Тони Кент – Обречен на смерть (страница 52)

Леви непроизвольно повысила голос. Она могла вытерпеть правду. Даже искаженную и перекрученную. Такова была ее работа. Но отъявленная ложь – это совсем другое дело.

Леви продолжила:

– Операция Национального агентства провалилась в тот момент, когда Пенфолд убил человека Ирландца. Он не вел агентов к людям, которые помогли бы связать бриллианты с Барри. В Национальном агентстве это знают. Пенфолд украл бриллианты. Он собирался все их продать и пуститься в бега. Они это знают. И врут, если утверждают обратное.

Впервые за весь разговор Роджерс не огрызнулся. Вместо этого он повернулся к Уокер:

– Есть что сказать по этому поводу, Кэрол?

– Это соответствует и моей информации, сэр, – подтвердила Уокер. – Операция Национального агентства провалилась. И они должны были понять это раньше. Если бы они оставили людей следить за человеком Ирландца – или если бы не упустили Пенфолда, – то скорее сообразили бы, что случилось. И тогда сразу могли бы арестовать Пенфолда. Не устраивая шоу и сохранив полицейскому жизнь. По-моему, сейчас они пытаются оправдать нашей операцией собственные ошибки.

Роджерс помолчал, обдумывая ее слова. Леви тем временем встретилась с Уокер взглядом и поблагодарила ее кивком. Уокер в ответ наклонила голову. Медленный формальный жест, говоривший, что она просто делает свою работу. Ее выводы не имели ничего общего с верностью команде Леви.

– Ну хорошо, учитывая эту информацию, я тоже склоняюсь к такому мнению. – Роджерс снова посмотрел на Леви. – Я все еще недоволен шумихой, Джоэль. Но я не позволю этим засранцам, которым и так выделяют слишком много финансирования, бросаться грязью в мое подразделение. Мы защитим вас в том, что касается парома. Но это значит, что я хочу продвижения в деле Лонгмана. Прежде чем распнут еще кого-нибудь из чертовых юристов.

– Да, сэр.

Леви почувствовала одновременно облегчение и новое давление. Неожиданные нападки после ареста Пенфолда не грозят ей неприятными последствиями. Но цена была высока: требование продвинуться в деле Лонгмана усилилось.

«А я вернулась к тому, с чего начала».

– Теперь перейдем к Эдварду Баррелю. – Роджерс перевел внимание на Хейла. – Вы, Стивен, взяли вооруженный отряд на густонаселенную улицу на юго-западе Лондона. После этого устроили там перестрелку, которая закончилась смертью трех полицейских, четырех гражданских – пусть даже известных бандитов – и самого подозреваемого. Понимаете, в чем проблема?

Хейл не привык к подобной выволочке. Таким вопросам обычно подвергалась Леви как главный инспектор группы. Но Роджерс знал, кто на самом деле вел дело Ферриса.

– Сэр, мы… э-э-э… мы провели арест по всем правилам. Мы задержали Барреля. Мы задержали его и его людей в здании. Но мы никак не могли знать, что ждет нас снаружи.

– Арест по всем правилам, инспектор? Мне напомнить вам, какова была цена?

– Я понимаю, сэр. Правда. Но у нас не было никакой информации о том, что в здании через дорогу находится дополнительная охрана. Мы не знали, что найдем у Барреля, не знали, что там будет партия наркотиков, тем более такая, которой можно завалить весь Лондон. Поэтому у нас не было причин ожидать усиленной охраны.

– Почему у вас не было информации? Как вы могли сунуться туда вслепую? С вами работали оперативники «Трезубца», инспектор. Уж они-то наверняка знали?

– Никто не знал, сэр. Что у Барреля окажется столько кокаина? Никто и вообразить себе такого не мог. Баррель просто не ведет дел на таком уровне. По крайней мере, не вел.

– И не будет вести. Хоть какое-то утешение. – В голосе Роджерса проскользнула легкомысленная нотка. Всего на мгновение. – Но перестрелка посреди Брикстона производит не очень хорошее впечатление в утренних газетах, инспектор. Особенно с погибшими полицейскими.

– Я понимаю, сэр. Но это не то, что мы планировали. Мы угодили в засаду. И победили. Я не разбираюсь в том, как это все работает, но можно же как-то обернуть это в нашу пользу? Ведь можно?

Роджерс отодвинулся на стуле. Поднял руки к голове и сцепил пальцы на безволосом затылке.

– Я и сам об этом думал, Стивен. Что произошедшее можно обернуть в нашу пользу. Во время ареста полицейские попали в засаду, но справились с нападавшими. Возможно, у нас получится выставить вас героем.

– Это совсем необязательно, сэр.

– Мне решать, что обязательно, а что нет, Стивен. А потом уже я вас извещу. Теперь к следующему вопросу. Очень важному, учитывая то, что произошло вчера. До меня дошел слух, Стивен, что вы сомневаетесь. Что вы уже не так уверены в причастности Барреля к убийству Ферриса.

– Это правда, сэр, – ответил Хейл. – И у меня есть веские основания.

– Какие?

