Тони Кент – Обречен на смерть (страница 24)

«Сара Труман. Важная птица».

Эта мысль родила в нем неожиданное удовлетворение. Всего два убийства, а за ним уже охотится известная репортерша. И когда он закончит, она сможет рассказать потрясающую историю.

Двадцать четыре

Майкл Девлин знал в лицо каждого охранника на входе в здание Центрального уголовного суда Лондона. Стоя в очереди, он тепло поздоровался с каждым. Большинство из них, отвечая на приветствие, назвали его по имени.

В Центральном уголовном суде, больше известном как Олд-Бейли, проходили самые громкие дела Великобритании. Это, в свою очередь, привлекало ведущих барристеров страны. В том числе и Майкла.

Сегодня он присутствовал здесь потому, что шел первый день процесса по делу Саймона Кэша.

Вход в здание суда строго охранялся. Тяжелые, окованные железом двери вели с улицы в вестибюль и зону досмотра. Сквозь нее проходили обвиняемые, свидетели, адвокаты, обвинители и полицейские. Все остальные не могли попасть дальше вестибюля.

За прошедшие годы Майкл успел выучить процедуру досмотра наизусть. Готовый к тому, что его ждет, он проходил все посты за считаные секунды, задерживаясь лишь у рентгеновского аппарата, пока тот пропускал его вещи.

Это утро не стало исключением. Майкл прошел досмотр меньше чем за минуту и теперь спускался по лестнице на минус первый этаж.

Лифтовый холл здесь ничем не отличался от тех, что были на других этажах. Шесть лифтов, по три на каждой стороне. Богато декорированный, но обветшалый. Единственную разницу составляла большая деревянная дверь в правом углу холла.

За ней находились камеры заключенных.

Где Майкл сегодня второй раз в жизни встретится с Саймоном Кэшем.

Майкл зашел в ближайший к двери лифт и нажал на четвертый этаж. Устаревший механизм заработал, и у него екнуло под ложечкой от резкого движения вверх.

Когда двери открылись на четвертом этаже, Майкл вышел и повернул налево. В конце холла – с левой стороны – были старинные двери из дуба и стекла, ведущие в раздевалки, где барристеры оставляли свою одежду XXI века и облачались в мантии века XVIII, которыми так славятся британские суды.

Двери вели в три комнаты. Самой большой была мужская раздевалка, расположенная непосредственно за дверьми. Остальные две были гораздо меньше. Одна предназначалась для женщин. Она находилась справа, сразу у входа. Ее добавили совсем недавно. Как будто сразу не подумали и вспомнили только потом. Ее размер казался почти оскорбительным.

Последняя раздевалка отводилась королевским адвокатам и располагалась за древней дубовой дверью в дальнем конце мужской раздевалки. Такая же маленькая, как и женская, но в этом случае размер был оправдан. Королевских адвокатов было значительно меньше, чем младших барристеров.

Майклу все еще непривычно было заходить в эту последнюю комнату. Он защищал подсудимых в Олд-Бейли вот уже семнадцать лет. И все это время он пользовался основной раздевалкой. Казалось странным делать иначе, но правила есть правила. Особенно здесь.

Меньше пяти минут ушло на то, чтобы сменить костюм и из современного юриста превратиться в традиционно одетого королевского адвоката. Парик был тот же, что и всегда. Из конского волоса, купленный в магазине «Ид и Рейвенскрофт», когда Майклу было не больше двадцати одного. Воротничок и спускающиеся с него ленты тоже остались прежними. Но остальное облачение было новым. Пиджак сменился на что-то вроде старомодного камзола с тремя пуговицами на каждом из подвернутых рукавов – по ним безошибочно можно было узнать королевского адвоката. Довершала костюм плотная шелковая мантия, сменившая более легкую хлопчатобумажную, которую Майкл носил почти два десятилетия.

У входа в мужскую раздевалку находилась столетняя деревянная лестница. Она вела наверх в столовую – огромный обеденный зал с высоким потолком, куда разрешалось заходить только адвокатам и обвинителям.

Майкл поднялся, перешагивая через две ступеньки за раз. Было 9:15 утра. В зале уже собралось полно народу. Десятки барристеров, занимавших длинные ряды столов. Все они готовились к предстоящему дню, подкрепляя силы всевозможными видами завтрака.

Текущие процессы. Политика. Сплетни. Все это обсуждалось, пока Майкл шел через зал. Остановившись у кофемашины, он наполнил чашку.

– Майкл. – Он оглянулся, услышав свое имя. Ему махала Дженни Дрейпер. – Сюда. Я заняла вам место.

Он подошел к ней. Она тоже успела переодеться в мантию.

«Ей идет, – подумал Майкл. – Она как будто рождена ее носить».

Сев на свободное сиденье, он поставил на стол чашку с кофе и бросил рядом потрепанный парик.

– Вы уже спускались к камерам?

– Да, – ответила Дрейпер. – В девять часов. Тюремные фургоны еще не подъехали, и время прибытия неизвестно. Охранница сказала, что объявит, когда они подъедут.

