Тонино Гуэрра – Одиссея Тонино (страница 8)

И на глазах они все превратились В свиней. Улисса не было средь них. Он не сошел на берег. Остался у руля. Как только о беде товарищей узнал. Решил освободить тотчас.

Женщина появилась в этих краях «летающего пуха» в самом начале лета. Худощавая и молодая, разговаривая, она постоянно жестикулировала, что меняло очертания ее тела.

Маленькая церковь в горах, где пол был покрыт травой «Луиза», пробудила ее любопытство.

Однажды утром женщина остановилась возле меня. В то время как я издалека наблюдал за ее молитвой. Без сомнения, она была хороша собой. Однако во всей ее фигуре не было и намека на откровенный вызов. Скорее, хрупкость придавала ей монашеский вид. Возможно, ее неторопливые движения — словно они с опозданием повиновались ей — и вызвали мое любопытство.

Она сразу же заговорила со мной о преимуществах рабства. Подчиниться глубокому убеждению, желание быть ведомым: «Нами всегда управляют указующие стрелы».

Она говорила о своей любви к запаху травы, доносившемуся из маленькой церкви. Он омывал ее волнами духовного спокойствия.

В пути свою Богиню повстречал — Она Улиссу повелела испить напиток, Настоянный на черном корне: Он защитит Улисса От промыслов Цирцеи. Невдалеке сбирала Фея Цветы с полей. Вокруг нее паслись и свиньи: Улисса видят и бегут навстречу. Волшебница смотрела нежно. Улисса завлекая взглядом. Но он не оставлял животных. Приблизиться к ней не желал. Тогда она цветы бросает: «Лови. Улисс!» Но падают они на землю. Волшебница отворотилась и прочь направилась. Помедлив, вдруг вновь возвратилась. Свиней коснулась тростником — И сделались людьми. Улисс благодарит Цирцею. Пытается к прекрасной подойти. Она, внезапно отвернувшись. Прочь уходит. Он следует за ней. И вместе в дом сказочный Волшебницы вступают. В свои покои ведет его Цирцея. Где ложе сплошь подушками укрыто. В их мягкость окунулась фея. Улисс застыл, на ложе глядя. Возник внезапно между ними Павлин. Хвост веером раскрыл. До Улисса доносится вопрос Цирцеи. Смягченный перьями цветными: «Как звать тебя?» Улисс задумался и не ответил. Рука Цирцеи на спине павлина Покоилась, Улисс дотронулся своею И молча гладил.

Несколько дней назад я случайно оказался возле дома, где жила Женщина. В тот же миг она открыла дверь и пригласила войти, потому что начинался дождь. Показала мне стеклянную вазу, полную птичьих перьев, разного цвета и формы.

Дождь стучал по крыше, и мы стали слушать, как сбегала вода по дырявым водосточным трубам. Эти звуки сливались и с шумом воды, которую сбрасывали с себя пригоршнями листья.

Мы раздеваемся донага и ложимся в постель, не сдерживая робкой смелости наших жестов. Казалось, тела объяты музыкой дождя. Временами молнии разрывают воздух. Оба зеркала на комоде загораются их отблесками.

«Нужно верить во все, — прошептала мне. — Особенно в то, что кажется невозможным».

Теперь многие думают, что народные поверья ошибочны, и забывают их. Но великие истины не терпят ясности.

Тотчас ее внимание возвращается к дождю. В какой-то момент мне показалось, что ее рука нервно погладила меня, словно хотела сорвать случайно найденный цветок.

Казалось все созвучным грозе.

Когда небесный грохот стих, в комнате еще слышалось учащенное дыхание.

Бывает и такое в жизни: когда смешалось все, Ты ослеплен И опьянен моментом. Дни быстро пролетают. Сменяя время года. Весной едва уловишь аромат цветка.