Леви оглянулась на Хейла, с интересом ожидая его объяснений. У них еще не было возможности обсудить его теорию.

– Поначалу это было просто чутье, сэр. Когда мы арестовывали Барреля, я увидел его кабинет. Он очень похож на кабинет Ферриса. Почти в точности его повторяет. Это навело меня на мысль, что Баррель не просто конкурировал с Феррисом. Что он был им одержим. Вроде психологической одержимости, или как там это называется. Я видел убийства на этой почве, сэр. – Хейл указал на Леви. – Мы оба видели. И одержимый человек всегда убивал жертву самостоятельно. Никогда не нанимал постороннего. Этого требует одержимость. Это личное.

Леви согласно кивнула. Звучало логично.

От Роджерса и Уокер не ускользнуло ее согласие. Роджерс посмотрел обратно на Хейла.

– Это все? Одно только чутье?

– Нет, сэр. – Голос Хейла зазвучал увереннее. – Дело еще в наркотиках, сэр. Мы заподозрили, что Баррель несет ответственность за убийство Ферриса, на основании того, что он связывался с одним из людей Ферриса. Баррель предложил ему сменить сторону, потому что скоро все изменится. Мы думали, он имеет в виду, что скоро Ферриса не станет. Но поставка наркотиков в таком размере, сэр? Это бы изменило существующее положение вещей так же верно, как и смерть Ферриса. Баррель стал бы в десять раз богаче Ферриса. А деньги играют большую роль в их мире. Поэтому теперь я подозреваю, что Баррель имел в виду именно это.

– Звучит логично, – заметила Уокер. – Следует еще добавить, что убийство Ферриса неизбежно привлекло бы внимание полиции к его конкурентам. Зачем Баррелю так рисковать, когда у него на руках весь этот кокаин? Это было бы то же самое, что самому напрашиваться на неприятности.

– Вот именно, мэм. – Выводы Хейла нашли поддержку. – Все это говорит о том, что Баррель был невиновен.

– Однако, несмотря на это, мы ворвались к нему и устроили перестрелку посреди Брикстона. – Если доводы Хейла и убедили Роджерса, то он все равно оставался недоволен. – А вместе с ошибочным арестом Пенфолда это уже второй инцидент, устроенный полицией за сутки. Никто не видит проблемы?

– Но зато мы перехватили партию наркотиков, сэр, – поддержала Леви Хейла. – Самую большую на территории Британии за последние десять лет. Неужели это не оправдывает операцию?

– Стрельба, Джоэль. Стрельба на улицах Лондона. – Голос Роджерса возвысился чуть ли не до крика. – Мы не можем допустить, чтобы это происходило без уважительных причин, вне зависимости от того, кто начал стрелять первым. Дело не в том, что правильно, а что неправильно. А в том, как это выглядит со стороны. Как это подадут в новостях. Мы не можем допустить, чтобы полицейские затевали стрельбу на улицах ради ареста, который потом оказывается беспочвенным.

С наркотиками нам просто повезло. Оправдание, найденное постфактум. Но что, если в прессе пронюхают, что изначально основанием для Рида послужила неверная информация? Ложные выводы? Осмелюсь сказать, плохая работа полиции? Что случится тогда? Я скажу вам что. С нами обойдутся так же, как с Лонгманом. Нас просто распнут. Вот что случится.

Никто не ответил. Ни Леви. Ни Хейл. Ни Уокер. Все молчали. Сидели, застыв в креслах, кроме Роджерса, который встал. Они смотрели, как он ходит по кабинету. Использует пространство по полной. Погруженный в размышления главный суперинтендант дошел до двери и обратно. Один раз. Второй. И только после третьего сел на место.

– За убийством Ферриса стоял Баррель, – наконец заговорил Роджерс, и его голос прозвучал твердо. – Такова официальная версия, по крайней мере пока что. Я хочу, чтобы в течение часа вы дали пресс-конференцию по этому поводу.

– Но, сэр, это неправда. Вы же не станете…

Роджерс поднял руку, останавливая Хейла.

– Правда здесь ни при чем, инспектор. Все равно суда не будет. Раз уж вы прикончили ублюдка.

– Могу я поинтересоваться, почему, сэр? – спросила за Хейла Леви. – Раз уж Стиву придется соврать. Разве он не заслуживает узнать причину?

– Не думаю, что он вообще чего-то заслуживает, Джоэль. Но, возможно, если он уяснит, это поможет ему в будущем.

Роджерс повернулся к Хейлу:

– Нужно, чтобы общественность верила в нас, инспектор. Нужно, чтобы люди знали: если мы вламываемся в бандитское логово, рискуя повлечь стрельбу, в которой могут погибнуть обычные граждане, то на это у нас есть веские причины. Что мы делаем это, потому что знаем, что совершили ублюдки. Вы запросили ордер на основании убийства Ферриса. Этого уже не изменить. Но что, если внезапно окажется, что мы ошиблись насчет убийства? Тогда вера в нас людей будет подорвана. И можете поставить последние деньги на то, что СМИ радостно об этом сообщат. Поэтому Баррель заказал Ферриса. Теперь он тоже мертв, и все счастливы. Понятно?