Тони Кент – Обречен на смерть (страница 53)

Леви заметила, что Хейл бросил на нее неуверенный взгляд. Она сочувствовала: ему никогда еще не приходилось делать то, о чем сейчас просили. Хейл был копом. Не политиком.

Она незаметно кивнула. Только так она могла сказать ему то, что хотела.

«Просто сделай это, Стив. Выхода нет».

Хейл снова посмотрел на Роджерса.

– Сэр, даже если мы скажем, что Баррель заказал Ферриса, это все еще ничего не говорит о том, кто был непосредственный исполнитель.

– Так.

– Тогда можно мне продолжить расследование? Найти того, кто, собственно, совершил убийство.

– Если вы умолчите о том, что он мог работать на кого-то другого, а не на Барреля?

– Конечно, сэр.

– В таком случае да. Было бы даже подозрительно, если бы мы не стали этого делать.

– Хорошо. Тогда я в деле, сэр. – У Хейла не оставалось выбора. – Сколько у нас времени до пресс-конференции?

Пятьдесят один

– Итак, что нам о нем известно?

Джеймс Элтон сидел во главе стола в зале заседаний. Справа от него сидела Сара. Слева – Нейтан Бенсон. Остальные семнадцать стульев были пусты.

И Сара, и Элтон желали, чтобы разговор остался между ними.

Сара с Бенсоном три часа работали над тем немногим, что Майкл рассказал Саре. Им удалось нарыть достаточно много информации о службе Адама Бланта в полиции Лондона. В то же время Сара нашла все, что смогла, на Карла Хёрста. Поначалу она только хотела удовлетворить свое любопытство, пробудившееся в ней, когда она увидела, какой эффект это имя производило на Майкла. Но только поначалу.

Они с Бенсоном уже рассказали Элтону о Бланте. Теперь разговор пошел о Хёрсте.

– Его осудили за причинение смерти по неосторожности, причинение тяжкого вреда здоровью, похищение и вымогательство, – ответила Сара. – Семнадцать лет назад. Лонгман был судьей по делу и приговорил его к пожизненному заключению с правом на досрочное освобождение через четырнадцать лет. Хёрст и вышел через четырнадцать лет. Почти день в день, как закончился минимальный срок, который он должен был провести в тюрьме. Несмотря на то что Майкл рассказал мне утром, комиссия удовлетворила первое же его ходатайство.

То, что Майкл ошибся, стало для нее шоком. Но шок быстро превратился в предвкушение. Хёрст мог оказаться вероятным подозреваемым.

«Но и только, – подумала Сара, заставив себя умерить энтузиазм. – Пока я не узнаю больше. Он не станет для меня вторым Гением Пенфолдом».

– Хорошо. Способен на жестокое преступление и приговорен Лонгманом. Здесь он подходит. А в чем связь с Блантом? Блант был его адвокатом?

– Лучше, – ответил Бенсон. – Блант был копом.

– Серьезно? – Элтон улыбнулся Саре. Сюжет сложился сам. – Он вел расследование, как я понимаю?

– Да, – ответила Сара. – Вообще-то это было его последнее дело. Он уволился буквально на следующий день после того, как Хёрста признали виновным. Без предупреждения. За несколько лет до пенсии.

– Есть какие-нибудь предположения, почему он это сделал?

– Мы ничего не нашли. По крайней мере, пока что. Но это чертовски странно. Мы продолжим выяснять.

– Хорошо. Есть ли какие-нибудь неувязки относительно Хёрста? – Элтон как будто проверял ход мысли Сары. Казалось, его беспокоит, что вчерашний разговор мог вызвать в ней безрассудство. – Есть ли что-нибудь, что говорит против его причастности?

– Два обстоятельства, которые, как я уверена, ты уже заметил из того, что я тебе рассказала, Джеймс. – Сара хорошо знала Элтона. Она предвидела, что покажется ему неувязкой. – Тот факт, что его выпустили после первого же ходатайства об условно-досрочном освобождении, говорит о том, что он был примерным заключенным, а четырнадцать лет – слишком долгий срок, чтобы притворяться таким, каким не являешься. Поэтому, возможно, то преступление было для него аномальным поведением. К тому же между его освобождением и убийством Лонгмана прошло три года, а это слишком долгий срок, чтобы ждать, когда жертва уже в том возрасте, в каком был Лонгман. Убийца хотел причинить Лонгману невыносимые страдания, так зачем ждать три года, когда он каждый день мог умереть своей смертью и лишить убийцу этой возможности?

Элтон кивнул.

– Это весомые аргументы против того, что Хёрст – наш человек, – сказал он.

– Я подумала то же самое, – ответила Сара, – поэтому связалась с моим источником в тюрьме Уандсворт. Последняя тюрьма, где держали Хёрста.

– И что?

– Его поведение было безупречным. Как в Уандсворте, так и в других местах. Никакой агрессии. Никакого непослушания. Хёрст был идеальным заключенным. Он закончил несколько курсов. Сдал экзамены по целому ряду предметов. Криминология. Биология. Психология. Философия. Криминалистика. Дипломы и сертификаты буквально лезли у него из ушей. И ничто не предполагало склонности к насилию.

