Тони ДиТерлицци – Герой УдивЛы (страница 36)
– Непонятные – не то слово, – поправил ее Ровендер. –
Зиа громко вздохнула.
– Как бы то ни было, Зиа, помни: надо доверять тому, что ты сама чувствуешь. Слушать, что говорит тебе сердце.
– Прямо сейчас я не знаю, что чувствую. Особенно насчет сестры.
– В ней очень много ненависти к Кадму, что вполне можно понять. Однако боюсь, это замутняет ее дух, – заметил Ровендер.
– Ага, – согласилась Зиа. – И она ничего не знает о жизни здесь, на Орбоне. Мне кажется, Восемь вряд ли умеет разговаривать с деревьями и всякое такое, что удается мне.
Какофония птичьих криков встретила двоих путешественников. Выбеленные солнцем кости давно умершего воздушного кита вздымались над плоской поверхностью равнины. Чудовищных размеров череп таращился на Зию своими пустыми глазницами. Останки гиганта напомнили ей ржавеющий разобранный корабль в ангаре Хейли.
Ровендер поднял с земли тонкую белесую кость вдвое длиннее его самого.
– Плавниковый луч кита. Эти лучи довольно крепкие. – Сирулианец счистил с кости грязь и налипший мусор. – Надо отыскать еще парочку таких, и можем заняться завтраком. – Плавниковый луч перешел в руки Зии – он оказался очень легким, несмотря на размер. Сужающаяся к одному концу форма придавала ему вид длинного белого копья.
Они подошли к исполинскому китовому черепу. Такому, что Зиа могла свободно пройти сквозь огромные зияющие глазницы. Разыскивая плавниковые лучи, Зиа и Ровендер вспугнули тучи вертиплавников.
– Одни кости остались, – констатировала Зиа. Она припомнила подвешенный экземпляр кита в Королевском музее Соласа.
– Да, разобрали его дочиста. Возможно, эти самые вертиплавники, – сказал Ровендер и перевернул пористую пластинку китового панциря, и трое довольно больших мимикрирующих под камень насекомых разбежались в стороны.
Зиа уставилась на ребра кита: доставившее их сюда бродячее дерево запросто могло бы пройти через его грудную клетку, не задев костей.
– Оиих! Что это у нас здесь? – Ровендер поднял из груды мусора причудливой формы кость и отряхнул ее от пыли.
Зиа догадалась, что это череп.
– Детеныш кита?
– Нет. – Ровендер поглаживал свой заросший подбородок. – Напоминает череп миртианина. Такого, как наш друг Хаксли.
Холодная дрожь пробежала у Зии по спине.
– И этого сожрал воздушный кит?
– Нет, нет, нет, – сказал Ровендер, положил череп и принялся рыться в мусоре дальше.
– Тогда как он умер? – Взгляд Зии устремился в сторону открытой равнины: она как будто ожидала, что сейчас откуда-то выпрыгнет охотник-дорсеанец.
– Старость, болезнь. А может, на него напали. Только его дух знает это наверняка. – Ровендер отодвинул ногой еще несколько костей. – А, вот что нам нужно!
Перед ними был целый плавник со всеми лучами. Присев на корточки, Ровендер начал их перебирать.
– А его дух правда знает? – Зиа подняла миртианский череп и внимательно его разглядывала. Даже без плоти и кожи он, казалось, улыбался – совсем как Хаксли.
– В каком смысле? – не понял Ровендер. Он сгибал один из лучей, проверяя его на прочность. Кость не выдержала и переломилась пополам. Ровендер отбросил обломки в сторону и взял следующий.
– В смысле, если его дух правда знает, как умер этот миртианин, но его здесь больше нет, то где он вообще?
– А! – Ровендер указал плавниковым лучом на колоссальный череп. – Его дух, как и дух вот этого кита, покинул тело, но продолжает существовать.
– Продолжает? Как продолжает? Куда направится мой дух, когда я умру? – Зиа взяла кость из рук Ровендера.
– Однажды ты узнаешь ответ, Зиа. – Ровендер собрал еще несколько длинных лучей и выпрямился, готовый уходить. – Но полагаю, этот день наступит не скоро.
– А Надео?.. Он скоро узнает? – Зиа шла обратно сквозь кости скелета вслед за своим синим другом.
– Да, – ответил Ровендер. – Его путь подходит к концу. Уже сейчас он готовится к новому странствию.
Зиа не помнила, чтобы ей доводилось много обсуждать эту тему, пока она росла с Матр. Поговорив с Ровендером о близкой смерти Надео, она почувствовала, что боль от ухода Матр стала слабее.
