Tommy Glub – Подкидыш для мажора (страница 23)

В какой-то момент папа (да-да, мой суровый генерал-майор) не выдерживает, берет Адель на руки и, забыв о всех званиях, начинает гулко бубнить ей «А-ку-ку» под ухо.

— …И еще разу — ку-куу! — Гости, увидев такую метаморфозу, хватаются за телефоны. На мгновение газон превращается в пресс-конференцию: вспышки, смех, чье-то «а сними еще раз». Папа смущается, но продолжает, пока внучка не рассыпается в звонкий смех.

Я сразу вспоминаю, как мой отец любит спать с дочкой. И как он вырубается в его руках. Она именно с ним ощущает себя в полнейшей безопасности и потому с ним мы их можем оставить на весь день. И точно-точно они будет весь день лежать. Папа смотреть о рыбалке, а Аделя — спать.

Еще одна комедийная сцена — с тортом. Бабушка же лично контролировала, чтобы фигурки сверху совпали с нашими образами: мы с Женей даже держим на руках мини-Адель. Однако при установке на стол гипсовый «я» теряет свою маленькую фигурную голову.

— Ну хоть не настоящий, — вздыхает мама.

— А я всегда говорил, что у Жукова голова отвалится с возрастом, — мрачно добавляет отец.

— Не ворчи, генерал, — бабуля ловко «примораживает» голову обратно взбитым белком. — На свадьбе плохих знаков не бывает, все к счастью! Это просто значит, что Платошка голову потерял от нашей малышки

К обеду жара спадает, оркестр переходит с джаза на легкий рок-н-ролл, и друзья тянут меня танцевать. Мое главное открытие дня: в фраке драйвить под «Blue Suede Shoes» крайне трудно, зато ухватить Женю за талию и прокрутить на финише — легко. Камеры ловят момент, и я вижу, как у Жени вспыхивают щеки. Она шепчет мне:

— Разрешаю танцевать всю ночь. Но в полночь превращусь в маму, придется менять пеленки.

— До полуночи еще далеко, Золушка. Я тебя просто украду, переведу часы и ты останешься со мной!

И мы правда убегаем. В единственном тихом уголке сада стоит деревянная скамья. Мы садимся. Женя кладет голову мне на плечо. Впервые за весь день вокруг ни тоста, ни смеха, только цикады и потрескивание свечей в бумажных фонариках.

Я выдыхаю:

— Не верится, да?

— Верится, раз уж платье целый день колется, — смеется она. — Но если завтра проснусь и увижу тебя рядом — поверю окончательно…

— Сейчас парни прикатят машину к выходу, я тебя украду и сниму это платье… — наклоняюсь к ней. Дурею от ее запаха и вдыхаю как можно больше, словно наркоман. Не выдерживаю и впиваюсь в ее шею. Провожу языком по коже и слышу ее стон.

Женя будто угадывает ход мыслей и тихо добавляет:

— Это и есть наш счастливый финал?

— Наш старт…

— Спасибо, — шепчу.

— За что?

— За то, что вернулась. За то, что подарила мне себя… За то, что не дала мне совершить худшую ошибку в жизни… — Я привлекаю ее ближе и целую в висок. — И за принцессу, без которой я бы так никогда и не понял, кто я.

Вдалеке дед поднимает очередной бокал (наверняка, уже тост пятнадцатый) и раздается громогласное:

— За семейный устав № 1: ни шагу назад, ни шажка в сторону, а то Нина Павловна заржет и накажет!

Бабушка бьет мужа по локтю:

— Ну что ты такое говоришь!

Мы и правда целуемся. Женя смеется сквозь поцелуй так, как смеялась в университете — заливисто, звонко, заставляя дрожать кончики лампочек-гирлянд.

И я понимаю: это и есть мой настоящий хэппи, но не энд — не точка, а ровный, счастливый график сердечного ритма, который звучит в унисон с двумя самыми важными девочками на свете.

Наша история еще будет писать новые страницы: первые шаги Адель, наш первый семейный отпуск, первая разбитая коленка и первая пятерка в дневнике. Но главное уже случилось. Мы вместе.

Теперь уже навсегда.

Под первые же бабахи салютов, я закидываю жену на плечо и бегу к машине. Мама и бабушка позаботятся о нашей крошке. Они знают о моем плане и даже были за меня поддержать. Какая свадьба без первой брачной ночи?

Особенно, если мне катастрофически важно закрыть один долбанный гештальт. И уже в уме и твердой памяти спланировать заранее, что через девять месяцев у Адель появится братик. Или сестричка.

Не важно. Главное, теперь ни одного дня не пропустить

И сделать мою героиню самой счастливой.

***

Дед вывез всю свадьбу:D

Мне приятно, что вы прочли эту книгу и будет еще приятнее, если вы поделитесь в комментариях своими впечатлениями))) Только это и согревает меня под бесплатными книгами)))

Это была первая книга цикла “перевоспитание мажора”:

Вторая: Ты мне дашь, Сергеевна!: https:// /shrt/Pwrq

— Даш… Да-аш… Ну, Даш. Даш Сергеевна?

— Что тебе, Зверев? — я закатила глаза.

— Скажи, а индивиды с продолжением у меня дома дороже стоят?

— Зверев!

— Что? Что “Зверев”? Мне не для себя. Для друга.

— И тебе, — я наклонилась ближе и он тоже, юркнув взглядом вниз, — и другу — очень дорого. У тебя таких денег нет.

— А если есть? Тогда ты мне дашь, Даш Сергеевна? — нагло усмехнулся он, подняв взгляд на лицо.

А третья только вышла! И уже такая жаркая, тушите ведра, несите костер!)))

Третья книга цикла: Если ты меня не любишь, то я тоже нет

— Я люблю тебя, Кир… я правда тебя люблю. Моя девочка… Моя малышка… Боже… — Он обжигает меня своим дыханием. — Моя нежная… Ласковая… Моя… Моя…

Его слова болезненно отражаются эхом внутри меня, и я хочу верить ему. Хочу снова поверить в эту сладкую ложь, хотя знаю, чем это у нас заканчивается. Его губы снова находят мои, он подхватывает меня и аккуратно укладывает на широкую кровать, не отрывая взгляда от моего лица.

Наши тела прижимаются друг к другу с отчаянной жаждой, и я чувствую, как вся моя решимость тает под его жаркими прикосновениями. Его дыхание становится тяжелым, прерывистым, а взгляд — затуманенным страстью, такой знакомой и такой опасной для нас обоих.

Он осторожно, но уверенно проводит рукой по моей ноге, от края разреза на платье и выше, заставляя меня тихо застонать от нестерпимого желания. Мое тело больше не слушается разума, оно поддается ему, тает, становится податливым и готовым ко всему, что он сейчас захочет сделать со мной.

Его губы скользят вниз по шее, по плечу, обжигая кожу, оставляя следы, которые будут гореть еще очень долго. Он дразнит меня, мучает своей лаской, заставляя меня полностью забыть о том, почему мы здесь и что нас привело к этому моменту.

Но внезапно в голове всплывает та фотография, те бесконечные оправдания, та боль, которую он причинил мне так много раз. Сердце снова болезненно сжимается, и я, вздрогнув, резко отталкиваю его от себя, словно очнувшись от сна.

***

Мы поженились в первые полгода отношений, толком не узнав друг друга поближе. И теперь он снова просит прощение за свою измену. А я… Не хочу больше терпеть это. Я хочу быть единственной женщиной в его жизни. Он пожалеет о том, как со мной поступал. Но будет уже поздно.

Жду вас всех в своих книгах!