– Все же это странно, что приговоренного к пожизненному заключению выпустили при первом же ходатайстве, каким бы примерным ни было его поведение, – заметил Элтон. – У твоего источника в Уандсворте есть предположения, что могло повлиять на решение комиссии?

– Да, есть. В Уандсворте Хёрст подвергался надругательствам. Он попался на глаза одному из главных игроков тюрьмы и стал его игрушкой. Его избивали. Издевались над ним. Ну ты понял.

– Твой источник назвал имя?

– Нет, – ответила Сара. – Просто сказал, что это крупная рыба.

– И никто ничего не сделал, чтобы это прекратить?

– Ничего.

– Почему?

– Тут несколько причин. Во-первых, Хёрст никогда не жаловался, ни разу. И никогда не сопротивлялся, поэтому не было инцидентов, которые могли бы привлечь внимание надзирателей. Похоже, он просто позволял так с собой обращаться.

– Но в тюрьме знали? Раз твой источник тебе об этом рассказал.

– Знали, да. Неофициально. Значение имела и другая причина. За издевательствами над Хёрстом стоял не простой заключенный. Большинство охранников были у него на содержании, черт, да он, наверное, платил и моему парню, раз тот отказался назвать его имя. Поэтому никто не вмешивался. Тем более что Хёрст не просил о помощи.

Элтон покачал головой.

– Но это отразилось в характеристике Хёрста?

– Неофициально. Но все равно в комиссии по условно-досрочному освобождению поняли, что происходит. Думаю, это на них и повлияло. Они решили, что Хёрст и так уже достаточно наказан, учитывая, что ему пришлось испытать. И еще они решили, что, раз он не сопротивлялся, значит, больше не представляет опасности. Что в нем не осталось склонности к насилию. Это также объясняет, почему источник Майкла в комиссии по условно-досрочному освобождению не известил его о том, что Хёрста выпустили. Они хотели, чтобы Хёрст просто тихо выскользнул из всеобщего поля зрения.

– Все эти выводы кажутся вполне разумными, – заметил Элтон. – И чертовски убедительными. Так почему ты думаешь, что они ошиблись? Что Хёрст все еще психопат?

– Я не то чтобы думаю, что они ошиблись, – ответила Сара. – Но мне кажется, что стоит его проверить. Он единственный, кого мы знаем без доступа к делам Лонгмана. Возможно, из этого ничего не выйдет – скорее всего, из этого ничего не выйдет, – но пока Леви не готова делиться, думаю, стоит заняться Хёрстом.

Элтон молчал.

Сара изложила свои мнение. Хёрст подходил по многим критериям, но она понимала, что есть убедительные аргументы против. Ее самым сильным доводом было: а какие еще есть зацепки?

Наконец Элтон ответил:

– Хорошо, займись этим Хёрстом. Разузнай все, что сможешь, о нем и его преступлении. И найди всех участников процесса. Других адвокатов, обвинителей, свидетелей. В этой игре никогда не помешает что-то домыслить, а если окажется, что он наш убийца, то выйдет отличный сюжет.

Сара согласно кивнула.

– Но я хочу, чтобы ты работала с Кендалом и Кроссом, – продолжил Элтон, имея в виду двух молодых репортеров из их команды. – Пусть проверят другие дела Лонгмана, в основном бывших заключенных, у которых за спиной есть серьезные преступления и которым он выносил приговор.

– То есть те же критерии, что у полиции? – уточнила Сара.

– Да. Если они займутся этим, пока ты проверяешь Хёрста, то, возможно, найдут кого-нибудь, кто больше подходит на роль подозреваемого.

– Хорошо. Но откуда им взять дела Лонгмана?

– А это уже не моя проблема, Сара. Пусть что-нибудь придумают.

– Хорошо.

– И еще кое-что. Помнишь, о чем мы говорили вчера? Больше мы не делимся с полицией. По крайней мере, пока я не скажу. Я не хочу, чтобы ты сообщала группе по расследованию особо важных преступлений о Хёрсте или о том, что Блант был копом. Понятно?

Всего на мгновение Сара заколебалась. Она знала, что хочет ответить: что приказ Элтона вызывает в ней отвращение и что он в любом случае опоздал с информацией о Бланте-копе. Сара рассказала об этом в сообщении, которое оставила Леви перед началом совещания.

Еще Саре хотелось ответить, что она поделится чем угодно – включая информацию о Карле Хёрсте, – если это поможет спасти жизни. Ради этого она готова была спорить с боссом. Но сейчас в этом не было необходимости. Слишком многое указывало против кандидатуры Хёрста, а «за» говорила в основном ее интуиция, и она не собиралась отправлять команду Леви по еще одному ложному следу. Пока не найдутся новые доказательства – если они вообще найдутся, – о Хёрсте незачем упоминать.

Это позволило ей сказать то, что хотел услышать Элтон: