запах лошадей. Бегство верхом ставило дополнительные проблемы, но им требовалась прибавка в скорости и мобильности, решила Кериан.
С орудовавшей мечом Львицей во главе, маленькая группа направилась к воротам.
Прошло не так много времени, прежде чем она начала сожалеть о своем решении. Двое членов ее маленького отряда, пара братьев, промышлявших рыбной ловлей, признались, что не умеют ездить верхом. Она велела им сесть с другими, но братья боялись лошадей и, в любом случае, никто из оставшихся не хотел иметь пассажиров, когда, скорее всего, кавалерия лорда Олина будет наступать им на пятки. Беглецы принялись громким шепотом спорить.
Они прятались позади груды мусора прямо снаружи стойла. Каждая секунда задержки приближала время, когда их отсутствие будет обнаружено, и будут начаты поиски. Тем не менее, все увещевания Кериан не смогли заставить эльфов ни на шаг приблизиться к конюшне. Взбешенная, она велела братьям выбираться из города пешком.
За стойлом присматривала лишь парочка мальчиков-конюхов. Один только что вернулся с их ужином, и они удалились в домик поесть.
Низко пригибаясь, эльфы вошли в стойло. Кериан сказала им, что делать. Они должны тихо оседлать лошадей. Каждый всадник должен лежать, пригнувшись к шее лошади, пока Кериан открывает ворота, а затем животных следовало пустить галопом. Скача все вместе, они получали хороший шанс добраться до ограды, прежде чем их смогут остановить. У ограды им нужно было растоптать любого, кто попытается преградить путь. План был не ахти, но, учитывая, с чем ей приходилось иметь дело, Кериан понимала, что придется поступить так.
Едва они начали седлать лошадей, как на соседней улице послышались крики. Кериан замерла, прислушиваясь, и довольно быстро стало очевидно, что их исчезновение, наконец, обнаружили.
«Давайте!» — прошипела она. Она помогла последнему эльфу взобраться на лошадь и ринулась к воротам.
Из-за шума на улице мальчики-конюхи вышли из домика. Оба стояли с другой стороны ворот, с бокалами пива в руках, спинами к Кериан. Она бесшумно подняла засов, и затем направилась назад. Сделав глубокий вдох, она закричала, в то же время шлепая лошадей по бокам. Всадники запустили пальцы в гривы животных, и стадо ринулось вперед. Кериан ухватилась за пробегавшую лошадь и вскочила на нее. Передовые животные врезались в незапертые ворота. Те распахнулись. Мальчики-конюхи бросились в стороны, и они были на свободе.
Низко прижавшись к шее своей лошади, Кериан направляла ее влево, прочь от городской площади. Ее скакун был молодой кобылой. Она двинулась вперед стада, и остальные животные последовали за ней. Отвечая на давление ног и ступней Кериан, кобыла забирала левее, на улицу, ведшую с холма к воротам в ограде.
Кериан услышала крик. Один из эльфов потерял равновесие и упал между мелькавшими копытами. Ему уже ничем нельзя было помочь. Лошади прогрохотали дальше.
Из бежавших эльфов были плохие всадники, и езда без сбруи галопом собирала свою плату. Еще трое упали и были растоптаны. К тому времени с боковых улиц появились конные наемники. Они скакали рядом с беглецами, раскручивая петли лассо. Мастерски брошенные, веревки затянулись на шеях скакавших галопом лошадей, вынудив их вскоре остановиться. Все больше и больше брошенных лассо, и вихрь лошадей превратился в ржущую беспорядочную массу.
Кериан соскользнула со спины кобылы и, приземлившись, низко пригнулась среди беспорядочно топчущихся копыт. Она обнаружила гнома среди свалившихся всадников и подняла его на ноги. Если бы они смогли добраться до противоположной стороны улицы, то смогли бы исчезнуть в лабиринте обшарпанных домов.
Что-то ударило ее по ноге, сбивая на землю. Кериан обернулась, но не смогла освободиться. Гном упал ей на ноги. Из его спины торчали две стрелы. Третья пронзила ему шею. Он был мертв, а она даже не знала его имени.
Чьи-то руки грубо поставили ее на ноги. Лошадей увели, освобождая улицу. Из четырнадцати бежавших заключенных в живых остались лишь Кериан и четыре других эльфа. Никто не смог вырваться на волю. Пятерых выживших связали и потащили обратно к лорду Олину.
Бывшая резиденция мэра Бианоста стояла напротив ратуши. Отблески костров играли на каменных ступенях. Бросающееся в глаза число стражников делало очевидным, что Олин Мэн-Дэлис занял особняк для себя. Фасад из песчаника был в следах копоти, а изящные высокие окна грубо заложены кирпичом, оставив лишь узкие отверстия, сквозь которые могли вести огонь лучники. Орнаментальные бронзовые двери были почти скрыты за бруствером высотой с человеческий рост из бревен и мешков с песком. Вход охраняли не менее пятнадцати вооруженных бандитов.
Лорд Олин стоял на каменных ступенях, когда к нему привели беглых заключенных. Высокий, с серо-стального цвета волосами, Олин был облачен в полный доспех и тяжелую темную накидку, призванную скрыть его худобу. Узкие, близко посаженные глаза и когда-то сломанный и неумело вправленный кривой нос придавали ему зловещий вид. Новости о побеге прервали его обед, отчего он пребывал в дурном расположении духа. Несмотря на вечную худобу, он обладал отменным аппетитом, и еда была одним из самых больших удовольствий в его жизни. Ответственные за прерывание его приема пищи познают его гнев.
Он сердито смотрел на стоявших на коленях у подножья лестницы связанных эльфов. Женщину он игнорировал, сосредоточив свое внимание на четырех мужчинах.
«Как вы сбежали?» — спросил он.
Когда ответа не последовало, гоблин ударил одного из заключенных, отчего тот упал лицом вниз. Олин повторил вопрос.
Эльфы испуганно переглянулись, но по-прежнему ничего не сказали. Гоблин занес меч, готовый снести голову одному из заключенных, но Олин остановил его руку. Его лицо сильно раскраснелось. Он протопал вниз по ступеням, остановившись на последней.
«Бунт недозволителен!» — проорал он. — «Я узнаю, кто ваши зачинщики и разберусь с ними!»
Он сделал жест в сторону двух эльфов: «Отведите их в башню. Верните остальных в клетки». Он помчался вверх по ступеням.
Пленников тычками и угрозами повели через площадь в сторону ратуши. Там их разделили, Кериан и двух эльфов вернули в садок, а двоих выбранных лордом Олином потащили в длинный лестничный колодец, который вел наверх ратушной башни.
Кериан спросила своих товарищей по плену, что было в башне. Ответа не последовало. Они сжались в дальнем углу клетки, их отчаяние было еще сильнее из-за короткого вкушения свободы. Вскоре они трое услышали крики.