Tommy Glub – Защитники для особенной (страница 33)

— Я буду тут и разделю твою боль, — Адэр кивнул, заглядывая в мои глаза. Я снова оборачиваюсь вокруг старого, древнего кабинета алхимика и выдыхаю. Мне всего лишь нужно собраться с мыслями и попытаться их скомпоновать в единое целое. Чтобы сохранить то, что поможет мне в неизвестном будущем. Я не знаю, что нас ждёт. Но уверена в одном, едва я увижу медные и серебряные глаза своих любимых, то всё вспомню. Даже если забуду даже о своей особенности и путешествиях во времени.

— Лучше я, лорд Адэр, — Киприан подходит ближе. — У меня был опыт контакта с её даром и мне не привыкать…

— Это чудовищная сила, — произнёс лорд. — Так что сгодимся все мы, дорогой мой.

— Прошу вас, — тихо прошептала Ната, прикусив разбитую губу. При том, что сама никто её не бил. Девушка сама упала на лестнице, брыкаясь и отказываясь от помощи Яна. Освободившись из его захвата, девушка, всё ещё связанная, полетела вниз, вскрикнув от боли. Как ещё не сломала себе что-то.

— Не делайте этого. Реальность может измениться до неузнаваемости.

— И что? — я повернулась к ней. — Мне всё равно. Я не хочу быть особенной и бороться за первенство всю жизнь. Чтобы мои дети и внуки даже жили в этой вселенной. Чтобы. Х так же, как и меня выслеживали или считали способом достижения собственных целей. Ты не была в моей шкуре, Ната.

— Не была. Но неужели во всех путешествиях не было ничего, что принесло тебе счастье? — шепчет бывшая подруга.

— Было, — я смотрю на Охотника и Хранителя. Было. Потому я и закончу. Чтобы у нас появился второй шанс.

— А если Вселенная и судьба с тобой не согласны? Представь, что ты будешь с Александром и Киприаном жить недалеко, но никогда так и не узнаешь, что это они. Те, кого ты так сильно любишь.

— Я увижу медные и серые глаза и всё вспомню, — уверенно произнесла я. — Этот спор ради спора. Не тяни время…

— Ненавижу! — шипит внезапно появившаяся в кабинете Паула и со всего размаху пытается ударить клинком, взятого явно у охранника, своего мужа. Но Александр действует на опережение и, взяв стерву в захват, кивнул мне.

— Давай, малышка, тебе решать. Мы все тут.

— Не смей! — выкрикнула Паула. — Мы можем всё обсудить!

Нет. Не можем.

Это она читает в моих глазах. Весьма уверенно смотрю и она замолкает, прикусив губу.

Я прикрываю глаза и уверенно собираю всю силу камней себе. Чувствую лёгкое жжение. А затем мягкие ладони Киприана, которые ложатся на плечи и одновременно с этим избавляя от боли.

Я притягиваю всё больше и больше силы, пытаясь на секунду их полностью опустошить. С каждой секундой сил ею становится так много, что всё вокруг начинает вибрировать. Мы с Кипом даже не останавливаемся, уверенные, что делаем всё верно.

А потом резкое освобождение. Словно огромный взрыв маленькой звезды. Словно высвобождение огромного скопления силы, которая в момент ослепила всех в помещении. И единственное, что я слышу, так это тихий шёпот:

— Мы найдём тебя даже в другом измерении, малышка…

И пока кожу на ладонях весьма болезненно обжигает, я всхлипываю. Камень Киприана наносит мне болезненные раны и оставляет след на коже, который после столько лет будет меня тревожить.

Только, как мантру, повторяю для самой себя:

— Я увижу медные и серые глаза и всё вспомню… Я увижу медные и серые глаза и всё вспомню… Я увижу медные и серые… Глаза… И всё вспомню.

Так и вышло.

Я моргаю. Первый раз за несколько минут. Хорошо, что сестра сейчас убежала к своим друзьям и не видит моего состояния. Хорошо, что я не бегу, ломая каблуки. Они, облачённые в очень красивые и стильные смокинги, рассматривают меня, и тоже не спешат подойти. Мы не можем сейчас поддаться эмоциям и чувствам. Не можем, как в романтических мелодрамах, преодолеть несколько десятков метров и слиться в поцелуе.

Не на празднике моих… Родителей.

Я заново смотрю на них.

