Тони Дэниел – Разрушители миров (страница 36)

Краун Виктория.

Ошибки быть не могло. Прямо на заднем бампере была наклейка с рекламой “КБД масло Монка, Баззард-Бранч”.

, подумал Монк.

Монку потребовалась казалось бесконечная минута, , переехать через дренажную канаву и вспахать Мемориальный парк колесами GMC. В какой-то момент обе его правые шины оторвались от земли, и он подумал, что вот-вот перевернет ее, но она почти чудом , . Он нажал на акселератор и продолжил движение.

Пробрался через мескитовые заросли.

Через пруд, где играли пенни за желание.

Через груду камней, которые, казалось, были созданы для того, чтобы служить барьером. Только не огромному .

Затем он оказался у ручья. , ориентир для навигации, давший название городу.

Он свернул в Браши-Крик и с ревом пересек его, поднимая за собой столб мутной техасской воды.

.

Рог! Где же он?

Затем он понял, что смотрит прямо на него. Сначала он подумал, что это грозовое небо.

— Срань господня, — пробормотал Монк.

Оно поднималось перед ним все выше и выше.

Зияющее отверстие. Пасть.

. А внутри — цвета. Вихри и завитки света, похожие на бурлящую поверхность планеты-газового гиганта. Яркие и темные пятна. Вспышка какой-то энергии, производящей свет, которая то вспыхивала, то гасла.

Но ни в одной из освещенных машин шерифа не было того, что Монк увидел дальше. С боков, примерно в пятидесяти ярдах от входа в утробу, свисали мясистые… штуки. Усики. Розовато-серые, мокрые от гноя и запекшейся крови.

Китовый ус, подумал Монк. Как в документальном фильме о природе, который он когда-то смотрел. У кита это были биологические структуры, . .

Это был сборщик людей.

.

У него не было выбора. Он к толпе, к очереди, которая насчитывала по меньшей мере пятьдесят человек в ширину и тысячу в глубину. .

Они уже мертвы, подумал Монк. Никто не поворачивал назад. Он посигналил. Никто не посторонился.

. Безжалостно.

Он был поражен, когда толпа расступилась. Хоть какое-то осознание, хоть какое-то желание выжить. Или, по крайней мере, достаточно долго, чтобы попасть в пасть и умереть.

Он Сьерру вперед, вглядываясь в лица вокруг в поисках кого-нибудь знакомого.

Ничего. Никого из тех, кого он знал лично. Затем он добрался до отверстия рога, “пасти”. Его нижняя кромка была почти на одном уровне с землей. Он мог бы въехать, если бы захотел. Вместо этого он остановил грузовик. Он сунул руку за сиденье и достал свой тридцать шестой. Это был подарок деда на его шестнадцатилетие, но с тех пор он немного усовершенствовал его, в частности, установил мощный оптический прицел. Он выбрался через заднее стекло грузовика в кузов, закинув винтовку за спину.

В кузове грузовика находилось недавно установленное оружие, предоставленное Дарт Вейпер и ее людьми. Она назвала его излучателем Хиггса. По ее словам, это была, по сути, очень увеличенная версия ее собственного вейпа. Он даже выглядел как коробка вейпа, только очень большая. Это была белая коробка, установленная на столбе из нержавеющей стали, полуторадюймовом заборном столбе, вытащенном со склада заброшенных тракторов в Рокдейле. Приваренный столб был срезан примерно на высоте плеча. Излучатель был закреплен на нем с помощью поворотного болта.

Монк проигнорировал . Вместо этого он поднес винтовку к правому глазу и осмотрел приближающуюся толпу жертв. Он искал своего деда, осматриваясь, прицеливаясь то в одного, то в другого человека, двигаясь от начала очереди к тем, кто стоял позади, один за другим.

Эммета Монро среди них не было.

Но Краун Вик. Он видел его. Его дедушка должен был быть здесь.

Что могло означать только одно.

Он повернулся и направил винтовку поверх кабины грузовика.

Он начал разглядывать людей, которые были на полпути внутрь. Затылки, мимолетные проблески лиц.

И с увеличением он мог видеть, что с ними происходит.

Усики, язычки занавесок, касались их. Облизывали. Шлепали. Как огромные полотнища ткани в автомойках.

Или как языки, пробующие их на вкус. Двигающиеся взад-вперед.

И когда языки находили желаемый вкус, маленькие кусочки — чего? трудно было сказать. Усики, отростки, капилляры? — вытягивались и обвивались вокруг человека, как быстрорастущие корни. В этот момент человек, мужчина, женщина, кто угодно, начинал кричать. Кричать потому, что его разрывали на части. Все их тела разрывали .

, недоумевал Монк. За что, во имя всего святого?

И тут, заглянув в глотку твари, Монк увидел его. .

— Дедушка!

Монк вылез обратно через окно и сел за руль. Он рванул свой грузовик с места и въехал в рог.

Он въехал в самую пасть ада.

. Но толпа терпеливо напирала, чтобы попасть внутрь, и это было непросто. Перед ним было очень много людей. Он не хотел их сбивать.

Поэтому он посигналил. Посигналил еще раз.

Как и прежде, толпа расступилась перед ним. Ему не пришлось наезжать на людей. Некоторые оглядывались, и он видел, как на их лицах время от времени мелькало опасение. Затем, почти мгновенно, наступало

Могильный покой, подумал Монк.

“Дно” рога было мягким. Это напомнило Монку о том, как он катался по грязи.

Что ж, у меня есть шины и дорожный просвет для этого, подумал он.

Он завел грузовик и направился к тому месту, где он заметил своего деда. Там было много света, даже больше, чем снаружи. Это был жуткий стробоскоп, исходивший от внутренней обшивки рога, сверху и снизу. Это напоминало лампу дневного света, в которой отключили балласт[47].

Он был уже почти у стены языков, когда снова заметил своего дедушку.

Эммет Монро был среди , похожих на занавески из . Монк не колебался. Он с ревом бросился вдогонку за своим дедушкой.

Он был позади деда, потом рядом с ним…

Он с ревом пронесся мимо Эммета Монро и резко остановил Сьерру. Монк . . Он открыл дверцу и выпрыгнул наружу.

И приземлился в инопланетную грязь. Ботинки и ноги Монка погрузились в пол. Он был вязким, но жидкость, которая придавала ему тягучесть, не была похожа на воду. Когда он уже был уверен, что вот-вот утонет и задохнется, . Он отскочил и приподнял Монка, так что он ступал по нему, как по твердой земле.

Монк повернулся лицом к выходу. К нему направлялся дед, даже не замечая его, с безмятежным выражением овцы, идущей на бойню. Монк напрягся, чтобы остановить мужчину.

Удар!

Щупальца, похожие на языки-занавески, врезались в Монка сзади. Монк повалился вперед. Язык ударил по нему еще несколько раз, выбивая из него дух. Он был размером с говяжий бок и такой же тяжелый. Слизь с пола попала ему на лицо и в рот. .

Монк поднялся.

Это был просто случайный удар, подумал он. Когда Ранья хотят тебя убить, они нападают на тебя и делают это. Когда они этого не делают, они игнорируют тебя, как камень, дерево или что-то в этом роде.

Рог не звал его. Он звал его деда.

Монк вскочил на ноги и лихорадочно огляделся. Менее чем в десяти футах от него один из обвился вокруг его деда.

Монк мгновенно преодолел расстояние. Он вцепился в ус. Его пальцы погрузились в него, но, как и в пол, поверхность, казалось, затвердела, отскочила. Он не мог ухватиться.

Он не сдавался. Он просунул руки в складки ткани, используя свое тело как рычаг. Он протиснулся сквозь складки. Его дыхание было наполнено кислотными испарениями, но все же там было что-то вроде воздуха, пригодного для дыхания. Он протиснулся дальше.