– Ясно.

Майкл не удивился ни расторопности Дрейпер, ни опозданию тюремных фургонов.

– Вы слышали, что случилось с Адамом Блантом? – почти шепотом спросила Дрейпер. Как будто его смерть была сплетней. – Вы его знали?

– Как и все остальные, – ответил Майкл, удивленный тем, что уже поползли слухи. Как всегда, ему было неприятно слышать это имя, но он не подал виду.

Похоже, Дрейпер услышала намек в его голосе. Следующие слова она произнесла громче и более профессиональным тоном.

– Он работал солиситором перед тем, как выйти на пенсию. Я представляла некоторых его клиентов в суде.

– Но с ним не встречались.

– Вживую – нет.

– Значит, у вас разумные клерки. Если бы Адам Блант вас увидел, то потом всю жизнь бы преследовал.

– Ничего подобного! – притворно возмутилась Дрейпер, но ее выдал смех. Она шлепнула Майкла по запястью. Игривый укор. – Так вы все-таки были с ним знакомы?

– Мы познакомились, когда я был моложе вас, – ответил Майкл. – Он тогда еще не был адвокатом.

– Боже, Майкл. – Улыбка исчезла с лица Дрейпер. Эта реакция казалась искренней. – Простите. Я не знала, что он ваш друг. Как плохо вы, наверное, обо мне теперь думаете, после того как я начала о нем сплетничать.

– То, что я был с ним знаком, не означает, что мы были друзьями, – ответил Майкл. – Честно говоря, я его терпеть не мог. Мерзкий старый хрыч, вот кто он был. Полный желчи.

– Ух, мистер Девлин. Не сдерживайтесь!

Майкл заставил себя улыбнуться, но не стал отвечать на сарказм. Вместо этого одним глотком допил остававшуюся половину кружки.

«Не стоит его обсуждать», – подумал он.

– Так вы не в курсе, что с ним случилось? – снова зашептала Дрейпер. – В новостях намекают, что его убили каким-то нехорошим способом.

– Откуда мне быть в курсе? – спросил Майкл.

– Вы его знали. Я подумала, может быть…

– Серьезно, Дженни? Вы же не пытаетесь спросить, не рассказала ли мне чего моя невеста-репортерша?

– Что вы, Майкл. – Дрейпер снова заговорила нормальным голосом. Казалось, ее ужаснуло такое предположение. При этом Майкл ясно видел, что она притворяется. – Честное слово, я даже не подумала об этом.

– Ну это к лучшему. Мы же не хотим, чтобы наши профессиональные отношения испортила такая ерунда?

В голосе Майкла звучал вполне очевидный намек. И он не сомневался, что Дрейпер его поймет.

Ни разу за почти два года Майкл не предал доверие Сары. Он не мог себе этого позволить. Особенно учитывая то, в каком мире он вертелся. Барристеры отлично умели хранить тайны клиентов. Не давали просочиться ни капли информации, относящейся к делам их подзащитных. Но что насчет сплетен? Сплетни были для них что воздух. Они вдыхали их и тут же выдыхали, пересказывая следующему.

Майкл ни за что бы не подверг репутацию Сары такому риску.

Дрейпер промолчала, но было заметно, что реакция Майкла удивила и смутила ее.

Майкл ясно дал ей понять, что думает, но ему не хотелось, чтобы его слова оставили неприятный осадок. Поэтому, подавшись через стол, он снова заговорил:

– Но что бы ни сделали с этим хрычом, он наверняка это заслужил.

Дрейпер подняла глаза. Встретилась взглядом с Майклом, и его широкая улыбка мгновенно рассеяла напряжение. Довольный, что отношениям не нанесен непоправимый урон, Майкл поднялся.

– Принесу нам еще кофе, пока ждем фургоны, – сказал он и кивнул на пустую тарелку Дрейпер. – Вы наелись или хотите еще маффин?

Двадцать пять

Майкл и Дрейпер вышли из лифта на минус первом этаже. К камерам заключенных уже выстроилась очередь. Она тянулась через древнюю деревянную дверь, отделявшую лифтовый холл от входа в зону содержания под стражей.

В очереди стояло по меньшей мере тридцать барристеров, дожидавшихся возможности проконсультироваться с клиентом в одном из восьми охраняемых кабинетов. Меньше чем половине из них это удастся. Еще один идеальный пример несовершенства системы.

Майкл посмотрел на наручные часы. 9:35. Менее пяти минут прошло с того момента, как объявили о прибытии фургонов, а очередь уже была нескончаемой.

Дрейпер встала в конец. Майкл не присоединился к ней. Вместо этого он приложил к уху мобильный.

– Расслабьтесь, – сказал он ей, прежде чем переключил внимание на звонок. – Эндрю, это Майкл. Мы только что увидели очередь. Пожалуйста, скажи мне, что ты уже в ней стоишь?

Ответ был тем, на который он и рассчитывал.

– Чудесно. Увидимся через секунду. – Он нажал на отбой и снова повернулся к Дрейпер. – Эндрю впереди. Пойдемте.