Удивительно, что они сейчас тут и действительно счастливы в этом варианте нашей судьбы. Если честно, я не понимаю, даже вспомнив всё, почему они живы. Мне казалось, что судьба аж таких авансов и подарков судьбы не выдаёт.

Но я могла и ошибаться.

Возможно, спустя столько лет я всё же заслужила свой личный счастливый финал.

Смотрю теперь на всё другими глазами. Понимаю, что мы живём на побережье Франции в том самом особняке. Очень изменённом, конечно. Но это всё же наш родной дом, где, как я понимаю, прожило не одно поколение лорда Адэра. Его семейный портрет, с женой и детьми есть в самом конце коридора на втором этаже.

Так приятно собирать пазл за пазлом мою историю и восполнять недостающие детали…

Лампочки над головами смотрятся волшебно. Отбрасывают миллион бликов на посуду и закуски, красиво и романтично подсвечивая главную пару этого вечера. Я быстро вытираю слёзы.

Ведь во всех временах папа очень любит маму. Они дышат друг другом и дали нам правильный пример того, как нужно любить и жить.

Странное чувство. Вспомнив всё, я понимаю, что оказалась в лучшей из возможных историй для себя. Это тоже эгоистично.

Но могу ли я в этом себя винить? Или окружающих? Очень много лет я не могла и поверить в то, что этот круг и невыносимые страдания каждого путешественника — можно прекратить. Нам сильно повезло, что Ната прыгнула именно в нужное время, принеся один единственный недостающий Бесконечный. Жаль, что и его нет теперь.

Частичка Киприана…

Поздравлений много. Родители собирают вокруг себя очень много достойных и интересных людей, потому что им интересно друг с другом. Идеального в мире не существует, да и зачем к этому тянуться? Важнее, что они оба счастливы. И, что ещё более важнее для меня, живы.

Я ухожу с праздника в сад, когда начались танцы. Видя, как старший брат намеревается со мной танцевать все танцы, как это было всегда, я сбегаю и заставляю его искать и спрашивать обо мне. Но…

У меня сегодня есть те, с кем я хочу танцевать во сто крат больше.

Стоя у края, рассматривая тёмную ровную гладь, я чувствую в какой-то момент, что больше не одна в этом уединённом уголке. Тут мама высаживает орхидеи, чтобы мелкие их не повредили в своих играх. Потому запах стоит неимоверный.

Я ощущаю взгляды. Жадные, нетерпеливые и очень приятные. Они буквально оглаживают мою фигуру в тонком чёрном и блестящем платье. Сегодня в вся в чёрном, но это не плохой знак.

Сомневаюсь, что от цвета что-то зависит вообще.

Горячая ладонь обхватила мою талию. С силой прижала спиной к стальной груди, вынуждая меня откинуться на неё и вздохнуть. Вижу, как передо мной становится Александр. Он пару секунд смотрит в мои глаза, словно не веря до конца, что мы тут и всё помним. А после впивается поцелуем в мои губы. Обхватывает мою талию тоже, нетерпеливо сминая то нижнюю, то верхнюю губу и чувствуя такой же страстный ответ. Я не могу не ответить. Конечно, я хочу тоже поделиться своими чувствами и дать понять, что я соскучилась не меньше. Что счастлива…

Киприан легко забирает у Алекса мои губы и, немного повернув меня к себе, целует тоже. Нежно, но не менее пылко, смешивая их вкусы и запахи, заставляя растечься между ними и позволить всё, что только захотят. Любовь к ним накрывает с головой. Я даже успела проронить слезинки.

Это стало привычкой. Пока они целуют, я плачу. Потому что и мечтать не смела, что такое получу.

Сейчас эта жизнь наполняется красками. И только сейчас мне стало легче.

Хотя я точно не смогу сказать, когда перестала существовать та жизнь и началась эта.

Возможно, это всё защитная реакция.

— Я люблю тебя, маленькая путешественница, — шепчет Киприан мне в губы.

— Ты позволишь нам остаться рядом с тобой? Скажем, навсегда, — горячий шепот опаляет моё ушко и я краснею.

Киваю. Много-много раз, уже не пытаясь сдерживать поток слёз. Они и так всё знают.

Разговоры тоже остались там. В прошлом, которое рано или поздно убило бы нас.

Хотя… Возможно, и правда убило.

Как на самом деле и настоящее ли всё это — я не хочу знать. Знаю, что чувствую всё очень реально и вполне по-настоящему захлёбываюсь в своей бескрайней любви.

А всё остальное не важно.