Tony Sart – Нечисть. Лиходей. Книга 1 (страница 1)
Tony Sart
Нечисть
Лиходей
Книга 1
Плейлист
«Слава и смерть» – Блуждающие огни
«Вечно один» – Вольный путь
«Разными дорогами» – Канцлер Ги
«Север» – Карелия
«Толокно» – Калинов Мост
«Колдуньи» – Блуждающие огни
«О нехороших людях» – Пилот
«Странник» – Reg in the moss, Pulheriya
«Рассвет» – Блуждающие огни
«Баллада о древне-
русском воине» – Ария
«Костяная любовь» – Ворожея отражений
«Невольница» – Ягода
«Блеснет» – Калинов Мост
«Крылатая колыбельная» – WaveWind
«Старым жить» – Выход
«Память» – Кошка Сашка
«Ветер в ивах» – Калевала, Сварга
«Соколом» – Dasha Mist
«Княжий остров» – Николай Емелин
«Трудно быть Богом» – Wallace Band
«Цветная» – Калинов Мост
«Единственный враг» – Канцлер Ги
«Закрой глаза» – Блуждающие огни
«Никто вместо нас» – Пламенев
«Песня для Арчи» – Ворожея отражений
«Сон-трава» – Гром-птица
«Мы были всегда» – Травы Ветра
«Круговерть» – Woodscream
Круг Первый
Кукла
Зачин
Ночь.
Непроглядная ночь замерла в лесу. Такая густая, что, казалось, все тонуло в ней, будто в черном омуте. Протяни руку – исчезнет во мраке.
Чахлый костерок, уже исходивший на убыль, еле чадил, почти не разгоняя тяжелую тьму. Так, лишь переливался грозно алыми угольками да вонял пережженным дымом умирающего огня.
Человек у костра громко чихнул, но, против приметы, не захлопнул рот, дабы хворь обратно не влетела. Шмыгнул, подергал крючковатым носом, словно раздумывая, повторить чих или нет, но только зевнул. Взял длинную корягу и пошурудил костерок. Будто подбодрил.
Сноп искр от потревоженных углей взметнулся к смоляному небу. Затрещал. Сгорел.
Человек плотнее закутался в ворох черных, порядком измазанных грязью одежд. Был он сух телом и слегка скрючен. В неверном свете огня угловатое, худое лицо его выглядело неживым, будто вырубленным из домовинной доски. И на этой неподвижной маске чуждо и страшно смотрелись черные блестящие глаза.
– Хорошая ночь. – Человек разлепил узкие губы, и в тишине леса хрипловатый, слегка насмешливый голос прозвучал гулом рога. Он помолчал, словно ожидая ответа. Кивнул чему-то и не спеша провел рукой по лицу, словно сон сгонял. Узкая ладонь медленно проползла по лбу. Пальцы тронули незаживающий знак чуть выше переносицы, пробежались к щеке и вдруг дернулись, отпрянули, будто испугавшись страшного косого шрама, располосовавшего половину лица.
Человек усмехнулся. И зло сплюнул в костер.
– Хорошая, – спустя какое-то время повторил он и бросил как бы между делом: – Выходи, палка. Не бойся!
Где-то во мраке раздался треск сучьев и копошение, а уже через миг в дрожащий свет костра буквально выпал ночной гость. Назвать явившегося человеком было трудно, во‐первых, потому как добрые люди не шастают да не таятся по черным лесам, а во‐вторых, потому как и меньше всего он мог бы походить на человека. Вернее верного обращался к нему хозяин костра: палка и есть.
Небольшое поленце с деловым видом отряхнулось, подергивая ручками-сучками, шустро прыгнуло к ближайшему мшелому камню и, забравшись на него, уселось. Зыркнуло на мужчину в черном единственным своим глазом, скрипнуло:
– Так-так, колдун-человек. Все по лесам, по ночам. Страшно, ай, холодно, ой-ёй. Шел бы домой, к жене, к детишкам малым. Топ-топ.
Тот, кого говорящее бревно обозвало колдуном, лишь поморщился. Без злобы, а скорее с легкой досадой.
– Уймись, Алчба, – буркнул он, даже не глянув в сторону гостя. – Оставь свои кривляния для других. Уж кому, а мне-то не скоморошничай.
– А чего так? А чего? – не унималось бревно, смешно болтая ножками-веточками. – Злой колдун знает тайны? Умный колдун, хитрый. Пагубе себя продал могущества ради. Черные знания дорого стоят. Куда дорога каждому чернокнижнику? Или силой великой обладать, коль зла много принес, или…
– Страшна участь того, кто подвел Пагубу. Нежитью тому быть беспамятной, в муках голода вечность коротать, – тускло закончил за поленом человек. – Ты явился мне байки-страшилки рассказывать или по делу?
Бревно отломало от себя кусок коры, подкинуло в костер. Огонь зашипел, будто от боли, заискрил, пыхнул зеленоватыми всполохами.
– По делу, – скрипнула деревяшка. Теперь голосок ее был сер. Шутки кончились. – Я тебе путь к нужной яге указал, как уговаривались…
– И я с тобой за то расплатился сполна, – оборвал было колдун, но бревно лишь раздраженно цыкнуло и продолжило:
– То да. Но скажи мне, колдун, почто тебе дуреху-ведуна в лапы Кощеевы вести? Возитесь вы с ним аки с дитем малым. Что ты, что… эта… – При последних словах деревяшка замялась, лишь зло махнула лапкой куда-то во тьму. – Ладно у нее свои забавы чик-чик, которые только она понимает, но тебе-то оно зачем? А?
Чернокнижник долго смотрел в костер, ковырял угли палочкой.
– Коль скажу, отстанешь? – с легкой издевкой вдруг спросил он, впервые глянув прямо в глаз бревну.
Полено качнулось, видимо, кивая, и с нескрываемым любопытством подалось вперед.
Человек вновь тронул шрам и заговорил:
– Ты все верно сказала, палка. И про участь, и про награду за злую службу. Да только мало мне той награды! Почему, спрашиваешь, вожусь с ведуном? Почему к Кощею веду, будто щенка-слепыша? Потому что…
Колдун сделал паузу.
– Потому что у Мары всегда должен быть Кощей!