– То есть смерть – это странствие? Дорога в какое-то другое место? – спросила девочка. – На какую-то другую планету?
– Многие раздумывали над этим вопросом, – ответил Ровендер. – У сирулианцев есть старинное присловье: когда твоя дорога здесь подходит к концу, прокладывай свой путь через воспоминания тех, кто по-прежнему с нами.
Зиа шагала за своим синим другом к черепу кита. «Будет ли Матр ждать меня в этом другом странствии?» На ум пришли слова Ровендера, сказанные во время проводов робота: «Теперь она живет в тебе».
Гомон пролетевшей мимо стайки вертиплавников вырвал Зию из потока мыслей почти у самого черепа.
– Они напуганы, – заметила девочка, оглядываясь вокруг в поисках источника опасности.
Ровендер согласно кивнул:
– Да, что-то не так.
Из-за ребер кита высунулись дрейфозаны и начали обстреливать птиц эвканикой. Стая взлетела и ринулась на открытое пространство над равниной, уворачиваясь от «пуль», сделала круг и полетела обратно к скелету. Но из-за костей и камней вылезали все новые дрейфики с запасом вонючих ягод. Вертиплавники опять зашли на вираж и полетели над равниной, спасаясь от нападения, однако несколько птиц упало на землю, беспомощно хлопая крыльями-плавниками, покрытыми липким месивом.
– Хватаем одного! – Зиа кинулась к ним и взяла одну из птиц за лапы. – Смоем потом эту вонючую жижу.
– Нет, Зиа. Ты… – Ровендер замолк на полуслове – его отбросил в сторону большой песчаный снайпер, поднявшийся из песка позади.
Чудовище тут же проворно пересекло открытое пространство, подобравшись к Зии и упавшим на землю птицам.
«Пожалуйста, не тронь меня. Пожалуйста, не тронь. Пожалуйста», – мысленно взмолилась девочка.
Снайпер сожрал всех птиц, покрытых ягодной жижей, и переключил внимание на Зию, в руках у которой все еще трепыхался поднятый с земли вертиплавник. Она бросила птицу и начала пятиться маленькими шажками. Снайпер громко защелкал, антенны его протянулись к Зии и зашевелились. В приглушенном облаками свете Зиа видела его биолюминесцентные отметины, переливающиеся всеми цветами радуги.
«Я не хотела отбирать у тебя еду, – думала она, обращаясь к чудовищу. – Прости».
С быстротой молнии снайпер схватил птицу и сожрал ее на глазах у Зии. Девочка неподвижно стояла перед ним, отчаянно пытаясь сдержать тошноту, вызванную зрелищем заживо проглоченного существа. В считаные секунды снайпер закончил трапезу и отрыгнул липкий ком слюны в свою пасть со жвалами, усеянными острыми зубцами. Он повернулся в сторону скелета и выплюнул шарик на землю.
Из невидимых щелей и полостей повылезала целая тьма дрейфозанов, которые набросились на отрыжку чудовища. Когда пир закончился, на земле остались только косточки вертиплавника.
«Отвратительно», – не удержалась Зиа от мысли, когда до нее долетел тошнотворный запах эвканики. Снайпер вновь обратил внимание на девочку и громко зацокал. Колония дрейфозанов окружила чудовище.
Ровендер выбрался из груды костей и встал на ноги.
– Зиа! – позвал он.
Дрейфозаны развернулись и начали обстреливать его эвканикой. Прикрывая лицо руками, он пробрался к черепу кита и укрылся в нем. Снайпер направился следом.
– Нет!
Зиа промчалась сквозь тучу дрейфозанов и мимо снайпера, который пытался вскрыть толстые кости черепа своими мощными клешнями. Глубоко в черепной коробке она нашла Ровендера.
– Рови! Ты цел?
– Да, – ответил тот. – Растерялся немного. Что происходит?
Зиа сквозь судорожные вдохи попыталась объяснить:
– Дрейфики… направляют снайпера… своими ягодами. Думаю, он идет на их запах.
– А с дрейфиками поговорить ты не можешь? – Ровендер стирал с рук дурно пахнущую массу и сбрасывал ее на землю. – Скажи, что мы не хотим причинять им вреда.
Зиа сосредоточилась. Несколько дрейфозанов уже пролезли в глазницы, что-то пища и показывая на нее.
«Еда».
Мысль едва заметным касанием пронеслась по краю сознания девочки – словно ветер принес далекую птичью песню.
«Пожалуйста, дайте нам уйти. Обещаю, мы не возьмем вашей пищи».
В китовых глазницах толпилось все больше дрейфозанов.
«Еда. Еда. Еда».